верюги, сами по себе способные прикончить какого-нибудь нерасторопного чародея второго ранга…
Покончив с тренировкой я сдал килич в оружейную и вернулся на полигон, где Арсений уже выбирал пары для поединков.
— Всё не успокоишься со своими тренировками, Морозов? — бросил он мне. — Смотри, завтра с утра я забираю оборудование из Д десять, мне они нужны будут.
— Буду иметь ввиду, командир. — ответил я.
— Становись в пару с Бочкарёвым, с тебя сразу и начнём, — продолжил он, не отрываясь от своего блокнота, где он вёл какие-то заметки. Затем он бросил взгляд на меня. — Надеюсь ты не растратил все силы за утро?
Бочкарёв был куда крупнее меня и выше на полголовы. Его телосложение не было спортивным, скорее он был слегка полноват, можно сказать, оправдывал свою фамилию. Не могу сказать, что это его подведёт в рукопашном бою. Рискну предположить, что он всегда комбинирует атаки с усилением тела, чтоб не выдохнуться. А маны у него хватает.
— Начали! — объявил Арсений.
Расстояние в пять шагов, что нас разделяло, Бочкарёв преодолел за один шаг. Вот же наглец, действует как я, хочет закончить бой ещё на старте. Он усилил всё своё тело, не тратя времени на защиту, надеется продавить меня инерцией своего веса.
Я знал, что не смогу остановить такую махину уловками, такими как подножка или перехват за руку, он всё равно влетит в меня на такой скорости, или же инерция потянет меня за собой, тут только уклоняться. Хотя я ожидал чего-то подобного, применил шаги, технично ушёл из под удара, поднырнув под его кулаками. Бочкарёва чуть занесло, он ни разу по мне не попал, разозлился, и, видя, что проигрывает в реакции, попытался меня схватить.
Я не особо беспокоился о том, что он меня схватит, меня такая лютая нежить хватала, что я давно выработал свою стратегию. Когда жить хочешь, находишь способы. Вот только вредить сослуживцу нельзя, нужно только обезвредить. Я ударил в одно плечо, у подмышечной впадины, потом попал по второму. Бочкарёв взвыл от боли. Да, это болезненно.
— Грязно дерёшься, Морозов — проговорил он мне через боль, — как гнида!
Теперь он уже не станет высоко поднимать руки. Но он создал защиту себе и даже какой-то узорчатый доспех на скорость движения, это уже интереснее, сдерживать свои удары ради его здоровья создаёт мне больше напряжения, чем его атаки.
Бочкарёв стал наступать, при этом его атаки стали куда быстрее, даже вынудили меня перейти на второй уровень шагов с легким фазовым сдвигом. Но только уклоняться скучно, я стал наносить импульсные удары по телу. Удары быстро стали крошить его защиту, он не успевал защититься или уклониться, потому что удары были хлёсткими и быстрыми только в момент его выпадов, а ещё Бочкарёв следил за моими руками. С нашими техниками это бессмысленно, руки врага всегда могут обмануть. Но намерение не обманет. Пора это заканчивать. Я едва заметным фазовым рывком сместился в сторону, ударил его ладонью в районе шеи. Бочкарёв выключился и начал падать на землю. Я схватил его и аккуратно положил, затем похлопал по щекам, приводя его в сознание.
Бочкарёв неплох, вынудил меня применить второй уровень шагов. Я использовал этот навык вполсилы, чтобы не светить им и не объяснять потом, что это за навык такой. Максимум что окружающие видели — неестественную скорость движений без инерции и, временами, едва заметное размытие моего тела. Этот навык не относится к заклятиям, его не почувствовать, если не знать заранее о его существовании. В моём прошлом мире встретить людей с таким навыком было не так просто. Не то, чтобы это была редкость, но владели таким только обученные этому ветераны войны времён Османской кампании. И я не знаю, есть ли аналоги шагов в этом мире, это одна из причин, почему я пока скрываю подобные умения.
Бочкарёв пришёл в себя. Ко мне подошли другие рекруты с желанием помочь.
— Отведите его в палатку целителей, пусть его осмотрят, на всякий случай. — сказал Арсений, указывая на угол сектора тренировок. — Да, сегодня у нас есть дежурная палатка.
— А разве здешние целители дежурят? — спросил я.
— Здешние — в редких случаях. — ответил Арсений. — Эти целители из прибывшего эскадрона. Точнее состояли в нём. Они сами попросились дежурить здесь посменно в их свободное время. Так, разговоры потом. Продолжаем! И это, Морозов, спарринг — не бой, постарайся больше не тушить сознание своим сослуживцам. Штольц и Петров, на изготовку!
— Есть, командир. — ответил я, после чего я с остальными помог Бочкарёву добраться до палатки.
— У нас с тобой большая разница в бою, да? — обратился Бочкарёв. — Я не мог тебя даже зацепить. Наверное мне ещё многому учиться нужно.
— Да, есть такое…. Ты вполне сносно ведёшь бой, навязываешь свои условия — ответил я ему вполголоса пока мы шли. — Вынудил меня немного постараться. А учиться придется всегда. Как говорил один из моих учителей, неважно каких высот ты достигнешь, учиться таким вещам придётся всю жизнь.
— Сажайте его сюда. — сказал один из целителей.
— Я сам могу, я в порядке. — ответил Бочкарёв.
— Мы всё видели, — сказал целитель. — Сейчас осмотрим, подлатаем и пойдёшь.
