— До Мангазеи ты не доберешься, собака.
Воевода швырнул факел в сторону, и тот шипя, погас. Пещеру затопила тьма, в которой исчезли воевода, Шубин и бросившийся вслед за ними Хадри.
Хоэр рассмеялся.
— Все равно никуда не скроетесь. Скоро мы пойдем вслед за вами! — он посмотрел на Макарина. — Значит придется вести дела с тобой, дьяк. Готов?
— Не думаю, что я тебе буду полезен, — ответил Макарин, не опуская ручницу. — Мангазея далеко. А твои корабли не смогут обогнуть Край Земли, как бы они не были оснащены.
— Мы что-нибудь придумаем. А пушку ты опусти. Игра уже сыграна.
Подбежал один из голландцев, путаясь в оленьих шкурах, и отобрал ручницу.
Хоэр ухмыльнулся и сощурил глаза, разглядывая Иринью.
Девка подошла к нему, прижалась, уткнув нос в ярганскую шубу из женских волос.
— Ты ведь заберешь меня к себе домой? Ты же обещал? Я не могу здесь больше.
— Конечно, либе. Скоро здесь закончим, добычу погрузим. И отчалим.
Хоэр потрепал ее по заду и отодвинул в сторону.
— Так вот он. Дикарский идол.
Он медленно прошелся вокруг истукана, поколупал медного Мейка, постучал по колену Золотой Бабы. Отвернулся, с трудом скрывая разочарование.
— Ладно. Сойдет. Найдем другие.
Он равнодушно перевернул носком сапога труп Варзы.
— Бедный старик. Неужто сам себя порезал? С чего бы это?
— Книжку латинскую прочитал, — кивнул Макарин на раскрытый «Гримориум Мортум». — Для изначально скорбных разумом такое чтение неполезно.
Хоэр повертел в руках книгу и расхохотался.
— Так это ж я ему подарил! Года два назад. Дай думаю, русский дикарь к мировой культуре приобщится. У меня книг мало, я не по этой части, сам понимаешь. А тут завалялась какая-то в сундуке. Что-то вроде памфлета супротив папы. О том, как дьявольская церковь свободные народы угнетает. У нас этого барахла целые магазины. Ну и отдал. А он вишь, как… Мда…
Хоэр бросил книгу обратно на стул. Обернулся, выкрикнул длинное приказание, из которого Макарин понял только слово «вперед».
Голландцы резво перестроились из цепи в узкий прямоугольник, видимо, действительно имели большой опыт боевых действий. Двое порылись под навесом и прибежали с зажженными факелами, раздав их стоящим по бокам. Аркебузиров оставили сзади. Хоэр коротко скомандовал «марш», и ландскнехты двинулись вперед, выставив перед собой пики и разгоняя неверным пламенем факелов темноту.
— Ну что, дьяк, — Хоэр хлопнул Макарина по плечу. — Вот и добрались мы с тобой до северного Эльдорадо. Ледяные пещеры Края Света ждут своих конкистадоров. Скоро будем золото грузить бочками.
— Я бы на твоем месте не был бы в этом так уверен.
— Э, все вы московиты угрюмый народец. Только дерьмо впереди ожидаете. Не умеете радоваться жизни.
Тьма впереди рассеивалась всего саженей на десять, и Макарин с нарастающим ужасом ожидал, что скоро, вот сейчас, пляшущий свет факелов доползет до первых рядов молчаливо ожидающего подземного воинства, и снова вспыхнут отблесками чешуйчатые доспехи и наконечники копий. Но время шло, и ничего не было. Все так же полого вниз уходила пещера. Узкий проход становился все шире, и наконец нависли над головой ледяные толщи, спускаясь вниз белыми полупрозрачными столбами, а им навстречу вздыбились высокие, причудливо изогнутые наросты. Факельный свет искрился на покрытых изморозью каменных стенах, преломлялся внутри скопищ ледяных кристаллов, и в какой-то момент Макарин понял, что это оно и есть — воинство, заботливо выращенное столетиями в подземной звенящей пустоте. Притихшие голландцы двигались вперед, сгрудившись и глазея по сторонам. Бугристые ледяные колонны проплывали мимо них, будто сонмище замороженных демонов.
Пещера вела вниз, разветвлялась, выводила в громадные залы, а потом снова сужалась до узких коридоров, где можно было протиснуться только по одиночке. Иногда на пути возникали темные озера с кристально чистой водой, и тогда приходилось обходить их по узкой полосе берега, прижимаясь к стенам. Бесконечные галереи ледяных колонн тянулись в разные стороны, будто нефы католических соборов, и тогда было видно, что и справа, и слева идут такие же теряющиеся во мраке проходы.
— Здесь легко заблудиться, — сказал Макарин и эхо заплясало по ледяным сводам.
— Только не мне, — пробормотал Хоэр.
Он безошибочно вел маленький отряд, на задерживаясь на развилках. Только иногда принимался вертеть головой, словно разыскивал что-то. Макарин никак не мог понять, как он выбирает путь, пока не разглядел на одном из столбов рядом с развилкой вырубленный во льду еле заметный косой крест.
— Те колдуны, у которых ты подслушал про ледяные пещеры, говорили о том, что пометили правильную дорогу? — спросил он.
— Внимательный московит, — усмехнулся Хоэр.
— Значит, это все-таки та самая пещера.
— А ты сомневался?
— Варза был сумасшедшим. Мог и напутать. Отчего-то он оставил истукана у входа, а не поволок его сюда.
