— Сама ты припадочная, — резко ответила Ванда и легко погладила Рейна по плечу.
— Ванда, где ты ту бабку с браслетом увидела? — прохрипел Рей.
— На дороге, которая через поле ведет. Мы свою практическую работу тащили к целителю, а она от озера к поселку ковыляла.
Рейн глухо застонал, а потом резко убрал руки от головы и откинулся на спину.
— Частично складывается, — глухо проговорил он. — Нужно отсюда выбираться и найти бабку. Она как-то со всем этим связана.
— А как же идея оставить все взрослым дядям?
— Взрослым дядям будет гораздо проще, если мы им ткнем пальцем в предполагаемого преступника и убежим. К тому же бабка на Темного мага не тянет, просто она со всем этим связана. Девяносто три процента.
— Какая бабка? О чем это он? — Я вынужден был повернуться к Джейн. Стараясь не коситься на ее прелести, которые она, явно издеваясь надо мной, выставляла напоказ, я решил, что можно ее и пораспрашивать. Она местная, должна по идее всех бабок знать, с браслетами и без.
— У вас здесь бабка живет, Ванда, опиши браслет, — попросил я Грей.
— Серебряный, незамкнутый, узкий, гравировка на нем красивая: пара волков, — отрывисто перечислила приметы браслета Ванда.
— Волки, опять волки, — простонал я. — Да что это за помешательство на волках?
— А чем тебе волки не нравятся? — удивленно посмотрела на меня Грей.
— Да всем они мне нравятся. Мне не нравится, что чаще всего волки на предметах и артефактах, принадлежащих когда-то Темным, выгравированы.
— Что, правда? — на меня уставились три пары глаз. Даже Джейн забыла, что должна меня дразнить. — А кому именно из Темных?
— Я что, по-вашему, генеалогию Темного двора наизусть знаю? — огрызнулся я, потом неохотно добавил. — Конкретно волки чаще всего связаны с Фолтами.
— Даже если это артефакт, принадлежащий когда-то императорской семье, бабка должна быть магом. Хоть слабеньким, но магом. Иначе она просто не сможет им воспользоваться, — проговорил Рейн.
— А я знаю, о каком браслете идет речь, — задумчиво произнесла Джейн. — Такой у бабки Веры есть.
— А у бабки Веры есть дочь или какая-нибудь другая младшая родственница? — быстро спросила Ванда.
— Нет. У нее сын есть, но он в городе живет, а что?
— Да нет, ничего, — мы задумались. Похоже, та тетка, которая встретилась нам почти у дома Новака и есть Вера, которая уже не бабка. Каким-то образом она умудрилась активировать артефакт Темных, предположительно Фолтов, вызвала Беора, и он ей за каждого убиенного несколько лет скашивает. Но она все равно должна быть магом! Темным, мать его, магом! Но женщин Темных не бывает, значит, это не она. И тот мужик на распределении, когда нас сюда отправлял, говорил, что магов здесь нет. Казначей не в счет. Он мог быть слабеньким, таким слабеньким, что его даже на обучение не забрали. На таких недомагов никто внимание не обращает. От всего этого хотелось побиться головой об стенку.
— Ребята, а женщина не обязательно должна быть магом, — внезапно произнесла Ванда. — Вы же знаете, что женщин — Темных не бывает. — Мы с Рейном синхронно кивнули. Хотя почему это происходит, я не знаю. — Но мутации такого рода не могут быть связаны только с игрек хромосомой. Какой-то признак, похожий на те, которые образовались у Темных, должен присутствовать и у женщин. Конечно, он рецессивный, конечно, полноценным магом она не является, но тех крох, что есть, должно хватить, чтобы разбудить артефакт.
— Ведьма, — мы произнесли это хором. Вот это новость. А я думал, что ведьм не существует.
— Да ну вас, — снова встряла в наши рассуждения Джейн. — Бабка Вера — ведьма? Да быть такого не может. Ведьмы ворожить хотя бы умеют, а она ничего такого никогда не делала.
— Но проверить все же стоит, — Рейн сел и слабо улыбнулся.
— Ага, когда выберемся отсюда. Ну что за варварство, они бы еще нас сжечь додумались. — Я подошел к запертой двери, повернулся спиной и попытался пнуть дверь пяткой. Но когда моя нога коснулась металла двери, она подло начала открываться. Я не удержался и упал спиной вперед прямо под ноги Александра Диксона. Глядя на него снизу вверх, я криво улыбнулся и сказал первое, что пришло мне в голову: — Привет. Всем своим головомойку устроили?
— Всем. Вы уж извините, что заперли вас здесь, но так было безопаснее, прежде всего для вас.
— Так мы можем в свой номер идти, отсыпаться? — Ванда подобрала топор и подошла к нам.
— Можете, поешьте только сначала, а то тетушка Нора меня самого поджарит, если вы голодные спать уйдете.
— Ну, наконец-то, — Джейн поднялась со своего соломенного ложа и потянулась. — Я тоже могу идти?
— А вот она останется здесь, — и Ванда ловко захлопнула перед девушкой дверь. На мой удивленный взгляд она пояснила шепотом, прямо мне в ухо. — Чтобы она ведьму не предупредила.
Мы поплелись за удивленным Александром в обеденный зал, и только сели за стол, как дверь таверны распахнулась, и внутрь влетели три женщины, упав на колени.
— Что случилось? — Александр нахмурился.
