Ну, вроде и все, все погибшие были закопаны в одной общей могиле, рядышком легли жертвы и их убийцы, не было никакого желания их сортировать, да и зачем, если там, наверху, сами разберутся, кого куда. Кто-то в рай за свои мучения, а кого-то в ад за зверства.
Встретился с Валентиной и Гришей, поговорил с ними, выслушал еще раз, что у них произошло, ничего нового не узнал, всего лишь более эмоциональный пересказ того, что мне поведал Иван. При них развязал горловину вещмешка и показал его содержимое – пятнадцать туго набитых полиэтиленовых пакетов, в каждом не меньше килограмма золотого песка. Хотел отдать семь пакетов им, как долю за штурм поселка. Валентина тут же взъелась на меня и чуть ли не матом послала куда подальше, при этом Гришаня был очень даже не против своей доли, но мачеха строго-настрого запретила брать золото, даже Сиротину-старшему прилетело по первое число. Ну и ладно, мне больше достанется!
Уже на обратном пути, после того, как мы с Иваном еще раз обсудили, что и как он должен делать, я развалился на койке в «газоне». Засыпая, осознал, что в этом мире всего лишь третий день, а событий произошло столько, что на целый год хватит.
Хоть спал не долго, всего пару часов, но выспался, вроде ничего страшного не снилось, кошмары не мучили, убиенные мной нелюди во сне не являлись и кровь не пили.
Разбудил меня Иван, растолкал, радостно сообщая, что мы уже приехали, и я, капец, как обязан на всю эту красоту посмотреть. Спросонья подумалось, что он мне сейчас покажет, как жопастые бабы в реке голые плещутся, тряся огромными буферами. Но нет, понятие о красоте у каждого свое. Кому голую девицу подавай, а кому свиноферму! Да, да, вы не ослышались. Первое, на что указал мне Иван, это заложенные еще с весны фундаменты под свинарники, коровники и еще хрен знает какие хозяйственные постройки будущего агрокомплекса.
«Газон» перевалил через сопку, и моему взору открылась широкая долина, в которой велась глобальная стройка. Ну, вот чего он меня разбудил, что я строек не видел?! Солнце садилось за горизонт, и в его заходящих лучах можно было оценить размах строительства.
– Вон там, гляди, видишь? – дергая меня за рукав, восторженно шептал Сиротин. – Вон там у нас будут теплицы, а вон там свиноферма, коровники и загоны для овец. Ну, там, где поровнее площадка, вон там, видишь? Там будет МТС и сельхозтехника. С той стороны долины будут общежития для переселенцев и коттеджные поселки для семейных. Прикинул размах? Вот так-то!
– А лесопилка где? – поинтересовался я.
– Чего?
– Ну, лесопилка, которую бандиты хотели сжечь?
– А, лесопилка, она километрах в пяти отсюда, если надо, завтра утром съездим.
– Конечно надо, ты что, забыл, о чем мы договаривались? – удивился я.
– Помню, помню, – отмахнулся Сиротин. – Нет, ты все-таки посмотри, красота-то какая.
– Угу, – согласился я. – А электричество откуда? – спросил я, видя, как вспыхивают один за другим мощные осветительные фонари.
– Ну, так поселок не зря же «Энергией» назвали. Вон там начинаются предгорья, где есть парочка приличных речушек, на них установлены мини-ГЭС, от них электричество и получаем.
– Лесопилка в той же стороне, что и ГЭС?
– Да, только лесопилка ближе, а ГЭС, они выше в горы и как бы расположены веером, от них линии сходятся вместе и идут одной веткой к нам сюда, через лесопилку.
– Очень интересно, – сонно зевнув, промямлил я. – Пожрать бы.
– Дядь Жень, как вы можете хотеть есть после того, что видели в логове бандитов, – удивленно спросил Витек, который был в машине за шофера. – У меня до сих пор перед глазами сожженные и расстрелянные тела стоят. Какое тут на фиг пожрать, от одной мысли о еде воротит.
– Это у тебя от молодости, – глубокомысленно заявил я. – Не бойся, с годами пройдет. Я лет на пять был старше тебя, когда мне пришлось в одном подвале просидеть, где помимо меня и других бойцов, были еще раненые и убитые. Нужду мы справляли в том же подвале. Представляешь, какое там амбре стояло? И ничего, пока жрачка была, лопали ее за обе щеки, несмотря на лежавших рядышком мертвецов.
– Это на Чеченской войне? – задал очередной вопрос пацан.
– Ага, – кивнул я. – Вить, ты лучше вперед смотри, а я, с вашего позволения, еще покемарю, а то не факт, что ночь будет спокойной.
Сиротин-старший хотел что-то спросить, но не стал меня беспокоить. Я вновь плюхнулся на койку и, прикрыв глаза, задумался о предстоящем деле.
То, что среди «сиротинских» был двойной агент, я не сомневался. Ну, может, и не полноценный, загодя внедренный «крот», а всего лишь иуда, которого поймали на крючок и, шантажируя или подкупая, заставляли работать на тех, кто нанял Бугра с компанией.