Они выбрались из очередной узкой галереи, и сразу ощутили вокруг огромное пространство. Свет факелов растворялся в темноте, где не было ни стен, ни свисающих сверху ледяных наплывов. Эхо шагов гулко разносилось по сторонам. Хоэр поднял руку, и послушные голландцы остановились.
Иринья, все это время не отходящая от Хоэра ни на шаг, вновь прижалась к нему.
— Мне страшно.
Он отцепил ее пальцы, отобрал у одного из ландскнехтов факел, и осторожно двинулся вперед, светя под ноги. Через пару шагов пламя выхватило из тьмы черный провал и начало узкого каменного моста, уходящего через бездну.
— Мы почти на месте, — прошептал Хоэр, вернувшись. — Но идти надо осторожно.
Ледяная корка покрывала бугристую каменную поверхность, скользили подошвы, с обеих сторон чернела пропасть, и где-то далеко внизу шумел водный поток. Мост упирался в глухую высокую стену, как будто состоящую из вертикальных замерзших волн, покрытых кружевами изморози. Вниз, под мост к потоку, уходили грубо вырубленные широкие ступени, и Хоэр молча махнул рукой, указывая дальнейший путь.
Они шли вдоль подземной реки, и ее ледяные брызги иногда били в лицо, заставляя прижиматься к стене. Река становилась все шире, и наконец превратилась в огромное, скрывающееся во тьме озеро, над поверхностью которого висел мутный слой тяжелого тумана.
Каменная тропа сделала резкий поворот и закончилась широкой площадкой, поднятой над озером сажени на три.
В середине площадки виднелся низкий каменный постамент, а по краям лежали вразнобой поваленные идолы. Их было несколько десятков, больших и маленьких, примитивных и искусно вырезанных, замшелых каменных и потрескавшихся деревянных. Но здесь не было ни одного золотого.
Хоэр бродил вдоль них, переворачивал, стучал, пытаясь отбить ледяные наросты. Потом долго бегал вдоль обрыва, вглядываясь вниз в поисках дальнейшего пути, но внизу было только озеро, и это озеро нигде не кончалось.
— Это тупик, Хоэр, — сказал Макарин. — Самоедские колдуны тебя обманули. Они хотели обмануть Варзу. Но обманули тебя.
Хоэр зарычал, бросился к истуканам и принялся сталкивать их с обрыва в воду. Идолы с грохотом срывались вниз, стукались деревянными и каменными бошками, раскалывались и с тяжелым плюханьем уходили на дно, разрывая в клочья висящий над озером туман. Некоторые из числа мелких деревянных выныривали и разбредались в разные стороны, точно плавуны.
Хоэр кинулся к Макарину.
— Проклятая страна! Здесь никогда нет и не может быть удачи. Только холод, лед и угрюмые лживые люди.
Иринья схватила его за руки.
— Хорушка, любый, успокойся. Может есть другая пещера? Может нам того идола хватит, он же тоже немножко золотой?
Хоэр наотмашь ударил ее по скуле, отбросив к постаменту.
— Пшла прочь, тупая шлюха.
Сгрудившиеся на тропе голландцы наблюдали за предводителем и начинали роптать. Наконец, один из них шагнул вперед и что-то прокричал. Хоэр рыкнул в ответ, но голландцы теперь загалдели все разом, и Макарин почти понимал, о чем они галдят. Наемники требовали плату. Хоэр огрызался, упоминал Мангазею, но ландскнехтам плата нужна была сейчас, ведь Хоэр обещал Эльдорадо, и только поэтому они покинули теплые корабли и потащились вслед за ним в эти суровые земли. Хоэр твердил, что брал их на всякий случай, если наткнутся на воинственных дикарей, но битв никаких не было, а стало быть и платить им не за что. В ответ ландскнехты заорали еще громче и выдвинули вперед пики.
Хоэр не был трусом. Он яростно бросился вперед, протиснулся между наконечниками, схватил самого громко вопящего, вытащил из строя и с хлюпающим треском двинул его в челюсть. Наемник сковырнулся в сторону, выронив факел. Хоэр пинком отшвырнул горящий факел в озеро.
И тогда озеро вспыхнуло.
Гудящее синеватое пламя вздыбилось вверх, поползло по воде, осветило пещеру далеко вокруг. Наемники попятились назад, а Хоэр продолжал вопить, но Макарин его уже не слышал.
Он смотрел вперед, туда где за языками огня виднелся противоположный берег озера. Там спускались к воде широкие каменные ступени, а над ними высилась полуразрушенная крепостная стена с треугольными зубцами. Многолетний слой льда покрывал развалины башен и домов, но еще можно было разглядеть узкие окна и колонны, покрытые тонкой резьбой.
— Это как болотный газ, — тихо сказала подошедшая сзади Иринья. На ее щеке набухала кровью длинная царапина. — Бывает такое, что скопится над водой, а потом до небес полыхает.
— Ты видишь то же что и я? — спросил Макарин.
— Город старого народа? Да. Но туда лучше не ходить.
Хоэр налетел, будто ураган, схватил за плечи.
— Чего уставились? Уходить надо.
Макарин в изумлении глянул на него.
— Ты ничего не видишь?
Хоэр порыскал взглядом по озеру.
— А что я должен видеть?
Он опять бросился назад, где ландскнехты вновь собрались в кружок и что-то обсуждали.
— Он не видит, — сказала Иринья. — И они не видят. Они здесь чужие.