После перекуса я покинул таверну, решив оставшееся время потратить на прогулку вдоль заброшенных домов, стоит размять ноги перед дорогой. Кроме «Призрака болот» тут особо не на что было смотреть. За постоялым двором пара складов, три колодца. Молодые работники суетятся. Вокруг же, в основном, все-таки заброшенные дома. Некоторые обустроили для жизни, починили крышу, местами из печных труб даже валит дым. Сама деревня стояла на насыпи, брошенные дома по краям укреплены и переделаны под оборонительные сооружения. Более того, деревня была окружена частоколом из металла, от тварей, приходящих с болот. А по болотам вокруг, недалеко, бродили, шатаясь, мертвяки. Судя по обугленным человеческим костям у частокола, армейцы не тратят свои силы на них, настолько привыкли к происходящему. Уничтожают их только когда те добредают до деревни.
Пришло время возвращаться к Кошмару. Тому уже наскучило стоять без дела, и он то и дело фыркал на офицеров, что проходили мимо. Я погладил его, поправил ему длинную гриву, которую он ни в какую не давал состричь, потом отвязал поводья и забрался в седло. Эскадрон, практически, уже был готов к отъезду.
Тем временем, Звягинцев сидел на своём Булате у выезда и поглядывал на карманные часы.
— Молодцы, я думал у нас будут провинившиеся сегодня. — объявил он через мгновение, когда все были в сборе, затем без команды, повернул к выезду и пришпорил коня.
— Аркадий, хотел у тебя спросить — заговорил я, когда мы отъехали с деревни. — Как называется эта деревушка?
— Прежнего названия никто не знает. — ответил Аркадий. — потому деревню назвали Безымянной. Тут вот что странно, все крупные населённые пункты из заброшенных в Зоне не имеют ни одного целого дома. А в Безымянной почти все дома сохранились целыми. Но это пустяки всё, не бери в голову.
Действительно странно. Наверное, деревня была оставлена до того, как до жителей добралась первая волна, о которой рассказывали на лекциях.
— Внимание, бойцы! — раздался голос ротмистра — Держим путь через развалины села Убинское. Было передано, что там снова завелась какая-то живность. Наша задача — прочесать село и вырезать всё, что движется. Задача всем ясна?
В ответ хором раздался подтверждающий клич.
— Тогда ускоряем шаг, бойцы! — продолжил ротмистр. — До заката мы уже должны быть в Каргате.
Мы пришпорили гибридов, перейдя на лёгкий галоп. Не прошло и получаса, как болота вдоль дороги снова сменились лесными массивами. Но тут я ощутил чувство, которое очень давно не испытывал. Оно было выработано годами сражений с такими чудовищами, от которых порой, даже кровь стыла в жилах, это предчувствие не раз спасало меня. Видимо, оно так глубоко засело в моей душе, что подсознательно сработало и в этот раз. За нами следили. За нами кто-то следовал в лесу. Это леденящее чувство, подступающее к горлу хорошо мне знакомо. Я вгляделся в проплывающие мимо деревья и заметил легкое искажение, мелькающее между стволов. Это он. Араукар.
Я стремительно вышел из строя и догнал ротмистра.
— Юрий Владимирович, эта тварь здесь — громко сказал я ему, опередив его возмущения о том, что я нарушил строй. — Та, что прокляла ваших ребят.
— Ты уверен, Морозов? — спросил он. Он глянул в мои глаза и всё понял. — Бойцы! Полная боевая готовность! Обнаружение!
Из меча ротмистра раздалась по Окрестностям волна.
— Я не вижу его, черт его дери! Морозов, где эта гадина!
— Справа. Он следует за нами, не отставая. — торопливо ответил я — Он хорошо умеет скрывать своё присутствие, но искажения воздуха его выдают.
— Залп по правому флангу, быстро! — заорал ротмистр. — Парный выстрел огонь-воздух, концентрированной огненной воронкой по всей площади! Одни готовятся, другие стреляют!
С клинков офицеров правого ряда в порядке через один сорвался огонь, другие из этого ряда в одно мгновение завернули пляшущие языки огня воздушным ревущим потоком в воронку. Пламя с шумом крутилось по спирали, в считанные секунды увеличивая воронку с каждым витком, поджигая всё, с чем столкнётся.
В лесном массиве раздался рёв и клёкот. Монстр не сумел уйти от огня.
— Остановить залп! Остановить галоп! — скомандовал ротмистр. — а теперь Морозов, рассказывай всё. Без утайки, и побыстрее.
— Этот монстр зовётся Араукар. Он не отстанет от вас, пока его не убить. — принялся рассказывать я. — В прямой стычке он слабый противник. Потому он атакует внезапно, затем сбегает. В прошлый раз он застал ваших врасплох, и отметил вас как свою цель. Теперь этот монстр не будет спать и есть, пока не уничтожит свои цели. Сейчас мы его ранили, и теперь он попытается скрыться, соорудив себе убежище где-то в этих окрестностях. Нам нужно устроить охоту на него сейчас, пока есть такая возможность.
— А теперь скажи, откуда ты всё это знаешь, и как ты его обнаружил? — прищурился Звягинцев.
Звягинцев думает, что умеет распознать любую ложь, благодаря своему опыту. Однако, я готовился к этому разговору. И мой опыт выше его, поскольку я воевал не только с монстрами, но и на войне, с людьми.
