Единственное, в чем не ошиблись аналитики НАТО, – атаке действительно подверглось государство, чьи ВВС и ПВО не были в полной мере отмобилизованы и боеготовы. Сказались десятилетия неопределенности, когда белорусские военные то проводили совместно с ВС РФ крупные учения, то в очередной раз объявляли о своей «европейскости» и партнерском добрососедстве с той же Польшей – зарубежным наблюдателям иногда казалось, что белорусы выполняют то, что им приказывает та самая левая нога из русской поговорки. Обновлять или массово модернизировать боевую технику белорусы тоже не особо торопились.
Если бы с утра 4 июня все пошло по изначальному плану, ВВС НАТО бомбили бы охваченную «очистительным хаосом всепобеждающей демократии» страну, которая вряд ли вообще была бы способна сопротивляться. Увы, этот план дал сбой, но, тем не менее, поднять по тревоге и привести в полную боевую готовность ВВС и ПВО Беларуси за какие-то восемь часов, прошедших с момента начала событий в Гродно, минским штабам не удалось, тем более что ВС РФ в этот момент усиленно готовились к следующему акту начавшейся пьесы на Калининградском направлении. Впрочем, кое в чем восточные соседи, которые теперь «командовали парадом», помогли белорусам, и натовские пилоты успели в полной мере почувствовать это на своей шкуре за последние полтора часа.
Целями для «Карающего Меча» были назначены основные авиабазы ВВС Беларуси, объекты ее системы ПВО и места постоянной дислокации сосредоточенных на западной границе частей ВС РБ.
На задание пошли двенадцать ударных групп. Выделять отдельные силы для прикрытия ударных самолетов было сочтено нецелесообразным. В конце концов, противник считался слабым и деморализованным (по крайней мере частично), и все участвовавшие в налетах истребители-бомбардировщики несли для самообороны ракеты «воздух-воздух» и после сброса основной боевой нагрузки вполне могли вести воздушные бои.
Для НАТО это был беспрецедентный масштаб действий авиации на данном театре аж с 1999 г., поэтому для базирования пришлось задействовать все наличные аэродромы в восточной и центральной частях Польши: Ласк, Минск-Мазовецки, Варшава, Радом и Лежница. Всего в воздух было поднято 18 польских «F-16C» из 10-й аэ ВВС Польши с авиабазы Ласк, 20 «Миг-29» из 1-й аэ ВВС Польши с авиабазы Минск-Мазовецки. Кроме того, в состав ударных групп вошли 8 американских «А-10А» (самолеты базировались на Ласк), 12 немецких «Еврофайтеров» из 31-й эскадры тактических истребителей германских Бундеслюфтваффе «Бельке» и 5 новейших, едва-едва освоенных и недавно полученных 31 Второй аэ Королевских ВВС Нидерландов «F-35А» (командование НАТО с подачи фирмы-разработчика очень настаивало на обкатке в боевых условиях этих новейших самолетов, но несколько боеготовых машин этого типа имелось в наличии только у голландцев), временно базировавшихся на авиабазе Радом. Также из-за нехватки ударных самолетов для поражения ближних целей использовали 28 боевых вертолетов АН-64D «Апач-Лонгбоу» из 34 вертолетов этого типа, переброшенных в Польшу (6 из них были британскими WAH-64D из 7-го полка армейской авиации, остальные принадлежали армии США, а именно бригадам армейской авиации из состава 1-й и 3-й американских моторизованных дивизий, накануне удара большинство АН-64D было переброшено из Радома, Варшавы и Лежницы на временные полевые площадки). Кроме того, НАТО задействовало для «Карающего Меча» 42 ударных БПЛА «MQ-9».
Характерно, что на всех американских А-10А и АН-64D опознавательные знаки были закрашены, а экипажи имели документы сотрудников ЧВК или работающих в польской армии инструкторов – часть пилотов и операторов вообще были поляками, накануне переученными на этот тип вертолетов. США пока не хотели афишировать себя в качестве главного вдохновителя и организатора. Именно поэтому в Польшу не перебрасывались ударные «F-15» ВВС США (а такие типы самолетов, как «F-22» или «B-2», не задействовались в «Карающем Мече» из-за своего малого количества и слишком высокой стоимости), хотя в Познань на случай восполнения возможных потерь польских ВВС был переброшен десяток дополнительных «F-16C» и «F-16D» ВВС США, но непосредственное участие в авиаударах на этих машинах американских экипажей планами не предусматривалось. Еще два десятка американских «F-16C/D», готовых к быстрой переброске в Польшу, находилось на авиабазах США в Германии.
Немецкие и прочие европейские летчики подобную американцам конспирацию не соблюдали, но заучили наизусть на случай поражения средствами ПВО и падения на территории Беларуси легенду, согласно которой все они в момент своего боевого вылета всего лишь «участвовали в учениях Anakonda-2020 и потеряли ориентировку». На кого была рассчитана эта чушь – неизвестно. В такое могли поверить разве что «стопроцентные европейцы».
Ударные самолеты должны были прикрываться шестью немецкими и шестью итальянскими «Торнадо» ECR из 1-й эскадрильи 51-й эскадры «Иммельман» Бундеслюфтваффе и 154-й авиагруппы итальянских ВВС соответственно. Переброшенные в Варшаву и Познань «Торнадо» должны были выполнять функции РЭБ и подавить вражеские РЛС пусками УР AGM-88 HARM. Кроме того, по белорусским объектам было выпущено 35 крылатых ракет, 15 из которых ушло с все еще недостроенного позиционного объекта ПРО США в Слупске, еще RGM/UGM-109E «Томагавк» выпустил эсминец ВМС США «Дональд Кук», в момент пуска находившийся в Балтийском море восточнее острова Рюген, на пересечении территориальных вод Германии и Польши.
