Только очень прошу: брось ты эту традицию и не называй сына Леонардо.
— Почему? — немного опешил Лео.
— Потому что я знаю, кто такой Ди Каприо, в честь которого вас всех упорно называют. И знаешь, на твоем месте, я бы все же оставался в неведении, а еще лучше, говорил всем, что тебя назвали именно в честь Да Винчи, — ухмыльнулся я.
— Почему? — настороженно спросил Лео.
— Потому что известие о том, друг ты мой заклинившийся на одном слове, что это был актер, довольно популярный задолго до первой войны, прославившийся благодаря мыльной опере и впоследствии так и не сумевший покорить сердца многих профессиональных критиков. Хотя они из жалости все же подкинули ему пару наград, даже, несмотря на то, что играл он позже очень даже неплохо. Знаешь, эти сведенья не улучшат твою репутацию. Такой талантливый актер — неудачник, а в честь него называют наследников не последнего аристократического магического Рода, — во время моей тирады мой префект поменял цвет лица с бордового до бледно-зеленого и наоборот.
— Откуда ты это взял? — прошептал он.
— Из дневника твоей очень далекой прабабки. Неплохое было чтиво. Оказывается, она была просто помешана на фильмах с участием этого парня и завещала назвать своего первого правнука в память о нем. Сначала это странное желание полоумной старухи исполнялось только под страхом лишения наследства, а потом видимо перешло в традицию. Ну, или по цепной реакции потомки решили мстить таким образом друг другу за чей-то промах. Я не знаю, я не разбираюсь в этих хитросплетениях семейных причуд.
— Но кто тебе разрешил читать личные архивы моего Рода? — возмутился Лео, но как-то вяло, видимо до сих пор переваривал полученную информацию.
— Данная тетрадочка стояла на стеллаже с историческими книгами. Ну, когда в библиотеке все еще было упорядоченно. Я не знал, что это запрещено к прочтению.
— А внутреннее чутье не подсказало тебе, что этот дневник все же по ошибке попал не в ту секцию?
— Нет. Мало ли что вы имели в виду, создавая ее.
Я пожал плечами и направился к выходу.
— Деймос, хорошо подумай над моим предложением.
— Угу, — я может быть ошибаюсь, но что-то мне не показалось, что мне что-то предложили, просто носом натыкали, как котенка в случайную лужу.
С очень нерадостными мыслями я направился в свою комнату. Гвэйн плелся рядом, ехидно на меня поглядывая.
С Новым годом, Деймос Нейман.
Глава 18
Наконец, этот незабываемый для меня Новый Год подошел к концу, и я с превеликим удовольствием вернулся в школу. Никогда бы не поверил, что это скажу. В последний день каникул меня, Лео и Реггана выгрузили у ворот школы, чтобы для нас снова наступили школьные будни.
Я узнал, что студенты Второго факультета прибыли на место обучения за день до нас и направился к их гостиной. Обещание, данное самому себе — поговорить с Рейном, требовало сделать это именно сегодня, буквально немедленно. Я оставил удивленного Гвэйна на его диване в общей гостиной и побрел на поиски Дилана.
Дойдя до двери помещений Второго факультета, я остановился. Отучившись в школе уже полгода, я ни разу не сталкивался с тем, чтобы представители двух факультетов посещали друг друга в, так сказать, личных апартаментах. Как там говорил Регган, я ломаю все сложившие устои? Ну пускай и этот раз не будет исключением.
Недолго думая я постучался. Мне никто не ответил, дверь не открылась и вообще никаких признаков жизни я не отметил. Я постучался сильнее и настойчивее. Опять тишина. Какие негостеприимные представители факультета. Я усмехнулся и постучал ногой. Дверь в гостиную сразу же отворилась, и на меня недоуменно уставился префект.
— Я, конечно, дико извиняюсь, что потревожил вас в столь неудобное вечернее время, но мне бы хотелось увидеться со своим другом Рейном Диланом. Это как-то можно устроить? — я решил проявить вежливость, очень для меня нехарактерную. В стане врага желательно вести себя прилично, советовал мне инстинкт самосохранения. Префект смерил меня недружелюбным, но все еще непонимающим взглядом.
— Что тебе нужно? — наконец начал вести со мной диалог старшекурсник.
— Говорю, поговорить мне нужно. С Диланом. Рейном. Понимаешь? — Я практически по слогам произнес фразу, пытаясь донести до парня смысл моей просьбы.
— А ты не обнаглел?
— Пока еще нет. Пока я еще крайне вежлив, что даже для меня удивительно, но могу и понаглеть, — мне начал надоедать это бессмысленный диалог. Почему я должен стоять и перед кем-то отчитываться, если я просто хочу увидеть своего друга?
— А ты вообще в курсе, Нейман, что вход в гостиную представителю другого факультета запрещен? — из-за спины показался мой давний знакомый Дин Хитинг. Находясь на своей территории да под защитой своих старших товарищей, он гордо вскинул подбородок и скрестил руки на груди, выглядев при этом скорее нелепо, нежели устрашающе.
— Интересно, кем это запрещено? В школьных правилах об этом нет ни слова. И это известно всем, кто умеет читать, — я прищурился и уставился в глаза оппонента. — Но видимо для тех, кто все же умеет это делать, но по какой-то явно непонятной мне причине, наверное, религия не позволяет, не иначе, этого не делал, служба сломанного телефона сыграла злую шутку. Кто-то сказал, другой не дослышал, а третий не так понял. Именно поэтому появилось это правило, не так ли? — поинтересовался я, понемногу закипая.
