— Да, пазл сложился, и все встало на свои места. Почему Совет вместе с их Тенями всегда были на шаг впереди нас? Откуда они узнавали о нашем местоположении? Я перебирал в голове всех шлюх, кто работал в борделе, но ту, которая просто так бы предала Киру и подставила бы себя, среди них не было. Не было никого, кто рискнул бы нарваться на гнев Лорена, всеми любимой Киры, или, не дай Верун Наны, которая, подозреваю, взяла дело в свои мощные руки, а эту даму, даже Лорен побаивается. Никто, потому что у шлюх, в отличие от тебя есть мозги, и они прекрасно знают, что на каждое действие всегда прилетит обратка. Ты так страдала. Скажи, а убить своего отца и лечь под тех двух ублюдков, тоже входило в твои планы, или Саймон немножко был с тобой не искренен?
Я перехватил вторую руку уже около своего лица, которую Иельна занесла для удара.
— Неплохо, только техники маловато. Милая, я жил среди проституток и отлично знаю женщин, можно даже сказать, что у меня просто неприличное преимущество перед всеми остальными мужчинами. И я никогда не позволю себя ударить ни одной женщине. Больше не позволю, — я прищурился, затем слегка расслабился, и продолжил. — Эта вылазка Ложи убийц была так плохо спланирована, что я сомневаюсь в том, что Трейн о ней знал. О ней даже Эриксон не знал. Какая-то спонтанная инициатива кого-то, кто этим непродуманным действом практически уничтожил Ложу. А это слепое послушание и таскание туда, куда тебе скажут. Ты не стремилась приносить мне клятву верности, но и не отступала ни на шаг от меня. А ведь я еще тогда засомневался, когда вы с Лореном вытаскивали меня с помпезной вечеринки в доме Люмоуса. Потому что не ты первая, кто сообщил о произошедшем Лорену, а один из его людей, зато место встречи было выбрано идеально. Ладно я, ты меня не знаешь, и я для тебя только мост, чтобы Трейн обратил на тебя еще больше внимания. Но, за что ты так ненавидишь Лорена, который любит тебя искренне и переживает за тебя? Это ведь ты рассказала про нашу вылазку в Гарнизон? Ты заманила нас в ту ловушку? — Иельна молчала, с ненавистью глядя на меня. В ее глазах не было сожаления, только чистая злоба. — Это из-за тебя погибло столько хороших людей. Моих людей.
Я резко выпустил руку Иельны, которую еще держал в захвате возле своего лица и, нагнувшись, схватил ту самую палку, которую я бросил в костер, обгоревшую наполовину. Мне не было ее жалко. Если бы она начала оправдываться, сказала бы в ответ хоть что-то… Но она упорно молчала, прожигая мне взглядом зеленых глаз. И я на каком-то подсознательном уровне, слегка ослабил вторую руку и, не давая ей опомниться, вдавил тлеющий конец палки в ее руку, в том мете, где к нежной коже все еще была прижата монета, оплавляя ее и буквально припаивая слегка поплывшую монету в тыл ее ладони. Раздался душераздирающий крик и едва уловимый запах палёной плоти. Меня слегка замутило, но я держал ее до тех пор, пока монета полностью не слилась с ее рукой, став частью кожи. Только тогда я ее отпустил. Она держалась за обожженную руку и кричала от боли и ненависти, проклиная меня, моего отца и мать, проклиная Лорена, который по ее мнению был виноват во всем произошедшем больше всех.
— Льюис, помоги ей, а то окочурится от шока, — бросил я онемевшему доку.
Я встал и, слегка пошатываясь, побрел в сторону леса, где сел возле дерева, который стал мне опорой и схватился за голову. Что я наделал? Разве я мог так поступать? По ощущениям, я просидел так довольно долго, пытаясь понять, что произошло со мной в этом лесу, почему я стал способен на такую осознанную жестокость, о которой раньше даже помыслить не мог?
— Кеннет, — меня позвал приглушенный голос Айзека. Я поднял голову и посмотрел на Фаррела и Мууна, которые стояли передо мной. — Это действительно правда, все то, что вы говорили. Элойд только что ускоренно допросил ее, благо она к этому моменту была уже сломлена.
