— Запрещены. У людей. У магов дуэли не только разрешены, но еще и приветствуются, чтобы спорщики разбирались только между собой, не вовлекая в разборки собственные семьи и ни в чем не повинных обывателей.
— А отказаться нельзя? Сам же говорил, что это позорит Род и так далее по списку. Посмотри на меня. Я единственный представитель своей Семьи и позориться дальше просто некуда, — я показал руками на себя и несколько наиграно поклонился.
— Нет нельзя. Ты все-таки Нейман а не… кто-то еще, — сделал паузу в словах Рейн, деликатно умалчивая об истинном положении вещей.
— Я думаю, отцу как-то все равно, опозорюсь я или нет, — с сомнением протянул я.
— Я так не думаю. Ему может и все равно, но с теми, с кем он ведет свои дела, а потом ты будешь вести уже свои — это будет важно.
Я резко остановился перед входом в классное помещение и злобно посмотрел на своего друга.
— Только не говори, что ты тоже знал, кто мой отец на самом деле!
— Деймос, о том, кто такой Арес Нейман знают все жители Шории, и доброго десятка других стран. Или ты имел в виду не это?
— Ладно, проехали. — Я зашел в класс. — И почему ты никогда не переубеждал меня, когда я плакался и говорил, что я самый нищий и ничтожный представитель Первого факультета.
— У богатых свои причуды. — Рейн пожал плечами, а мне впервые за все время нашей дружбы захотелось его стукнуть. — Если ты хотел пожить, не прибегая к помощи своего отчима, то либо на это были свои причины, о которых ты не говорил, либо ты просто решил так поступить. Я же говорил всегда и повторю в сотый раз: я никогда не выпытываю никакую личную информацию из своих друзей. Если ты захочешь, то сам расскажешь. Так, нам надо решить, что будем делать с Хитингом.
— Мешок на голову, а тело в болото? — рискнул предположить я.
— Думаю, это будет не самым лучшим вариантом, — улыбнулся Рей.
— Честно, я даже не знаю. Я как-то не представлял себе, что может вообще произойти что-то подобное. Ты думаешь, у меня нет совершенно никаких шансов победить его?
— Ну, — Дилан оценивающе меня окинул взглядом. — Я думаю, шанс есть всегда. Но здесь еще стоит вопрос о том, победишь ты или нет, и как ты это сделаешь, чтобы не наломать дров. Я не могу это понять, но я чувствую, что победить его — дело трех минут. Но тут есть что-то еще, что может тебе сильно навредить. — Я задумался. Ну конечно. Он забыл или не знал, что обычные заклинания на меня не действуют. Ну, допустим, я выживу, всем сообщу, что я Темный, но победить-то Хитинга как? Боевой магии я не обучен от слова совсем. Рей тем временем продолжил. — Я даже вижу некоторые развития событий и стечений обстоятельств, которые могут пойти тебе на руку, но шанс крайне мал. Ты же говорил, что увлекался книгами по инженерии, космологии и тому подобное. Это как-то может нам помочь?
— Нет.
— Так лаконично.
— Конечно, — от этого разговора и от идиотизма происходящего на меня накатывало дикое раздражение. — Вот скажи, ты плавать умеешь?
— Естественно.
— А я нет. Но я читал, как это делается. И что, мне хоть как-то помогли эти знания? Разумеется, нет. Я не умел плавать до прочтения книги по технике и видам плавания, я не умею плавать и после ее прочтения. Поэтому я не сую в бассейн свою задницу.
— Я понял. — Рейн задумался, глядя в стену, каким-то пустым взглядом. — Я думаю, все же есть решение. Тебе необходимо поговорить с твоим префектом, прадедушкой и … Гволхмэем. Подозреваю, что вместе они как-то смогут тебе помочь. — На последнем имени он несколько смутился и опустил глаза в пол.
— Почему ты так не любишь Реггана? — я усмехнулся.
— Я не то, чтобы его не люблю. Просто я его опасаюсь. Я чувствую, что с этим парнем что-то не так. И глядя на него, у меня в голове просто пролетают тысяча и один сюжет развития его жизни, если поменять хотя бы одну константу. Удивительно то, что я о его жизни ничего не знаю. Но я могу сказать точно, что любой его шаг, любое действие может привести к разным последствиям. От череды картинок у меня за секунду после общения с ним начинает болеть голова. Это очень странно. И я не знаю, что с этим делать и почему это так происходит.
— Занятно, — я задумался. — Ты знаешь, зачем я тебя искал?
— Откуда? Ты не предсказуем, как погода в марте.
— В общем, я узнал кое-какую информацию и не могу ее в себе держать так долго. Сначала правда я хочу узнать у тебя всего одну маленькую вещь: как твоя семья, нет не так, как твой Род относится к Фолтам, — от напряжения я не заметил, как откусил кусочек ногтя. Дурная привычка, когда я нервничаю, я выгрызаю ногти до мяса, но я не знаю, как от нее можно отделаться.
— Никак, — он недоверчиво посмотрел на меня. — Я до последнего времени даже не думал, что хоть кто-то из Фолтов все еще топчет эту землю.
— Нет, — я тряхнул головой, — ты меня не понял. Я имею в виду ваше отношение к Фолтам как к Семье. К тому, что они были, правили, были великими и так далее. Как вы к этому относитесь и знаете ли хоть что-то об этом?