Схема, по которой я собирался вычислить иуду, была весьма проста и незамысловата – Сиротин-старший «рассказывает» всем, что я – капец какой важный и крутой сыскарь, лично уничтоживший «Бугра со товарищи», да еще и владеющий информацией о всех связях не только Бугра, но и его подлинных хозяев, и мне надо только пара дней, чтобы оклематься после ранения, а потом я изыщу злодея и обязательно сварю его живьем в кипящем масле. Понятно, что на самом деле это не больше, чем «финт ушами», рассчитанный на то, чтобы взять «крота» на испуг, заставив его дергаться и выказать себя. Думаете, слишком просто? Конечно, просто, но в этом и есть весь «цимес» – чем проще, тем надежней, – этот постулат доказан не просто годами, веками оперативной работы! К примеру, был у меня один «подопечный», причем не матрос-«карасик», а вполне себе взрослый и упитанный старший мичман, которого подозревали в краже ГСМ. Так вот, вызвал я его к себе в кабинет, сел он напротив меня такой весь лощеный и уверенный в себе, ну я тоже сижу, смотрю на него, молчим, в гляделки играем, перед ним лежит чистый лист бумаги и ручка. Я посидел минут десять, потом глубокомысленно вздохнул и полез в сейф, где был упакован в целлофан кусок обычного шланга, коих в нашей части было превеликое множество, к примеру, мой кусок шланга был найден на свалке, я его вымыл, а потом испачкал в порошке для снятия отпечатков пальцев. Положил я этот кусок шланга на стол перед мичманом и ласково спросил, он сейчас все сам напишет, или вначале мы откатаем его шаловливые ручонки? Фокус-то дешевый! Но мичман тут же «потек» и сдал всех и вся с потрохами, а вот был бы на его месте кто-то поумнее, тут же заявил: «Хрен ли ты мне, опер, туфту гонишь? Отпечатки на шланге – это не преступление, это ты должен мою вину доказывать, а не я вам „чистуху“ писать!»
Как только до иуды дойдут вести о том, что скоро по его душу придут, он тут же должен будет дать деру из поселка, тут мы его и поймаем. Правда, был еще один вариант развития событий, «крот» вполне мог решить, что моя скоропостижная кончина спасет его от кары небесной. Но такой вариант я отвергал как маловероятный, так как мне казалось, что предатель, скорее всего, какой-нибудь слесарь третьего разряда или плотник второй статьи, ну на худой конец водитель-долбо… обычный водитель!
Как мы прибыли на место, я не разглядел, так и провалялся на койке, размышляя и прикидывая планы на будущее. «Газон» остановился, и Иван попросил меня наружу, радостно сообщая, что мы прибыли.
Итак, что тут у нас? – подумал я, вылезая из салона машины. Россыпь больших армейских палаток с торчащими из крыш трубами от печек-буржуек. Палатки стояли ровными рядками, повторяя изгибы и складки местности. Отдельно расположились модульные домики, они стояли чуть в сторонке и были похожи на небольшой городок «для своих», рядом с домиками осветительных столбов было больше, чем с палатками, ага, ну оно и понятно. Меня разместили не в палатке, но и не в модульном домике. Мне достался дом на колесах – двухосный шестиметровый трейлер. Вот так-то! Кто жил в трейлере до меня, я пока не знал, но они собирались в полной спешке, забрав только личные вещи, забыв продукты в холодильнике, а также постельные принадлежности, которые вместе с полотенцами лежали аккуратными стопками в небольшом шкафу. Или это специально для меня приготовили? Если так, то спасибо, не ожидал. Наверное, все-таки для меня, в холодильнике все продукты в упаковке и нетронутые: несколько палок сыровяленой колбасы, небольшая головка сыра, завернутые в бумагу куски копченого и вяленого мяса, яйца, молоко, масло, десяток разнокалиберных банок, в которых было все – начиная от красной икры, маринованных гребешков, заканчивая маслинами и маринованными каперсами. Так, а где у нас хлеб? Ага, вот и хлебница. Отдельно был холодильник-бар, в нем: бутылочное пиво, бутылка водки «Финляндия», высокая бутылка армянского коньяка емкостью «ноль-семь», пузатый флакон «Белой лошади» и пол-литра «Саузы». Ну, это я вообще удачно зашел!
Трейлер был не новым, судя по металлическому шильдику, прибитому к стене при входе, построили его двадцать лет назад в США, но, видимо, тогда умели делать на века, или потом его эксплуатировали бережно и с любовью. Внутри было много пластика, дерева и кожи. Трейлер был разделен на две неравные части, вход располагался в центре, направо от входа кухня, налево спальный отсек, совмещенный с санузлом, в котором помимо унитаза была еще и микроскопическая душевая кабинка. Снаружи, рядом с трейлером, стоял поднятый над кабиной бак с водой. Вода нагревалась бойлером. Кухня небольшая, с одной стороны мойка, газовая плита на две конфорки и рабочее место, тут же навешаны шкафы, с другой стороны стоящий углом диванчик, к которому можно было придвинуть раскладной столик. Второй отсек был больше кухни, но ненамного, здесь был раскладной вперед диван, сразу над ним откидная полка, как в плацкартных вагонах. На другой стороне раскладной столик для работы и такое же откидное сиденье, все как в тех же пассажирских вагонах. Дизайнерам удалось установить еще небольшой шкаф и несколько антресолей над головой. Места мало, но для одного человека более чем достаточно.
Пока я оглядывал свое жилище, мне в трейлер стаскивали вещдоки, взятые в поселке: бумаги, документы, цифровые носители, телефоны, фотоаппараты… и закрытый сейф с куском пола, к которому он был приварен