— Ребятишки игрались за воротами, и не пришли домой. Мы уже все обыскали, их нигде нет, — заголосила одна из них, падая на пол.
Мы мрачно переглянулись. Похоже, ждать подмогу уже нет времени, как нет времени, чтобы поужинать. Ванда устало поднялась из-за стола.
— А где бабка Вера живет? — в полной тишине ее вопрос прозвучал как удар колокола.
— А тебе зачем? — Александр в это время поднимал женщину и как мог успокаивал.
— Да браслет мне ее понравился, просто до жути.
— Третий дом отсюда к западу, — в его голосе прозвучали осуждающие нотки. Мы же медленно поплелись к выходу, за идущей впереди Вандой, вооруженной топором.
Глава 27
Мы подошли ко второму дому и принялись разглядывать дом бабки Веры, прячась за раскидистыми кустами уже отцветшей сирени.
— А мы вообще правильно пришли? — шепотом спросила Ванда. — Это точно запад?
— Точно, — Рейн прищурившись неотрывно смотрел на добротный дом, сделанный из бруса. В окнах горел свет, значит, хозяйка, скорее всего, была дома. Вокруг было тихо. Черное без звезд небо добавляло жути. Где-то вдалеке заухала сова. Мы вздрогнули, переглянулись и вновь уставились на зловещий дом. Дом был на самом деле вполне обычным, но атмосфера была гнетущей, что не могло не вселять в нас вполне рациональный страх. — Вопрос в том, каким образом мы убедим ведьму расстаться с браслетом?
— Не знаю, — я выплюнул последний обгрызенный ноготь. — А вы все уверены в том, что все дело в браслете? Может это обычное украшение. Бабы любят все блестящее.
На меня укоризненно посмотрели, но спорить не решились. Откуда им действительно знать, что браслет является тем самым артефактом? Не знают. Вот и я переполнен вполне обоснованным сомнением.
— Ребята, что-то происходит, — прошептала Ванда и присела, чтобы ее не было видно за кустом.
Мы последовали ее примеру, спрятавшись в кустах, что существенно снизило обзор, зато позволило нам оставаться невидимыми. На небе взошла полная луна, как мне показалась, освещая только то место, где прятались мы. К двери дома, за которым мы наблюдали, решительно подошел наш знакомый лесоруб. Это был тот самый, который в доме травника пытался проткнуть Рейна вилами. Он тогда показался мне знакомым, как и сейчас, но я упорно не мог вспомнить, где видел его раньше.
— Я вот одного не понимаю, — прошептала Ванда.
— Это так здорово, что ты не понимаешь всего лишь что-то одно, — я просто не смог сдержаться, чтобы не подколоть ее. Я сосредоточенно смотрел в спину лесорубу и напрягал все до последней извилины, чтобы вспомнить его. — Ребята, а вы его не помните, ну кроме того, что он был у Новака? — решил я попытать счастье и спросить у своих друзей.
— Нет, — уверенно произнесла девушка, прищурившись.
— Я тоже, — покачал головой Рей. — Но почему ты спрашиваешь?
— А вот я его где-то видел. Причем я уверен, что задолго до того, как он притащился нас героически ловить. Ладно, ты что-то говорила про то, что во всей этой истории не понимаешь только одного? — повернулся я в сторону девушки.
— Дей, сейчас не время для шуток, — сердито прервала меня девушка. — Так вот, я тут сейчас подумала, а как тот парень, который прилетел в таверну, сообщив о смерти казначея, что-то смог рассмотреть, а потом рассказать в таких подробностях про то, сколько кровищи было в комнате и остальные детали, если там было темно. То есть убийца же выключил свет, после того как ушел.
— Молодец, — кивнул Рейн. — Я тоже подумал об этом. Но тогда получается…
— Что убийца именно он, — закончил я фразу за Рейна, не сводя взгляда с широкой спины лесоруба, который уже решительно долбил в дверь дома бабки Веры своими огромными кулачищами. Слишком много подозрительных лесорубов на одну небольшую деревеньку. — Он искромсал казначея, выключил свет, а затем выскочил на улицу с воплями о том, что денег выдавать больше не будут, потому что с казначеем произошел несчастный случай.
— Ты считаешь, что убийство — несчастный случай? — удивленно произнесла Ванда.
— Конечно, что может быть несчастнее смерти? — я приник к отверстию, образовавшемуся между двумя кустами, и увидел, как открылась дверь, и на крыльцо вышла женщина, которая бабкой абсолютно точно не выглядела. — Смотрите, я, конечно, плохо понимаю возраст женщин, но мне не кажется, что конкретно вот этой около шестидесяти лет. И на бабку, которая уверенно приближается к своей первой сотне, она не выглядит.
— А вон и браслет, видите? — Ванда подползла ко мне, отодвинула плечом и заглянула в мое наблюдательное окошко.
Тем временем ведьма, скрестив руки на груди, с каменным выражением лица слушала, что ей довольно эмоционально говорит лесоруб. К несчастью, мы залегли довольно далеко, чтобы услышать, о чем же они переговариваются.
Покачав головой, ведьма вытащила ключ и, заперев двери, пошла вслед за лесорубом в направление таверны.
— Я предлагаю, пока ее нет, обыскать дом, — прошептал Рейн и тут же распластался на земле. Мы последовали его примеру, потому что именно в этот момент ведьма и лесоруб прошли мимо нашего убежища.