– Блин, такое впечатление, что везде, куда бы мы в последнее время ни приехали, дядь Борь, тут же непременно начинается война, – сказал он и, стараясь придерживаться философической интонации, добавил: – А это непорядок и где-то даже паскудство…
– И чего теперь-то? – спросил дядя Боря, ни к кому специально не обращаясь.
– Влипли мы, вот чего, – ответил племяш, тоже вроде бы разговаривая сам с собой.
В этот момент где-то, практически на пределе слышимости, в той стороне, где находился Кишинев, знакомо и довольно громко бабахнуло. Раз, другой, третий. А потом у быстро светлеющей линии горизонта, далеко за деревьями ближайшей лесопосадки, в голубое летнее небо потянулся тонкий столб дыма…
– Трындец, кажись, приехали, – только и сказал дядя Боря, и здесь он вдруг понял, что отдельные «бабахи» на юго-востоке помаленьку слились в сплошной гул. Похоже, начиналось что-то серьезное…
То, что услышали дальнобойщики, было первыми аккордами начавшихся этим утром авиаударов. С территории Румынии, где на 95-й авиабазе ВВС Румынии в Бакэу была заблаговременно развернута так называемая «тактическая единица MQ-9», в это утро взлетели два десятка ударных БПЛА MQ-9. Каждый «Рипер» нес типовую боевую нагрузку – либо четыре ПТУР AGM-114 «Хеллфайр», либо четыре «Хеллфайра» и две корректируемые бомбы Мк.82, либо от четырех до шести Мк.82.
Поначалу все шло, вроде бы, вполне штатно. Но сразу после пересечения границы, уже над Молдовой произошло нечто непонятное, хотя и предсказуемое. Наземные операторы вдруг потеряли контроль над большинством беспилотников. Только три аппарата, бомбы с которых были сброшены куда попало (на лесопосадки и в реку Прут), удалось вернуть в воздушное пространство Румынии и, хоть и не без проблем, посадить.
Управление остальными БПЛА, похоже, было кем-то перехвачено. И пока операторы тщетно пытались вернуть контроль над своими аппаратами, семнадцать MQ-9 неожиданно начали действовать, причем совсем не так, как этого ожидали в Бухаресте и натовских штабах.
Как выяснилось позднее, два беспилотника просто разбились, их обломки потом обнаружили в районе Костешт и Глодян, недалеко от румынско-молдавской границы. Предположительно они упали после полной потери управления.
А остальные пятнадцать БПЛА повели себя совершенно в духе пулеметов банды пана Грициана Таврического из старой кинокомедии «Свадьба в Малиновке», т. е. начали «пулять в своих».
Как ни странно, но пять из них вполне организованно атаковали место дислокации единственного в ВС Молдовы дивизиона РСЗО 9К57 «Ураган», дислоцированного недалеко от восточной окраины Кишинева, рядом с расположением 2-й пехотной бригады ВС Молдовы «Штерен чел Маре». «Риперы» довольно точно сбросили на склад боеприпасов дивизиона два десятка бомб Мк.82, после чего атаковали «Хеллфайрами» выведенные из боксов и готовившиеся к отправке в сторону Приднестровья только что снятые с хранения пусковые установки и прочий автотранспорт. При этом после израсходования боезапаса БПЛА еще и протаранили технику и казармы дивизиона, а также 2-й пехотной бригады. В результате было выведено из строя пять «Ураганов» из 11 имевшихся у ВС Молдовы, еще три РСЗО были повреждены. Возник большой пожар. Также было уничтожено четыре грузовика, два пикапа и бензовоз, убито семь и ранено девять молдавских военнослужащих. Но самым печальным было уничтожение вместе со складом боеприпасов более 350 оставшихся еще со времен распада СССР фугасных ракет 9М27Ф для «Ураганов» – всего запаса, что имелся у ВС Молдовы. Их детонация вызвала впечатляющий фейерверк, который сильно запаниковавшее молдавское население слышало за несколько километров. Таким образом, то, что осталось от реактивного дивизиона, полностью утратило боеспособность, тем более что снарядов для РСЗО этого типа у стран НАТО не имелось.
Оставшиеся десять БПЛА атаковали районы сосредоточения молдавских и румынских войск. От их удара было потеряно: один TAB-77, два ТАВ-71, два БТР-80, две БРДМ-2 и шесть грузовиков, в числе которых два было загружено боеприпасами. Было убито 15 и ранено 25 военнослужащих ВС Молдовы и Румынии. Наземные наблюдатели доложили, что и в данном случае не менее трех беспилотников, после израсходования боекомплекта, еще и протаранили стоявшую на земле боевую технику. При этом в Бухаресте и Брюсселе не знали, что четыре MQ-9 после удара по своим же войскам были посажены в Тирасполе, на предмет их возможного дальнейшего использования.
Разумеется, в Бухаресте и Кишиневе решили, что это «черт знает что». Командование НАТО было вынуждено официально признать данный, «весьма досадный факт дружественного огня», одновременно рекомендуя пока не применять БПЛА на этом театре «до устранения всех возможных помех и во избежание повторения подобного».
Неудивительно, что румынской военной разведке тут же был отдан приказ – немедленно выяснить, где размещается аппаратура русских, с помощью которой они столь эффективно препятствуют применению БПЛА, и что это вообще за аппаратура. Запоздалый запрос выглядел более чем логично – ведь если подобное происходит, то, значит, такая аппаратура у противника действительно есть.