— Ну, за ужином мы Фолтам кости не перемываем, если ты об этом. — Он становился серьезным и сосредоточенным с каждой секундой.
— Рей, твой Род когда-нибудь служил Фолтам?
— Дей, посмотри на меня? Ну как наш Род мог служить Фолтам? Ночные горшки им выносить? Да мы от людей то практически не отличаемся, — он грустно ухмыльнулся, но не расслабился. Мне совершенно не нравилось его напряжение, но чувства, что он врет или что-то недоговаривает, у меня не было.
— Рей, если ты не в курсе, гонения на почитателей моей чокнутой семейки уже давно прошли. Не нужно так напрягаться, когда кто-то спрашивает у тебя банальные вещи.
— Тут любой бы напрягся! — почему-то закричал Дилан. — Сижу как в допросной только света в глаза не хватает, и доброго блюстителя порядка. Потому что плохой в наличии и меня практически пытает!
— Я не спросил ничего, что могло бы вызвать такую ненормальную реакцию, — холодно произнес я и встал со стула. — Если тебе неприятна эта тема, мог бы сразу сказать, а не вопить, будто с тебя живого сдирают кожу. Я хотел тебе помочь, я узнал, где искать нужную информацию, но раз ты все воспринимаешь в штыки, извини. Я больше эту тему поднимать не буду.
Я отвернулся от Дилана и пошел к выходу из кабинета. На душе было мерзко и противно. Интересно, кому я хочу помочь? Себе? Потому что ощущение, что в данном вопросе Рейну помощь абсолютно не нужна, меня не отпускало.
— Деймос, постой, — я обернулся и увидел, как Рейн опустил голову на стол. — Многие века ходила легенда, что некогда наш Род был сильным и могущественным. Но потом, что-то произошло, и Фолты отвернулись от нас, еще до того момента, когда Империя начала разваливаться как карточный домик. С этого момента наш Род пришел в упадок и с каждым поколением становился все слабее и слабее, пока не превратился в то, что ты видишь. Мой Род всегда ненавидел Фолтов. Тех, кто так поступили с нами.
— То есть, ты меня ненавидишь?
— Нет. Дети не в ответе за своих отцов. А тут проблема личностных отношений многовековой давности. Все уже поросло мхом и забылось. Но легенда о былом могуществе все равно передается из уст в уста. А может это и правда просто легенда, чтобы хоть как-то потешить свое самолюбие. Дей, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обижать. Но эта одна из немногих тем, которую в нашей семье не обсуждают, — он поднял голову и посмотрел на меня печальными глазами. Даже не будь я менталистом, сумел бы в его взгляде прочитать: и то, что ему стыдно за свою вспыльчивость, и то, что он боится этой своей вспыльчивостью потерять единственного друга. Я вздохнул и вернулся на место рядом с Диланом, обнял его за плечи и буквально начал шептать:
— Я расскажу тебе очень интересную сказку, мой дорогой друг. Когда-то давным-давно, когда Империя была в самом расцвете своего могущества, у императора всегда было два самых преданных советника: по одну руку стоял представитель могущественного и богатого Рода и носил он имя Деффосе. По другую руку стоял тот, кто был императору очень дорог, и имя у него было Дилан. И заметь, Рей, так близко от императора как эти двое, не находился ни один Темный. Был глава Рода Дилан очень сильным и очень преданным императору и Семье. Ни одно решение в Империи не принималось без совета могущественного эриля. Но настал момент, когда Империя встала на грань развала. И тогда поговорил император с Диланом как с равным себе, и пришли они к очень тяжелому решению для обоих — чтобы сохранить Род, советника было необходимо отдалить от Империи и императора. И лишить главу Рода его могущества, а Род его Силы. И решение это принял сам эриль. — Я отстранился от Рейна и откинулся на спинку стула. — В общем, если быть краткими, твой могущественный предок настоял на том, чтобы предок уже мой лишил его всего, что тот имел и отправил из Империи по далекому маршруту, благословляя Императорским пинком. Фолт провел некий ритуал и заблокировал источник силы у твоего предка. Как и каким образом, я пока не знаю, но думаю, есть возможность узнать об этом чуть более подробнее, и вернуть хотя бы часть былой силы одному из представителей твоего семейства. Ты как, в деле? Или все еще ненавидишь Фолтов всеми своими фибрами и отстранишься от поиска ритуала, чтобы вернуть все то, что когда-то у вас было?
Во время моей речи Дилан не проронил ни слова. Он смотрел на меня удивленными глазами, даже, как мне показалось, не мигая. Когда я закончил, он все так же продолжил на меня смотреть.
— Рейн? Очнись, зима приснится, — я помахал возле его глаз рукой. Он моргнул и тряхнул головой.
— То, что ты говоришь, правда? — с какой-то надеждой спросил он у меня.
— Обижаешь. Конечно, правда. Я бы сам такую жуткую сказку ни за что бы не придумал.
— Откуда ты все это узнал?
— Семейное чтиво на каникулах попалось. Увидев твою фамилию, я не мог пройти мимо. Ты мне так и не ответил. Ты со мной?
Он кивнул головой и молча встав, направился к выходу.