но там было следующее:
«Мистер Нейман!
Рады сообщить вам, что вы обязаны явиться для прохождения обязательного обучения с 1 сентября 980 года по 30 июня 985 года в школу Вольфнест.
С уважением, куратор вашего курса Айрис Бретт».
Надо же, рады они. А уже как я рад, словами не передать.
— Это что? — я перевел взгляд на крестного, который задумчиво окидывал меня взглядом.
— А ты разучился читать? — усмехнувшись, ответил он. — Это обязательная программа обучения для всех магов, принятая пятьсот тридцать один год назад. Только не говори, что ты ничего не знал об этом законе.
— Знал. Просто не думал, что это коснется меня. — Я злобно сжал кулаки и глубоко выдохнул.
— А чем ты отличаешься от других?
— Дайка-ка подумать, я отличаюсь от других тем, что еще с утра я был Темным, — сквозь зубы процедил я. Мой мозг до конца не мог осознать одну единственную мысль: буквально завтра меня под конвоем поведут отбывать срок за преступление, которого я не совершал.
— Ну и что? Я тоже, — этот му… мужчина нагло улыбался и буквально наслаждался ситуацией.
— И это не помешало тебе учиться дома! — буквально прокричал я. — И отцу моему, кстати, тоже!
— Это просто стечение обстоятельств. Так получилось, что про нас просто забыли. — Развел руки в стороны крестный.
— А про меня почему не забыли? — злость и какая-то иррациональная обида застилала глаза. Я не мог поверить, что все это действительно со мной происходит.
— А про тебя я помню всегда.
— Так ведь ты же директор этого «Гнезда»!
— Верно, ну не чудесно, разве? У тебя так кстати образовался блат в одной из старейших Школ для малолетних магов.
— И почему ты меня не отмазал, по блату? Почему так не вовремя вспомнил про этот закон и про то, что я как бы тоже под него попадаю, почему?! — у меня было ощущение, что меня только что предали. Причем сделал это очень близкий мне человек.
— Потому что так надо, — Алекс стал предельно серьезным, и я понял, что всё, шутки, если они здесь были, кончились. — В общем, собирайся, я тебя подожду. Буквально через час мы отправляемся.
— Как через час? — я обессилено рухнул на стул и еще раз перечитал письмо. — Мне же только завтра туда.
— Завтра у тебя уже начнутся занятия. А сегодня мы должны прибыть в замок. Тебя я оставил напоследок, чтобы больше никуда не отлучаться и проследить, чтобы ты никуда не сбежал. Я же тебя знаю.
Я обреченно кивнул и побрел в свою комнату собирать свои вещи.
Если родственники решили от меня избавиться, то могли бы выбрать для этого более гуманный способ: яд сварить какой-нибудь, что ли. Мама умеет, я сам видел, как она это делала. Правда мне сказали, что это какой-то инсектицид для очередной капусты Ареса, но это дела не меняет — яд, он и в теплицах яд.
Зайдя в комнату, я огляделся по сторонам. Потом просто рухнул на кровать и бездумно начал рассматривать трещины в потолке. Никакие вещи я собирать, естественно, не стал. Окружили. И крестный внизу караулит, и мама, наверное, тоже следит. Устрою бойкот. Все равно я никуда не поеду!
Взирал я в потолок недолго. Блаженную тишину нарушил звук открываемой двери.
— Собрал вещи? — участливо проговорила от двери мама.
— Нет. И не буду. Я вообще никуда не поеду.
— Сказал, как отрезал, — раздался мерзкий скрипучий голос моего крестного. — Давай собирайся — у тебя буквально пять минут.
— Нет. — Я сложил руки на груди и закрыл глаза. Долго пребывать в таком состоянии мне не позволили и, просто взяв за ноги, стащили с кровати на пол.
— Ты начнешь уже собираться? — немного угрожающе произнес Алекс и прищурил глаза, глядя на меня. Быстро же он поднялся сюда, и главное, совершенно бесшумно, гад.
— Нет. Я же сказал, что никуда не поеду! Я же Темный маг! Я не хочу учиться в этой вашей Школе, что вам непонятно? Когда принимали этот дурацкий закон, Темных было так мало, что он их не касался вообще никаким боком! Да, я изучал его, на всякий случай! И не говорите мне об этом больше, слышите? — я думал, что еще чуть-чуть — и разревусь. Хоть это и немного стыдно для тринадцатилетнего парня, но с накатившими от злобы слезами я ничего поделать не мог. Как они могли так со мной поступить?
— Анна, почему и, главное, как ты воспитала из Темного потомственного мага нытика? — обратился ненавистный мною крестный к маме.
— А почему, ты думаешь, я просила тебя случайно не забыть про Дея?
— Ах, это ты?! — я вскочил с пола и зло посмотрел на маму. — За что? Что я тебе сделал?
— Я устала. Я устала пытаться научить тебя хоть чему-нибудь. Когда я к тебе обращаюсь по поводу учебы, ты притворяешься глухим. Ты когда последний раз читал?
— Вчера, — я насупился.
