ак проста, как на страницах книг с непобедимыми героями. Я даже понятия не имею, кто мой главный враг. А есть ли он вообще? Или нужно бросить все юношеские фантазии и просто принять взрослую жизнь как данность и понять одну простую истину — все вокруг меня враги? А еще, как оказалось, то, что я вроде бы умею драться, мне вообще не помогало: я помнил все связки, я знал, как проводить серию ударов… я же занимался у Люмоуса! Но бой с тенью, как оказалось — это совсем не то, что бой даже с партнером по спаррингу. Теперь я точно понял, что говорил мне голос об отработке движений. Потому что, когда я попытался довольно неуклюже провести вроде бы простую связку, мой соперник, четвертый дружинник — Элойд Вуди слегка отвел замах ноги в сторону при блокировке и… я едва не порвал связки, которые у меня были не подготовлены к подобным ударам. И когда надо мной колдовал Льюис, Элойд вздохнул и объяснил, что он тоже видел много раз, как целитель прикладывает прибор к груди и чего-то там слушает, вот только это не значит, что он сейчас схватит этот прибор и сумеет отличить удары сердца от дыхания, и уж конечно не услышит каких-то нюансов. Потому что этому надо долго и упорно учиться! Как они учились больше десяти лет владеть своими телами. И как учатся все пэры почти с самого рождения владеть своей магией, да и оружием — мечами, если уж об этом речь зашла. Нет, все-таки быть книжными героями хорошо, жаль не для меня их опыт. И где же я все-таки про них читал, особенно про мальчика-короля, а ведь это были хроники, а не развлекательная литература? Я ведь и читать-то недавно научился. Иногда подобные мысли ставили меня в тупик, хоть я и старался уже не обращать на них внимания.
Тем временем Айзек повернулся ко мне.
— Объясните, Кеннет, что именно вы хотели сейчас изобразить? Почему вместо огненного цветка у вас получилась стена огня? Нет, если вы мне сейчас скажете, что действительно хотели поджарить Мууна, то я отнесусь к этому желанию с изрядной долей сочувствия — этот тип бывает невыносим, но, подозреваю, что вы опять просто перепутали вектор движения силы.
— Это сложно, — я принялся рассматривать свои ладони. Тени никогда не путались в обращении, называя меня только на «вы». Единственное допущение, которое они себе позволяли, это использование моего имени.
— Я знаю, — Шестой дружинник смерил меня задумчивым взглядом. Вот уже неделю он пытался в ускоренном режиме научить меня хоть чему-нибудь. При этом ограничитель он посоветовал не надевать, чтобы я чувствовал потоки огня в полной мере. Но получалось у нас плохо. Вальд только-только начал давать мне основы, а Айзек пытался учить так, словно я эти основы знал. Мы зашли в тупик. И если сдерживать силу, убирать огонь, если в его наличии не было необходимости, я все же научился, и теперь Кире не грозило потерять свое заведение, которое я бы случайно сжег, то вот вылепить из огня хоть что-нибудь достойное, у меня пока не получалось. На выходе я всегда имел сгустки сырой необработанной, и от этого мощной силы, что очень быстро истощало меня и в считанные минуты выводило из строя именно как боевого мага. Наконец, Айзек произнес. — Вот что, мне надо подумать. На сегодня закончим.
Я кивнул и выбежал из этого подвала, который дружинники быстро приспособили под тренировочный зал. Жить в борделе им было не слишком комфортно, тем более девушки со скуки в отсутствии клиентов принялись оттачивать на них свое мастерство соблазнения. Бедные мужчины практически не вылезали из подвала, тренируясь до кровавых мозолей, чтобы не поддаться соблазнам. По каким-то неведомым мне причинам, все десять Теней после принесения присяги, стали избегать тех, к кому весьма охотно и частенько наведывались совсем недавно. Я попытался выяснить, но быстро запутался во всех этих заморочках, связанных с переменой статуса, хотя я сомневаюсь, что где-то есть какие-то категоричные запреты, учитывая бурную молодость моего папаши. А уж статус у него был не в пример моим дружинникам. Но все это их личные проблемы, лично я не запрещаю, а как поступать, каждый определяет для себя сам.