Еще при подлете к границе с РБ экипажи ударных машин зафиксировали работу вражеских средств РЭБ, из-за которых стала весьма неустойчивой радиосвязь, и в большинстве случаев стало невозможным точное наведение на цели «умных боеприпасов», а на самолетах некоторых ударных групп вышли из строя и БРЛС. Было совершенно понятно, что натовские средства РЭБ в данном случае оказались бесполезны, а сами авиаудары не являются сюрпризом для противника. Но начиная с 1999 г. подобные мероприятия проводились НАТО в условиях пропагандистской шумихи, а противника, который всегда считался слабым, пугали подобными авианалетами заранее. Так что никто не удивился.
Пилоты немецких и итальянских «Торнадо» ECR в таких условиях просто не смогли толком обнаружить объекты для своего удара. Только три экипажа (один итальянский и два немецких) произвели пуски ракет HARM «предположительно» по РЛС противника. После этого едва успевшие пересечь границу экипажи «Торнадо» были отозваны на аэродромы базирования. При этом у одного итальянского экипажа произошел пожар правого двигателя с последующей остановкой левого. В итоге лейтенант Ротолло и капитан Морели были вынуждены катапультироваться из своего, падавшего на поле в районе Гнезно «Торнадо». Ротолло отделался царапинами, а Морели получил компрессионные переломы обеих ног. Еще один немецкий «Торнадо» ECR, вынужденный выполнять аварийную посадку в аэропорту Варшавы с частично отказавшим электрооборудованием (предположительно отказ стал следствием работы системы РЭБ противника), выкатился за пределы ВПП, подломал шасси и теперь требовал капитального ремонта (экипаж в составе лейтенантов Рюте и Кирхейма не пострадал). Для ВВС НАТО это были первые, но не последние потери этого дня.
Примерно через час, когда большинство вернувшихся с задания ударных самолетов приземлилось на аэродромах базирования и по инстанциям с мест пошли «доклады о проделанной работе», офицеры и генералы развернутого в Варшаве штаба «Рабочей Группы Стратегического Планирования НАТО» серьезно задумались.
По донесениям пилотов, получалось, что в условиях отсутствия элемента внезапности авиаудары, с одной стороны, были более чем успешны с точки зрения нанесенных противнику потерь, а с другой стороны, мало что дали в плане подавления ВВС и ПВО РБ и глобального подрыва белорусского военного потенциала. Собственно, достижение внезапности в данном случае и не планировалось, поскольку это считалось «ударам возмездия в ответ на подавление белорусскими властями мирных выступлений местной демократической оппозиции и нанесение ВС Беларуси артиллерийских и авиационных ударов по скоплениям и тренировочным лагерям оппозиции на территории Польши и Литвы».
Такая хитрая формулировка (в которой впервые упоминались некие «тренировочные лагеря оппозиции» на сопредельной территории, а значит, становилась очевидной роль стоявших за спиной этой самой «оппозиции» кукловодов) позволяла замолчать многое, кроме самого главного – ожидаемого результата все-таки не было.
После очередного пролета над районом американских спутников (спутника оптико-электронной разведки КН-93 и спутника фоторазведки КН-184) в НАТО наконец смогли проанализировать потери, и свои, и чужие.
Из 42 ударных БПЛА «MQ-9» семь сразу же вернулись из-за неполадок по причине отказов матчасти и работы вражеской РЭБ, а из оставшихся тридцати пяти бомбы Мк.82 (другие варианты боевой нагрузки в этом случае не использовались) на запланированные цели смогли сбросить только восемь. Остальные, судя по всему, отбомбились куда попало. При этом десять «MQ-9» было сбито, еще с восемью была потеряна связь, то есть потери составили 18 БПЛА – более половины.
Из 18 польских «F-16C» над территорией Беларуси было сбито 4, о судьбе пилотов – поручиков Опалиньского и Бартельского, а также капитанов Фримана и Журавской – не было известно ничего (как позже выяснилось, живыми в плен к ВС РБ попали только поручик Яцек Опалиньски и капитан Ядвига Журавска, остальные два пилота погибли), еще один «F-16C» был подбит, и его пилот, капитан Дзенсикевич, благополучно катапультировался из-за остановки двигателя, не дотянув тридцати километров до авиабазы Ласк. Еще два «F-16C» были повреждены настолько, что требовали среднего и капитального ремонта. Из 20 «Миг-29» было сбито 6 (два пилота, поручик Скувиот и капитан Ягушевич катапультировались над территорией Польши и остались живы, поручики Штейр, Гинсберт, Малецкий и капитан Франковский, сбитые над территорией РБ, как оказалось, погибли). Пилоты польских «F-16C» и «Миг-29» отмечали, что потери они понесли не только от наземных ЗРК, но и в воздушных боях. Реально наземная ПВО РБ сбила 2 «F-16C» и 2 «Мига-29» (половину – С-300, половину ЗРК ближнего действия – «Буки», а также «Тунгуски» и «Шилки»), остальных сбили белорусские «Су-27» и «Миг-29» (позже выяснилось, что один «F-16C» и один «Миг-29» сбили российские «Су-30»).