— Мой прадед сражался с такими в своё время, — бегло стал рассказывать я. — Он вёл бестиарий, в нём всё было рассказано об этом существе, и о его проклятии. Он умеет полностью скрывать своё присутствие, но, как я сказал, искажения воздуха его выдают.
Конечно, не всё из моей легенды было ложью. Прадед Михаила действительно воевал с тварями. Да только его потомкам не было до этого никакого дела, с тех времён Морозовы давно сменили род деятельности. А у меня были хорошие наставники, научившие справляться с такими проклятиями, даже порой обратить их последствия в свою силу, пригодную для охоты на тварей из разломов. Разница между вратами и разломами в том, что разломы были временными, там, где они появлялись, всегда находились населённые пункты, потому время у нас было ограничено: каждый час промедления уносил с собой чью-то жизнь. А в Зоне твари обитают давно. Даже с крепостями, рудниками и поселениями здесь мы, скорее на территории врага, чем наоборот.
— И ты хочешь сказать, нападения не прекратятся, пока мы не удавим этого твоего Араукара? — спросил Звягинцев, но жестом показал, чтобы я не отвечал — Ты специалист по ним, тебе и вести нас к логову. Эскадрон защитит тебя, если кто нападёт. Живее давай, Морозов, у нас ещё дела есть.
Я и сам защититься, собственно могу, даже с нынешними силами. В моём мире Араукары регулярно вылезали из разломов в любой точке страны по одному за раз, несколько раз в год. Тем временем ротмистр повернул гибрида в сторону строя.
— Бойцы! — начал объявлять он. — У нас появился специалист по той твари, что отправила на больничную койку треть нашего эскадрона. Наши планы сменились, мы ранили её, и выходим на поиски логова, новобранец Морозов любезно согласился отыскать эту тварь для нас. Ваша задача — убить тварь, защитить новобранца. Всё поняли?
В этот раз офицеры бодрее прокричали клич одобрения. Они явно горели желанием поквитаться.
— Что встал Морозов? — сказал мне ротмистр. — Веди.
Я кивнул ему в знак согласия, повернул Кошмара и двинулся в лес, сойдя с дороги.
Стволы сосен ещё горели местами, но, под влиянием энергии врат, были достаточно толстыми, чтобы такая воронка с ходу могла прожечь их насквозь. Я поспешил к тому месту, откуда ориентировочно раздавался ранее звук монстра, в надежде увидеть какие-либо следы.
Спустя пару минут поисков я нашёл сломанные ветки и следы лап Араукара. Но не было его крови. Плохо. С его кровью я бы быстро его нашёл. А так придётся двигаться медленней, чтобы не потерять его пройденный путь из виду. К счастью с моими навыками я различаю его следы, и даже смогу разглядеть лёгкий след маны, который он оставляет, поддерживая свою дымящуюся маскировку, делающую его полностью невидимым для нас. В бою след маны, увы, не помогает, концентрация следов низка и пока мана не осядет, её отсвет не увидеть.
Следы лап на земле единственные, что он оставил. Тут ничего удивительного, он не станет ходить по земле там, где может прыгать со ствола на ствол. Придется искать отметины когтей на стволах, да только такие следы легко теряются в старой коре деревьев. Я пару лет учился их находить, прежде чем стал использовать это как ориентир.
Отвык малость от работы следопытом, хотя занимался такой охотой без малого двадцать лет, во времена, когда я ещё считал свои годы. Сперва как наёмный охотник, подался к ним после войны, потому что умирал со скуки в поместье Ожерельевых, потом прибегал к охоте ввиду необходимости защищать свои земли.
Я двинулся вдоль стволов, применив на себя повышенное восприятие, чтоб не упустить ничего из виду. Месяца тренировок мне хватило, чтобы освоиться, и теперь мой арсенал магии изрядно пополнился моими прежними инструментами, жаль только резервов маны всё ещё недостаточно.
Следов на стволах хватало, так что я немного даже ускорился, уходя глубже в лес. Он не уйдёт далеко, прорези когтей его нижней правой более глубокие на стволах, а следов от нижней левой почти нет, предполагаю, что ему обожгло эту лапу.
Через ещё половину версты я заметил на деревьях следы отличные от прежних, другой твари. Может я ошибаюсь, Араукары, в общем-то, всегда бродили поодиночке на моей памяти.
Разглядывая следы я несколько потерял бдительность: над деревом, прямо над нами вырвалась струя чёрной жижи, направленная на эскадрон. Недолго думая я сорвал карманные часы с цепочки и бросил на землю. Часы издали зудящий звук и из них мгновенно вырвался, рассыпав в пыль артефакт, прозрачный, слегка переливающийся слабым белым свечением купол щита, полностью накрывший тех драгунов, в которых летела черная жижа. Пока щит разворачивался я выхватил килич и пропустил через него ману. Сплетённое заклятье прошло волной вдоль клинка и сорвалось с загнутого лезвия ярким бликом света, после чего с рёвом вырвалось белым пламенем, рассеявшим вязкое проклятие, стекающее по куполу. От арьергарда тут же посыпались лезвия из воздушного потока в атаковавшего. Они со свистом пронеслись наверх, но не попали по зверю. Я пришпорил коня, чтобы отбежать к удобной позиции для выстрела, но меня опередили: широкая, плоская бесцветная дуга ротмистра пронеслась в сторону прыгающего сгустка искажений и разрезала его, вместе с несколькими стволами сосен, после чего раздались два глухих стука о землю, которые тут же были заглушены шумно попадавшими вниз верхушками сосен.