Подходя к лестнице, ведущей из подвала, я невольно покосился на угол, где совсем недавно сидел привязанный к стулу пленный. Он быстро раскололся, хоть я и ожидал от пэра, а он действительно оказался пэром, большего сопротивления. Муун всего лишь применил пытку водой, и пленник, не выдержав, уже на втором ведре сдался. Как оказалось, у Ложи убийц уже был новый Магистр. При этом он был представителем знати, что противоречило всем принятым нормам, но по какой-то причине убийцы приняли нового Магистра без особых возражений. Этому небольшому перевороту способствовал сам Лорен, когда вышел из игры. По всем законом Ложи новый Магистр может вступить в свою должность только в нескольких случаях: если старый мертв или он лично отказался от своего статуса. Ни того, ни другого сделано не было, поэтому слишком многие хотят прирезать моего Первого дружинника, чтобы элементарно открыть его кабинет. Никаких ритуалов на крови, пафосных заклинаний и тому подобной ереси не было. Это была слишком древняя магия, которая сама знает, когда все условия буду соблюдены. Вот так вот. Вроде бывший Магистр Лорен, на самом деле до сих пор Магистр, а нынешний, Магистром является в кастрированном его варианте. Обычные люди не знают этих нюансов, как и большинство мелких сошек из Ложи, а остальные делают вид, что все идет по четко продуманному плану, принимая эти правила игры. Мы с Лореном решили не облегчать им задачу, и не отказываться пока от главенствующей роли. А то, что они будут кругами бегать вокруг, пытаясь прибить Лорена, никак не отразиться на текущем положении дел: они и так будут бегать, чтобы достать меня, чего не допустит Лорен. В любом случае, от такого козыря отказываться не стоит. Нападение на дом Магистра Дарена было спланировано для того, чтобы убрать Райсов. Похоже, что Совет решил подмять под себя не только убийц, но и воров, и сделать это в короткие сроки в одной операции. Этот пэр был одним из двух помощников нового Магистра и должен был координировать действия группы захвата. Но что-то пошло не так. Во-первых, в Ложу поступила явно неверная информация о состоянии Лорена Райса. А также, наличие в доме двух неучтенных магов, а Вальда пригласили специально для занятий со мной, он не жил у Дарена постоянно, стало для убийц неприятной неожиданностью. Настолько неприятной, что артефакт, который должен был сжечь дом вместе с телами, какой-то особо нервный нападавший активировал гораздо раньше намеченного срока. Почему Совет был уверен, что воры, как и убийцы примут навязанного им Магистра, пленник не знал. Больше ничего полезного он им не рассказал, и Сайрус Эгеньер — дружинник под номером три, перерезал ему горло. Сделал он это так равнодушно, что я даже не понял, что меня напрягло больше — его наплевательское отношение к чужой жизни, или то, что они даже не предложили мне выйти. С другой стороны, я их понимаю. Лично им этот парень ничего не сделал, а приказ допросить его поступил от меня. Таким образом, они словно отстранились от этого убийства — именно я был за него в ответе, и именно мне отвечать за него перед Веруном. Хорошо хоть убирать тело и приводить в порядок помещение меня не заставили.
Я быстро поднялся по лестнице и направился прямиком к комнате, которую выделили Иельне. Вообще, мое мнение по каким-либо вопросам мало кого волновало. Когда Тени добрались до борделя, они устроили мозговой штурм в комнате Лорена и мне бы радоваться, что, хотя бы позвали поучаствовать, да вот почему-то особой радости я не ощущал. Решение отправляться в столицу герцогства Сомерсет осталось неизменным и пугало меня до чертиков, кем бы они ни были. Я никогда не покидал Аувейсван, никогда. Даже в те месяцы, когда бомжевал вместе с Льюисом. Перспектива покинуть привычный и знакомый город было настолько нерадостной, что я даже попытался что-то булькнуть против. К обсуждению присоединился целитель, который практически не оставлял в то время Лорена одного, постоянно меняя какие-то баночки и флакончики возле него, меняя повязки и пичкая его таким количеством различных настоек и пилюлек, что я был практически уверен в том, что Лорен кроме них ничего не ест. В общем, Льюис в категоричной форме отказался оставаться на месте и отправлять нас без сопровождения лекаря. Все философски пожали плечами, соглашаясь, что личный целитель такого уровня явно им не помешает. Мое мнение проигнорировали и принялись обсуждать вопросы подготовки к поездке. Застряли они сразу же на способе передвижения. Предложенные лошади были отвергнуты по причине того, что ни я ни Иельна ездить верхом не умели. Для меня до сих пор остается загадкой, каким именно образом Иельна оказалась в числе моей, так сказать, свиты? При этом именно на нее легли все основные моменты, связанные с закупками всего, необходимого. Наследство Райса, доставшееся его дочери, позволяло сделать эту поездку максимально комфортной, вот только нам было не до комфорта. Эта поездка должна была стать максимально скрытной, а вот с этим-то и возникли проблемы. Но время что-то решить еще было, так как Лорен только-только встал на ноги, и до его полного восстановления было пока далеко.
Остановившись перед комнатой Иельны, я пару раз стукнул по двери кулаком и сразу же вошел. По всей комнате лежали дорожные сумки, наполовину заполненные различными наверняка необходимыми вещами, я в этом разбираюсь еще хуже, чем в магии. Сама же девушка стояла возле стола и изучала какую-то карту.
— Что делаешь? — спросил я вместо приветствия, подходя ближе и заглядывая ей через плечо.
— Изучаю план Гарнизона, — рассеянно ответила она, проведя пальцем по какой-то линии на карте, даже не взглянув при этом на меня.
— Вы еще не оставили свою дикую идею насчет Гарнизона?
— А почему мы должны ее оставлять? — она повернулась ко мне, прекратив на время изучать план.
— Не знаю, может, потому что это сейчас не актуально?
— Это актуально, Кеннет, — Иельна вздохнула. — Нельзя оставлять неоконченных дел, это неправильно.