— Тебе не кажется, что ты слишком борзеешь? Тебя сейчас некому защитить. — Сквозь зубы произнес Хитинг.
— Да мне защита особо не требуется. И твоему префекту помощь особо не нужна, особенно от тебя. Разве что в качестве живого щита использовать, — я на секунду замолчал, переводя дыхание. — А ты что раздухарился как павлин? Лиза, наверное, где-то рядом, а тебе так не хватает в списке твоих достижений какого-нибудь героического поступка?
Я смотрел на краснеющего Хитинга и испытывал какое-то не мотивируемое удовлетворение.
— Именно поэтому негласное правило школы гласит, что студенты не должны посещать гостиные других факультетов, чтобы не обострять и без того натянутые отношения. — Знакомый голос за моей спиной прервал нашу перепалку. Я обернулся и увидел того, кто мне был в данный момент очень нужен. Я развернулся и побрел подальше от входа, махнув рукой Рейну, чтобы тот шел за мной. Дилан глубоко вздохнул, покачал головой, но все же двинулся за мной следом.
— Наш разговор еще не закончен! — прокричал мне в спину Хитинг, но я даже не повернул голову в его сторону. Зачем тратить время на не несущие смысловой нагрузки угрозы. — Нейман, слышишь? Ты меня оскорбил! — продолжил вопить униженный кем-то, но явно не мной, Хитинг. — Нейман, я вызываю тебя на дуэль! — донеслось до меня из-за поворота, до которого я дошел. Я настолько охренел от этой наглости, что вернулся к повороту в гостиную и выглянул из-за угла. Я уже открыл было рот, как меня за этот самый поворот затащил Рей.
— Ну и что это было? — грозно спросил у меня мой друг. — Мало того, что ты притащился к нам один, даже без своей собаки, так еще и хамишь всем подряд!
— Ну с вашим префектом я разговаривал крайне вежливо, — я покосился на Рейна, который шел следом, практически впечатывая каждый свой шаг в пол. Лицо его сияло россыпью веснушек, а щеки приобрели светло-розовый цвет. Злиться он не умел, а если и злился, то выглядело это крайне смешно.
— Ну и чего ты опять ржешь? Почему ты всегда ржешь? — продолжал негодовать Рей, что еще больше усиливало приступ истеричного смеха. — Может у тебя болезнь какая и тебе следует тщательно обследоваться? Ни инстинкта самосохранения, ни капли ответственности, лишь бы вдоволь насмеяться!
На последней фразе я остановился, глядя на разъяренного друга, сделал глубокий вдох, но успокоиться не получилось. Меня буквально согнуло пополам от очередного приступа смеха. Я прекрасно понимал, что все те события, которые удалось мне пережить в замке Дефоссе, требовали выхода наружу. И вот как раз настал тот момент, когда, находясь в знакомой обстановке, наедине с другом я наконец дал выход эмоциям. Отсмеявшись, я принял вертикальное положение и посмотрел на Дилана. Он хмурился, но не прерывал моего приступа безудержного веселья.
— Ну что, успокоился? — мягко произнес он.
— Вроде бы да, — я вздохнул, и хотел было пойти дальше в сторону нашего любимого кабинета, но Рей меня остановил.
— И что ты собираешься делать?
— Ты о чем? — я удивился, совершенно не понимая, о чем он говорит.
— О том, что представитель бедного в настоящий момент, но все еще знатного Рода бросил тебе вызов. Ты о чем думал? — вновь начал заводиться всегда уравновешенный Рейн.
— Я вообще ни о чем не думал. Он сам себя накрутил. Я вообще-то тебя искал. — Я пожал плечами. До меня совершенно не доходило, что брошенные в ярости слова однокурсника могут таить в себе какой-то контекст.
— Не думал он! Так подумай и прочитай базовый свод правил и этикета как-нибудь на досуге!
— Все-все я понял, что опять вляпался в очередную авантюру, но истинный смысл дойдет до меня после принятия решения. Давай не будем тратить время, и ты просто сейчас мне коротко расскажешь, что привело тебя в такую ярость.
Рейн сделал несколько глубоких вдохов и, не глядя на меня, побрел в кабинет для наших занятий.
— От дуэли нельзя отказаться. Если один представитель древнего Рода вызвал другого представителя хоть какого Рода при свидетелях, то дуэль состоится во что бы то ни стало. Отказаться от магической дуэли — это опозорить свой Род и стать изгоем для общества и своего Рода. — Какими-то заученными фразами начал объяснять мне Рейн. — Если вызов брошен, то условия, место и время, разумеется, диктует тот, кого на это мероприятие пригласили. Что конечно может играть нам на руку. Хотя я представления не имею, что ты можешь сделать, чтобы победить потомственного дуэлянта.
— А дуэли разве не запрещены? — пробурчал я. До меня наконец-то начало доходить, что так просто я из этого не выпутаюсь. Если бы меня вызвали как Фолта, я бы даже не парился. Мою Семью и так никто не любит и не уважает. А защищать честь козла-Казимира… Я снова едва не расхохотался, но быстро заткнулся, подумав, что на кону честь Ареса Неймана.