Увы, но обрадовать «больших братьев по НАТО» уже давным-давно весьма слабо финансируемым разведкам Румынии и Молдовы (получаемые от НАТО и ЕС скудные средства на разведывательные нужды моментально растворялись в правительственных кабинетах Кишинева и Бухареста, уходя непонятно куда) было совершенно нечем.
Курировавший начавшуюся операцию полковник Бэнэчуяну из восточного отдела румынской армейской разведки смог доложить в бухарестский офис генерала Дьюсла только о том, что, по его последним данным, десять платных румынских агентов на территории ПМР в последние дни неожиданно погибли (в основном вследствие несчастных случаев), еще восемь арестованы в течение вчерашнего и позавчерашнего дней, с еще двенадцатью агентами он никак не может связаться. Таким образом, можно было констатировать, что и без того хилая румынская разведсеть в данном регионе рухнула окончательно и добыть свежую информацию было неоткуда. Конечно, оставались разные прокишиневские доброхоты и блогеры (из числа «великорумынских патриотов» или просто корыстных дураков), но связь с ними еще предстояло установить, и, в условиях начала боевых действий, она не могла быть устойчивой. Именно поэтому предстоящая войсковая операция против непризнанной ПМР планировалась на основе данных, в лучшем случае, трех-четырехдневной давности, а за это время могло измениться слишком многое.
Другие виды разведки тоже начали давать сбои, неожиданные для Бухареста и Кишинева, но вполне ожидаемые для остального НАТО. Например, разведывательный спутник НАТО «Гелиос-14», в данный момент поставлявший основную информацию о текущей ситуации на местности (положении войск и т. д.), вдруг неожиданно прекратил передачу на землю данных, а затем перестал отвечать на запросы своего центра управления, сообщая о системных сбоях и ошибках в бортовых системах. Специалисты не сочли, что «Гелиос» вышел из строя полностью, но для восстановления связи с ним требовалось слишком много времени и усилий. А для корректировки орбиты других спутников и изменения программы их полета, дабы нивелировать потерю «Гелиоса», – и того больше.
Памятуя о последних событиях в Польше, натовцам, вероятно, следовало бы или сразу отменить начавшуюся силовую акцию, или повременить с ней. Но увы, они этого не сделали. Генерал Дьюсл передал в Кишинев генералу Кирби и полковнику Бишару четкий приказ – операцию продолжать в полном соответствии с утвержденным планом.
Именно поэтому в тот момент, когда часть потерявших управление «Риперов» еще болталась в небе над Молдовой, была отдана команда на массированный авиаудар по территории ПМР.
Конечно, назвать «массированным» этот авиаудар было сложно, поскольку нынешние времена – это, к счастью, уже не Вьетнам, не пресловутая «Буря в пустыне» и даже не Югославия образца 1999 года. И тем не менее для первого авиационного удара была пущена в дело большая часть боевых самолетов, которые блок НАТО сумел стянуть на этом потенциальном ТВД.
Были задействованы почти все наличные и исправные румынские «Лансеры» – модернизированные с израильской помощью «немолодые», но все еще надежные как палка МиГ-21бис и МФ. В их числе были 12 МиГ-21 из 71-й авиафлотилии, которые по случаю начала боевых действий перебросили с места постоянного базирования на авиабазу Кымпия-Турзий (у города Турда на северо-западе Румынии, поблизости от венгерской границы), на 95-ю авиабазу Бакэу и 14 «двадцать первых» из 86-й авиафлотилии с 86-й авиабазы ВВС Румынии Фетешты. Фактически из всех исправных румынских МиГ-21 на земле в этот момент остались только «спарки» и дежурные пары ПВО.
В тех же Фетештах к удару было подготовлено 10 румынских F-16 (кое-как отремонтированные перед передачей румынам бывшие машины ВВС Португалии почтенного возраста в не самой новой конфигурации «Блок 50»), из числа недавно поступивших в 86-ю авиафлотилию ВВС Румынии для ожидавшейся уже лет десять полной (и надо признать – неадекватной) замены МиГ-21.
Также на 90-й авиабазе Отопени под Бухарестом были готовы к вылету 16 «Миражей-2000» из эскадрилий ЕС 3/30 «Арденны» и ЕС 2/5 «Иль-де-Франс» ВВС Франции с закрашенными номерами и опознавательными знаками (половина из них – машины двухместной, ударной модификации «Мираж-2000D», остальные – одноместные «Миражи-2000C») и шестерка F-16C/D более современного, чем у румын, исполнения «Блок-52», опять-таки без опознавательных знаков и с «англоязычными» экипажами.
Кроме того, к вылету подготовили восемь штурмовиков АМХ (шесть одноместных и два двухместных) из числа 12 машин этого типа, накануне переброшенных из Италии на 95-ю авиабазу Бакэу. Все АМХ принадлежали к 101-й авиагруппе 32-го авиаполка ВВС Италии. На всех этих машинах поверх итальянских опознавательных знаков торопливо намалевали румынские кокарды, экипажи при этом остались итальянскими и считались «инструкторами в составе ВВС Румынии, прибывшими на учения», а их самолеты «техникой, изображающей условного противника», на тех же самых учениях.