К концу занятия у меня был ещё один спарринг, уже под пристальным контролем Арсения, но не стоящий моего времени. После занятия я поспешил в буфет лазарета, где договаривался поговорить с Еленой.
Елена всё рвётся поговорить об этом с ротмистром, это было понятно сегодня утром. Она так и не поняла, что Араукар, потеряв своих проклятых, теряет цель, куда должен идти. Наверняка он так и не добрался до стены. Знает он или не знает куда идти, он рано или поздно найдёт путь сюда и не успокоится, потому что никогда не бросает свою добычу. Мой покойный сослуживец находил в этой нерушимой связи добычи и хищника свою романтику и поэзию. Арукар встаёт на путь смерти, и лишь встреча в конце этого пути покажет, умрёт добыча или хищник.
В любом случае, у нас есть, как минимум, несколько дней до его прихода. И сейчас ротмистр Звягинцев станет искать себе в эскадрон боевых целителей, умеющих снимать такие проклятия. Высшим чинам не отказывают в призыве на службу, так гласят местные законы. Потому мне бы очень не хотелось, чтобы Елена часто мелькала у него под носом. Придётся сделать сложный выбор: вынудить её ничего не говорить, чтобы весь лазарет терялся в догадках, как же выздоровели проклятые, или убедить ротмистра в том, что их вылечил я и надеяться на то, что он поверит мне и возьмёт в эскадрон. Эх, не хотел я начинать с боевого целителя, а в итоге придётся начинать в звании офицер медицинской службы боевой маг-целитель.
Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил как добрался до лазарета. У входа я сразу завернул в буфет, где увидел, что Лена уже сидела за столико и как обычно читала какой-то справочник за трапезой в ожидании меня.
Глава 10
— Здравствуй, — поздоровался я, присаживаясь напротив девушки. — Долго ждала?
— Привет, — подняла взгляд девушка. — Нет, только пришла. Нам нужно кое-что обсудить, Миша.
— Сразу к делу, значит, — посерьёзнел я. — Что ж, я весь во внимании.
— Как ты снял проклятие? — спросила она, глядя мне в глаза.
— Ах, вот ты о чем, — улыбнулся я. — Что, очень хочется узнать?
— Морозов, не задавай глупых вопросов, — фыркнула она. — Ты обещал, так что выкладывай!
— Всё не так просто, как ты думаешь, — соврал я с предельно серьёзным и честным видом.
— Я и не рассчитывала на то, что это просто! — перебила меня девушка. — Но я талантлива и я целительница, и уж прием, освоенный Учеником, как-нибудь осилю!
— Да? А какой там у тебя ранг, кстати говоря? — ехидно поинтересовался я.
Ну а что, действительно ведь интересно. Моих нынешних способностей было совершенно недостаточно, что бы разглядеть что-то в её ауре — артефакт, что поддерживал сокрытие, у неё был действительно стоящий.
— Неважно, — нахмурилась девушка. — Выше твоего, и этого достаточно. Так что там с проклятьем?
— Как я только что и сказал, это не так просто, — ответил я. — А пока мне нужна от тебя одна маленькая услуга. После которой мы сразу возьмемся за освоение этих чар.
Я, кстати, не совсем врал. Ибо откровенно врать целителю, который сильнее тебя, было рискованным занятием. В прошлой жизни, например, я знавал одного весьма хитрозадого мага-лекаря, что мог по реакции зрачков, дыханию, пульсу и сердцебиению определить, врут ему или нет. Не на сто процентов, но всё равно… Подобное вполне возможно для тех, кто работает с человеческим организмом и вполне способен усилить себе слух, зрение и скорость восприятия своими чарами. В общем, не знаю, под силу ли такое Ленке, но рисковать не хотелось, так что я говорил полуправду.
Научиться этому приему довольно сложно, тут я не соврал… Просто я не уточнил, что сам прием прост для понимания и сложность лишь в том, что бы его освоить. А ещё не стал говорить о том, что это мне было тяжело в его освоении — в те дни, когда я его осваивал, я слабо разбирался в магии жизни вообще и в вопросах управления в частности. Зачем лишние детали там, где они только помешают разумным людям, верно?
— Ладно, я готова тебя выслушать, — неохотно согласилась она. — И даже помочь, если это в моих силах. Но что насчёт ротмистра? Он потребует ответов. Ему нужны целители, работающие с проклятиями. И насчёт этого твоего чудовища тоже стоит рассказать.
— Вот об этом я и хотел поговорить, — заверил я девушку. — Я хочу попасть к нему в эскадрон. Но насколько я узнавал, попасть в драгуны новичку не получится — они тут вроде как элитный род войск, который решает проблемы с большинством тварей в тех частях Зоны, где требуется помощь. И даже если я закончу учебку с отличием и напрягу все имеющиеся связи своей семьи в Барабинске, Звягинцев пошлёт меня в… далеко, в общем-то, пошлет. Во всяком случае мне так сказали.
— Это тебе ещё пожалели твою юношескую, неокрепшую психику вчерашнего гражданского, — подтвердила Лена. — Он тебя не только послать может, но и пинка для ускорения отвесить… А ты вообще пробовал ездить верхом на их скакунах? Эти зверюги разительно отличаются от обычных коней и силой, и нравом. Химерологи, что их вывели, специально сделали их агрессивными, что бы скакун в бою не уступал всаднику. Воспитать и приручить такую зверюгу можно, но сложно. Я сама в этом мало понимаю, если честно…