— Браво! — демонстративно захлопал в ладоши Сергей Ильич. — Именно так! Но вы это узнаете чуть позже, когда будете вместе учиться!
— Вместе? — обратила внимание на последние слова отца Вероника. — С чего ты решил, что мы с ним в одной группе будем учиться?
— Я не решил — я это знаю! А насчет твоих слов, сын, поверь: все может измениться! — вдруг весело улыбнулся Трубецкой. — И когда это произойдет, вы должны быть рядом с ним и, повторяюсь, стать его друзьями. Настоящими друзьями. Как вы это сделаете, меня не волнует. Считайте, это последнее для вас поручение, перед тем как станете настоящими наследниками нашего рода!
— То есть это заключительный экзамен? — вырвалось у Вероники.
— Именно так, — кивнул Трубецкой. — Виктор, иди, подумай над моими словами. А мне надо с девочками поговорить с глазу на глаз.
Виктор ушел с каким-то задумчивым видом. Порадовало Сергея Ильича то, что он не увидел в своем сыне разочарования и недовольства. Похоже, тот уже начал думать, как можно окрутить Бельского. Это хорошо. Чувства часто мешают принятию правильного решения и влияют на возможность мыслить логически.
— Теперь с вами, мои девочки. — Он ласково посмотрел на напрягшихся дочерей, не привыкших к такому отношению со стороны всегда строгого — в отличие от их матери — отца. Хотя в этом доме Софья Трубецкая, родившая своему мужу троих детей, не имела права голоса, но, как ни странно, ее это полностью устраивало. Все проблемы решал муж…
— Вы не думали о замужестве? — вдруг спросил он сестер, которые растерялись еще больше.
— Рано еще, отец, — наконец ответила Елена.
— Двадцать два года — это не рано, — наставительно заметил Трубецкой, — тем более что появился кандидат.
— Кандидат? — Теперь в глазах девушек был явный интерес.
— И кто же этот счастливчик, что поведет мою сестру под венец? — ехидно поинтересовалась Вероника, косясь на насупившуюся Елену.
— Ну, вы его уже имели честь видеть! Даже знакомы с ним. И да, я еще не решил, кто из вас станет его женой…
Теперь напряглась Вероника.
— И кто же это? — спросила Елена, не сводя глаз с отца. — Голицын? Орлов? Долгорукий?
— Никогда не угадаете. — В глазах того плясали весёлые искорки, что еще больше нервировало девушек.
— Да кто же он, папа? Говори уже! — не сдержалась Вероника.
— Веромир Бельский.
Глава 20Древняя гидра — 2
— Ты сейчас серьезно? — вырвалось у Вероники, когда она, наконец, обрела способность говорить. — Скажи, что пошутил.
— Какие уж тут шутки! — хмыкнул Трубецкой. — Никаких шуток!
— Я не пойду за него! — отрезала Елена и невольно вздрогнула от ставшего каким-то пронзительным взгляда своего отца, который рывком поднялся из своего кресла. Сейчас перед ними стоял не их отец, а глава рода Трубецких, маг пятого ранга, один из сильнейших магов Российской империи.
— Ты выйдешь за него, если я скажу! — отчеканил он. — И более того, будешь изображать из себя счастливую невесту! А до этого станешь вместе с сестрой и братом, как я говорил, его другом. Это не обсуждается! Это ясно? Еще кто-то хочет обсудить мое решение?
Сестры, переглянувшись между собой, дружно замотали головами.
— Вот и хорошо! Можете идти. И помните, — остановил он их, когда они уже стояли около двери, — это последний раз, когда вы смеете выказывать неповиновение отцу! Вы не знаете того, что знаю я. Так что больше разговоров не будет. И держите меня в курсе ваших успехов. До начала учебы время еще есть, у вас прекрасная возможность продумать свою тактику. И мы еще поговорим об этом!
— Да, отец, — синхронно поклонились девушки и выскользнули из комнаты.
— Молодежь! — тяжело вздохнул Трубецкой, вновь опускаясь в кресло. Он позвонил в звонок, лежавший на столе.
— Да, ваше сиятельство? — осторожно заглянул в кабинет слуга.
— Позови мне Веремеева. Чтоб тотчас был! — резко приказал он.
— Да, ваше сиятельство, — испуганно кивнул тот и исчез.
А через три минуты в кабинет вошел сам Веремеев. Глава Службы безопасности рода Трубецких.
— Звали, Сергей Ильич? — уточнил он, останавливаясь перед главой рода.
— Садись, Сергей Сергеевич, — предложил ему хозяин кабинета, махнув рукой на диван. — Нам долгий разговор предстоит.
— Внимательно слушаю…
— Ты выяснил по поводу этого Бельского?
— Да, господин.
— Ну чего ждешь? Рассказывай.
— Веромир Бельский родился в две тысячи сто восьмидесятом году. Никаких способностей к магии выявлено не было. Мы порылись в архивах Имперской канцелярии. Там оказалось несколько результатов тестов, проводившихся при поступлении в младшую и среднюю школу. Никаких способностей к магии у него обнаружено не было. До войны, начавшейся между Годуновыми и Бельскими, он был абсолютно серым существом, и только то, что он оказался единственным ребенком Бельских, делало его наследником. Ну, а когда началась война, мать спасла его. Вообще Евгения Петровна Бельская, урожденная Стапанова, оказалась на удивление предприимчивой женщиной. Сергей Бельский умудрился отправить ее заранее в Санкт-Петербург, где та с помощью старых знакомых мужа сменила свою фамилию на девичью и просто спряталась. Убийцы, посланные Годуновыми, ее не нашли. А потом вышел императорский указ о прекращении войны. Мы знаем, что Годуновы еще год искали ее, потом и прекратили поиски.
