– Чего? – переспросил я.
– О грешках своих рассказывай, – вновь влез в разговор Левый, – начни с какой-нибудь «клубнички». Например, как ты в детстве дрочил на сиськи химички.
– У нас химиком был мужик, – вспомнил я школьные годы.
– О-оо! – восторженно заскулил Левый. – Ты дрочил на сиськи химика? Вот это уже интересно!
– Левый, заткнись! – рыкнул Главный и тут же повернулся к Правому. – Ты что, спишь?
– А, что, кто, я?! – встрепенувшись от сна, заикал Правый. – Казнить его!
– Кого? – одновременно спросили мы с Главным.
– Виновного, ну, в смысле его, – Правый ткнул в меня лапой.
– Поддерживаю! Его надо казнить! – Левый тоже поднял лапу и только было хотел ткнуть ей в мою сторону, но не рассчитал, что правая лапа уже поднята. Все три головы плюхнулись вниз, дружно ударившись о камень. Больше всего досталось центральной морде.
– Суки!!! – взвыл Главный. – Мл…, да вы можете хоть лапы контролировать, да что ж вы за остолопы такие?
– Ребят, может, потом поговорим? – примирительно начал я и тут же был оборван дружным рыком всех трех голов.
– Молчать! – зарычал трехголовый пес. – Мы здесь судья! Немедленно отвечай на вопросы. Почему бросил жену с грудным ребенком?!
– Чего-о?! – удивленно переспросил я.
– Того! – Главный оскалился, из пасти повалил дым и посыпались искры. – Думаешь, мы не знаем о твоих грехах?! Мы всё знаем! Всё! – Дым валил все сильнее и сильнее, искры превратились в языки пламени. – Всё!!! – продолжал реветь пес.
Не веря своим глазам, я несколько раз моргнул, пытаясь разглядеть, что происходит. Когда дым рассеялся, то у него было не три головы, а только одна, да и в размерах он существенно уменьшился, превратившись в средних размеров овчарку. Очень, кстати, похожую на Болтуна.
Гав! – звонко гавкнул на меня пес и тут же издал горлом звуки, похожие то ли на урчание, то ли на речь инопланетян.
Кажется, я понял, за что Болтуна прозвали Болтуном. Видел я как-то по телеку шоу талантов, где мопс под музыку «пел» песни. Видимо, Болтун был из таких «говорливых» собак.
Оглядевшись, понял, что света вокруг заметно прибавилось, мне даже удалось рассмотреть место, где я лежал. Больше всего это было похоже на небольшую земляную пещеру, образовавшуюся вследствие падения огромного дерева. Дерево завалилось на бок, корневища торчали наружу, на них сверху насыпало листьев и мелких веток, получился шатер, а яма, оставшаяся от выворотня, со временем немного сгладилась за счет тех же листьев и мелких веток. Сейчас я сидел, прислонившись спиной к полусгнившим корням дерева. Сперва оглядел руки – зрелище не для слабонервных: ногти на пальцах сломаны, кожа стерта в кровь, на левой ладони длиннющий глубокий порез, да еще и подушечки на пальцах изрезаны. Создавалось такое впечатление, как будто я крепко сжимал в левой ладони обоюдоострую железяку. Очень похоже, вот только вопрос: на паркуа я это делал? На правой ноге отсутствовал ботинок и носок. Ступня черная от запекшейся крови, больше всего досталось ступне – множество мелких порезов, ранок, пальцы распухли и посинели, того и гляди отрезать придется.
Под одобрительное ворчание Болтуна попробовал встать на ноги. Не получилось. Сил не хватило, плюхнулся обратно на задницу, в голове потемнело и закружилось. Сука! Да что ж это такое?! Злясь на собственное бессилие, собрал волю в кулак, сжал очко так, что оно могло перекусить в этот момент стальной прут, взревел как раненый носорог… и встал на ноги. Ай да Жека, ай да сукин сын! – подбодрил сам себя. Голова кружилась невыносимо, хотелось плюхнуться обратно и, закрыв глаза, умереть, но я продолжал стоять, держась за корни дерева, и только когда головокружение прошло, аккуратно опустился на землю. Поднялся один раз, смогу и во второй. Теперь будет легче, в голове немного прояснилось, и даже боль вроде как отступила немного.
Пока все идет не так страшно, как выглядит на первый взгляд. Руки, ноги почти целы. Стоять могу, а значит, переломов нет, то есть идти можно. Болтун меня выведет к своим, надо только дойти. Только дойти.
Произвел ревизию личного имущества. Хреново! РПС где-то про… потерял! Не было пистолета, не было кинжала, реквизированного у бандитов, не было аптечки, фляжки. Остался только старый, верный швейцарский «мультик» и браслет из паракорда, взятый на сдачу в магазине снаряжения.
Выщелкнул из «мультика» лезвие ножа, распорол рукав куртки, оторвал подкладку. Распустил браслет. Обмотал раненую ступню отпоротой подкладкой, наподобие портянки, потом сверху намотал рукав, зафиксировал все это паракордовым шнуром. Ничего так получилось, вполне сносно. Если эта намотка сотрется о камни, то у меня есть еще один рукав. Во внутреннем кармане куртки нашел два пистолетных патрона. Ага, точно, была у меня такая привычка, ныкать несколько патронов «про запас». Вот только к чему они мне сейчас, если нет пистолета? Если бы я был героем современного художественного фильма, то обязательно в этот момент грустно хмыкнул и бросил патроны на землю, оператор бы «крупно наехал» на тускло блестящие боеприпасы, лежащие на пожухлой траве, а на заднем фоне было бы видно, как я ухожу вдаль. Но я не герой фильма, поэтому патроны бережливо убрал обратно в карман.