— Знаешь, книга по устройству двигателя космического корабля 2065 года от рождества Христова не в счет. Я практически уверена, что тебе это никогда не пригодится! — повысила она голос. Она всегда выглядела прекрасно. Ее черные длинные волосы без единого седого волоска были забраны в высокую прическу, на бледном аристократическом лице выделялись голубые глаза. Одета она была неброско, скромно, но одновременно с этим стильно. Но когда она начинала злиться, становилось страшно не только мне. Ее голубые глаза становились серыми и холодными. Этот взгляд пронизывал насквозь. Глядя на нее, можно было смело утверждать, что она, при желании, сможет составить достойную конкуренцию капризной Прекраснейшей. И пусть никто не говорит после этого, что женщин Темных не бывает. Бывают, наверное. Только хорошо маскируются. В такие моменты мне всегда хотелось спрятаться где-нибудь в укромном месте и переждать конец этой бури, не попадая матери на глаза.
— Почему? — из упрямства, не более, все еще продолжал спорить я, изрядно снизив децибелы.
— Потому что все, что связано с космосом, будет недоступно человечеству еще около тысячи лет в связи с повышенным радиационным фоном. И ты об этом прекрасно знаешь!
— Знаю. Но книжка все равно была интересная, — даже я сам услышал, что в моем голосе прозвучала тоска. Ну почему я родился магом, да еще и Темным? Почему мой аист немного не заблудился и не принес меня в семью обычного человека, чтобы я сейчас выбирал колледж для обучения, а не единственную школу, доступную мне. Может надо было этой поганой птице заплатить, чтобы не мучиться сейчас выбором «Вольфнест» или «Вольфнест»?
— Все, хватит. Машина уже ждет!
— Пускай ждет. Я никуда не поеду, — я продолжал упорствовать, прекрасно понимая, что это бесполезно и в школу мне все равно ехать придется.
— Да что я с тобой нянчусь, — вздохнул крестный, резким движением схватил меня за руку и потащил к выходу.
Я сопротивлялся. От косяка меня отдирали минут пять, при этом я упал на пол и наотрез отказался подниматься. Но решимость крестного запереть меня в замкнутом пространстве с кучей незнакомых людей была явно больше моего веса, и он просто поволок меня вперед. При этом своей несчастной пятой точкой и периодически спиной я пробороздил всю дорогу до самого выхода из родных пенат. У самой двери он с легкостью закинул меня себе на плечо, и мы вышли из дома. Когда я оказался на улице, мое рвение к свободе куда-то быстро ушло, и я безвольно повис на Алексе, как мешок с мукой. Зачем сопротивляться, если от тебя ничего не зависит? Пусть делают теперь, что хотят.
— Успокоился? — подошла ко мне мама и потрепала по волосам. — Поверь, так будет лучше. Обещаешь сильно не пакостить и не нарываться?
— Отпусти меня. Я не буду больше сопротивляться, — буркнул я в ухо крестному и спустя несколько секунд встал на ноги.
Мама улыбнулась и обняла меня. Посмотрев на меня напоследок, она развернулась и, не оборачиваясь, прошла в дом.
А Арес проводить меня так и не вышел, ну и хрен с ним, хоть и обидно, почти до слез. Я вздохнул и сел в машину. Спина и область чуть ниже нещадно болели. И чего я сопротивлялся? Все равно же понимал, что ехать придется. Добро пожаловать, Деймос, в ад…
Глава 2
По дороге к школе мы с крестным не проронили ни слова и даже ни разу не посмотрели друг на друга. Еще чего. Насмотримся еще. На всю оставшуюся жизнь хватит.
Пока мы ехали, я почему-то начал вспоминать о своем отце, подарившем мне счастье называться Темным магом и тем самым убившим мою мечту стать инженером.
Про отца мне в свое время рассказывал крестный, ставший по каким-то неведомым всем окружающим обстоятельствам другом Казимира Фолта. Больше из недомолвок, чем из полноценных рассказов, я смог составить определенную картину, которая, если быть совсем честным, меня не слишком радовала.
Казимир с самого рождения был переполнен энергией, которая требовала от него бурной деятельности, работы руками, жажды творчества. Все бы ничего, но остывал он в своих порывах быстрее, чем даже начинал что-то делать. Его слабый, эгоистичный и взрывной характер превращал поначалу отца в моменты приступа ярости и злобы в настоящего деспота. Но вскоре эти эмоциональные порывы пришлось запереть в себе, потому что маме быстро надоели его выкрутасы, и она указала ему на дверь, послав в неведомые дали, и даже предложила перед этим нарисовать карту. Уходить Казимир почему-то не захотел, наверняка не из-за большой любви к нам, а потому что ему элементарно некуда было бы идти и нечего было бы есть, так что ему пришлось пересилить себя и слегка измениться.
Он абсолютно не был приспособлен к занятиям, связанным с физическим трудом, так как, по его мнению, он был достоин большего. Он же был Фолтом! Его самооценка была слишком завышена, буквально до уровня Бога. Цели, правда, со временем стали легко меняться на более низкие. Работа, быт, деньги и стабильность — это те проблемы, которые он хотел бы не замечать. Впрочем, нужно отдать ему должное, он просто не мог существовать без семьи, но, вероятнее всего, семья просто давала ему возможность не думать о быте, деньгах, работе и стабильности, так как это всё упало на плечи его молодой супруги. Неудивительно, что он пристрастился к спиртному. Удивительно, что у Казимира смог появиться сын. Скорее всего, Казимиры не жили и не размножались на воле. Я до сих пор не понимаю, а как они с мамой вообще встретились, если он практически всё время проводил в поместье, изредка выбираясь в наш городок, чтобы совсем уж плесенью не покрыться.