— Но почему он появился именно сейчас? Кстати, что он вообще знает о той войне?
— Все есть в Рунете, господин.
— В Рунете нет правды, Сергей, — покачал головой Трубецкой, — там нет того, что знаем мы с тобой. Думаю, не знают это даже наследники Годуновых. Так что известно это нам с тобой да Ваньке Годунову. А ведь он нас тогда крепко подставил.
— Вы чувствуете за собой вину? — удивленно посмотрел на своего господина глава Службы безопасности.
— Я?! Вину?! — рассмеялся Трубецкой. — А с чего я ее должен чувствовать? Я не был причиной войны и не был ничем обязан роду Бельских. А то, что было… Это слова, Сергеич, лишь слова…
— Тогда зачем вы сейчас поручили собрать информацию о нем?
— Да, информацию… — Сергей Ильич отдал мысленный приказ, и через несколько минут слуга поставил перед ним бутылку коньяка, блюдечко с лимонами и два пузатых стакана. Трубецкой сам разлил коньяк и подтолкнул по столу бокал своему собеседнику. — Пей, Сергееич. И рассказывай…
— Да, господин. Год назад мать Веромира умерла. Рак, четвертая стадия. Денег собрать на операцию они не успели…
— Печально, — слегка нахмурился Трубецкой. — Дальше…
— Сразу после её смерти Бельский восстанавливается в Дворянской палате. Но следующий год ведет себя тихо, нигде не светится, никакие рауты не посещает. Но в этом году подает документы в академию. Почему он не подал их сразу, когда мать умерла, а парню исполнилось как раз двадцать два года, мы не знаем. Работал он все это время фрилансером-программистом. По отзывам, очень неплохой программист.
— Это все?
— Еще… не знаю, так ли это важно… Начал играть несколько недель назад в игру «Мифы и легенды».
— Это та самая первая виртуальная игра? — Трубецкой, пригубив коньяк, удивленно посмотрел на своего собеседника. — В нее вроде мои дети играют?
— Да, господин, она сейчас очень популярна, особенно у детей аристократов…
— Но только там капсула стоит дорого… Или Бельский настолько богат?
— Конечно, нет. Он выиграл в лотерею, проводимую разработчиками игры. Приз — пятнадцать тысяч рублей и капсула виртуальной реальности.
— Надо же! — покачал головой глава рода. — Бывает…
— Вот это пока все.
— Не густо…
— Там все чисто, господин…
— Что? Ни друзей, ни знакомых?
— Единственный, можно сказать, друг — сын фабриканта Стокова, по прозвищу Сток. Обычный мажор, знает Бельского по Старшей школе. Но встречаются они редко, хорошими друзьями я бы их не назвал.
— Какой неинтересный молодой человек! — вдруг рассмеялся Трубецкой. — Как у него все скучно и однообразно! А я тут предложил моим дочерям его в женихи…
— Что? И как они отреагировали, господин?
— Как… как и ожидалось.
— Извините, господин, но вы, правда, допускаете возможность подобного брачного союза?
— Ты знаешь, Сергеич… — Князь вдруг стал серьёзным. — Допускаю!
— Но зачем?
— И об этом меня спрашивает глава Службы безопасности?! — печально хмыкнул Трубецкой. — Разве ты не видишь, как рвутся вверх Годуновы? Иван совсем перестал по сторонам смотреть. Того и гляди, по головам пойдет. Не слишком ли быстро поднялись некоторые представители великих родов? А?..
— Вы правы, господин, — поклонился Веремеев. — Моя ошибка.
— И теперь просто представь, что мы вытащим из дерьма этого Бельского, отряхнем, причешем, подбросим денег, выдадим Веронику или Елену за него. Он полностью будет наш. А это, мой дорогой Сергеич… знамя!
— Извините, господин… — замялся Сергеич, — а вы уверены, что ваши дочери согласятся?..
— И ты туда же! — проворчал Трубецкой. — Я их что, спрашивать буду? Скажу — пойдут. Теперь слушай, что тебе нужно будет сделать… Мне даже интересно, какая будет реакция у нашего молодого человека.
— Он вообще с ума сошел! — Елена ворвалась в комнату к сестре. С момента разговора с отцом прошло уже полчаса, но она все еще не могла успокоиться. — Я что ему вещь какая-то?! Да за кого он меня сватает?! За этого прощелыгу из разоренного рода!
— Успокойся. — Вероника спокойно смотрела на нее, откинувшись в кресле. — Чего ты так завелась?
— Как это «чего завелась»?! — Елена опустилась в кресло, стоявшее рядом, и удивленно посмотрела на сестру. — Ты чего такая спокойная? Или тебя все это устраивает! Сестра называется! Между прочим, и ты его женой можешь оказаться… наш отец, как видишь, не решил еще…
— Ну, во-первых, ты на очереди первая, — пожала плечами Вероника. — К тому же он мою шутку явно не оценил. Так что ты пока вне конкуренции, сестра…