Болтун нетерпеливо повизгивал, ожидая, когда же я пойду вслед за ним. Интересно, а почему пес не может просто привести подмогу ко мне? Привел бы парочку крепких мужиков с носилками и молодую медичку, санитары несли бы меня, мерно покачивая в такт шагам, а медсестра ободряла бы меня, показывая сиськи, обещая отдаться в любой позе, лишь бы я выжил. Высказал свою мысль вслух, но собакен меня не понял, лишь грустно посмотрел мне в глаза, как будто я был умалишенным. Думается мне, что овчар все прекрасно понимал, просто не хотел лишний раз бегать и берег свои лапы. Понятное дело, ему свои лапы дороже, чем мои ноги. Одно слово – собака!
Еще раз вставать на ноги, в полный рост, я пока не решался, поэтому выполз из своего убежища на карачках. Огляделся вокруг. Ага, то, что надо, в нескольких метрах валялась парочка длинных веток. Подполз к ним, выбрал ту, что поровнее, обломал все лишние отростки, оставив только рогатину на одном конце. Пойдет как некий аналог костыля.
Воткнул палку в землю и, опираясь на нее, встал. Попробовал сделать шаг. Получилось! Потом еще шаг, и еще…
Ковылял медленно, часто останавливаясь на отдых. Шел по своим собственным следам, которые хорошо было видно на засыпанной листвой земле, ну еще бы их не разглядеть, если я тут полз на пузе, аки тот гусеничный трактор. Получается, что после того, как меня чем-то приголубил тот коротышка в бронекостюме и смешной маске, я, находясь в полном неадеквате, уполз черт знает куда, растеряв по дороге все, что только мог, сумев про… потерять автомат, боезапас к нему, пистолет и нож. Да-ааа, редкостной удачи я, оказывается, долбоящер!
Гав! Гав! – залаял пес, привлекая к себе мое внимание.
– Чего тебе? – спросил у Болтуна, видя, что он не хочет идти по моим следам и пытается увлечь меня в сторону. – Вот же мои следы, по ним и пойдем.
Гав! – пес гавкнул и отбежал на пару метров в сторону, мол: «Хватит тупить, иди за мной!»
– Да подожди ты, – упорствовал я. – Дай хоть посмотреть, что за этим деревом.
Борозда в пожухлой листве, которую я оставил, ползя по земле, явственно виднелась передо мной. Сейчас эта борозда терялась за могучим дубом. Если до этого Болтун молча бежал рядом со мной, то сейчас он всячески показывал, что надо двигаться в другом направлении. Совершенно не понимая, что мной двигает и почему мне так важно идти по своему следу, я поплелся к дубу.
Болтун громко залаял, выражая несогласие с моими действиями. Обернувшись, с удивлением заметил, что пес ощерился и не просто лает, а еще и рычит, скаля зубы. При этом морда пса была повернута не ко мне, а немного в сторону, то есть скалился и рычал Болтун не на меня, а на что-то за моей спиной. Повернулся обратно – никого там нет, только ствол дерева, что за фигня?!
Подошел к дубу. Дерево как дерево, только очень большое, листва свежая и молодая, кора старая, потрескавшаяся от времени и непогоды. Заглянул за ствол. Передо мной открылось нечто необычное: неширокая полянка, почти идеально круглой формы. Вернее, это была не полянка, а вытоптанная и взрыхленная земля черного цвета. Земля была освобождена от лиственного ковра, почва жирного, маслянистого черного цвета. Примерно посередине полянки, в центре воображаемого круга, валялась растерзанная ременно-поясная система, очень сильно похожая на мою. Разодранные подсумки, порванные ремни, смятые магазины от автомата, втоптанная в грязь граната. Идти дальше не было никакого желания, ступать в эту маслянистую жижу не хотелось совершенно. Что здесь произошло? Кто вытоптал эту полянку и, самое главное, зачем надо было водить хоровод рядом с этим старым дубом? Глянул на ствол дерева с этой стороны и ахнул от удивления. В стволе дуба торчал нож, тот самый штык, который я смародерил у бандосов. Штык-нож, с кольцом на гарде, торчал из морщинистой коры, погруженный в нее почти на треть клинка. Ничего себе! Его туда что, молотком забили?! И еще одна странность – в кольцо на гарде была просунута небольшая корявая палочка, сантиметров десять в длину. Самодельный крест – первое, что пришло мне на ум? Лезвие ножа, рукоять и даже кора под клинком, все было в темно-бурых потеках крови. Видимо, кровушка была моя, и порез на ладони был именно от этого клинка. А еще у подножия дерева, как раз под вбитым в ствол ножом, лежала россыпь золотых самородков, тех самых, что я нашел в сейфе бандитского поселка. Я занес ногу, чтобы сделать шаг вперед, руки сами потянулись за золотом, как вдруг вторую ногу обожгла волна боли, не сдержавшись, я упал на спину.
Болтун зараза цапнул меня за ногу! Вот ведь скотина! Как ни странно, но боль отрезвила меня и привела в чувство… в чувство страха и паники! Вдруг ни с того ни с сего стало до жути страшно, этот старый дуб, а особенно вытоптанная полянка перед ним, казались воплощением ужаса и вселенской жути. Болтун ухватился зубами за штанину и пытается оттащить меня прочь. Собака жмет хвост под себя, боясь чего-то, сдавленно рычит, не выпуская из пасти штанину. Схватился за свою клюку, поднялся на ноги и зашагал прочь от страшного места. Пес обрадованно ослабил хватку и посеменил впереди меня, отойдя на приличное расстояние, я не удержался и обернулся, чтобы еще раз глянуть на дуб. Вокруг ствола дерева клубился черный туман. Явление было совершенно необъяснимое и чужеродное для человеческой логики. Ускорил шаг, чтобы побыстрее уйти прочь.