— Я в этом не сомневался, — я грустно улыбнулся.
— Вы поступили правильно, Кеннет, — Айзек покачал головой. — Мы никогда не подумали бы ничего подобного, только не про Иельну, хотя это было нашей работой все проверять и анализировать.
— Вы тут не при чем. Это грибы во всем виноваты, — меня разобрал истерический смех. — Которые во дворце растут.
— Что нам с ней делать? — этим вопросом, заданным равнодушным тоном, Эвард заглушил мою начинающуюся истерику. Я взглянул ему в лицо. Оно ничего не выражало, словно девушка по имени Иельна, которую они все знали совсем малышкой, уже умерла, а та, которую сейчас перевязывал Льюис, вовсе не она, а какая-то другая воровка.
— Ничего, присмотрите за ней. Пускай Лорен решает, как с ней поступить. Она не в моей власти, я не отвечаю за нее и не мне решать такие вопросы.
— Вы милосердны, герцог.
— Вы действительно думаете, что он ее простит? — я несколько раз глубоко вздохнул, от чего у меня слегка закружилась голова.
— Странно надеяться на благоразумие Лорена в этом случае, — мой Второй дружинник, протянул мне руку, помогая подняться. — Я могу в этом случае принять решение самостоятельно? — я удавлено на него посмотрел и кивнул. В этот момент где-то совсем рядом, почти у самого тракта, раздались крики, звуки выстрелов и скрежет металла.
— Что за… — Я похлопал себя по правому бедру, где еще минуту назад висел кинжал Лорена. Никакого кинжала не было, а рукоять меча стала привычно греть левый бок.
Глава 30
Несмотря на то, что крики и лязганье оружием становились все ближе, Тени, вскочившие на ноги и обнажившие оружие, тем не менее, бежать туда и помогать кому-нибудь по ситуации, не спешили. Наоборот, они прижали меня к злополучному дереву и встали передо мной, ощетинившись своими знаменитыми кинжалами.
— Нам надо туда, — наконец, произнес я, спустя целую минуту, во время которой я соображал, где мог потерять кинжал Лорена, и что он со мной сделает, если я действительно его элементарно потерял. Однако теплилась небольшая надежда на то, что его слова про то, что кинжал вернется к нему, когда это будет необходимо не угасала. — Скорее всего, там на караван напали, иначе зачем Лорену понадобился кинжал? В такое дикое совпадение про то, что здесь неподалеку грабят кого-то еще, в то время как направляющийся по этому же тракту прямиком в герцогство Лорен принял решение с боем прорываться… неважно куда, мне не верится.
— Кеннет, вы… — Эвард уже хотел сказать мне что-то про безопасность, но тут во мне подняло голову ранее не слишком свойственное мне безрассудство.
— Нет, я с вами. Не бойтесь, я не буду лезть вперед, но вот дружеским огнем всегда могу поддержать, — и я раскрыл до этого сжатую в кулак ладонь, на которой затрепетал лепесток магического огонька.
Тени переглянулись. По их лицам было видно, что они категорически против моего присутствия, но противоречить своему босу, ни один из них не решился, поэтому они весьма неохотно скользнули вперед к месту бойни, не слишком спеша при этом. Подвергать меня лишней опасно тоже не входило в их планы, учитывая нашу последнюю героическую вылазку в Гарнизон прямо в руки СаймонаТрейна. Понятно, предательство Иельны весьма их задело, и мои дружинники теперь на воду будут дуть, даже только что вытащенную из колодца. Если они и верили друг другу, то теперь вряд ли могли доверять Лорену после всего, что случилось. Память о погибших друзьях слишком свежа в их памяти.
Я вытащил меч из ножен и, как и обещал, держался позади Теней. Притормозив возле Льюиса, я нагнулся, подобрал с земли обрывок веревки, которой были стянуты перевязочные материалы, аккуратно уложенные в лекарский чемоданчик, и бросил этот обрывок доку.
— Свяжи ее. Иначе такая шустрая девица может преподнести много неприятных сюрпризов, — увидев насупленную физиономию Льюиса, я вздохнул. — Док, эта дрянь со своим любовником хотели тебя подставить. Саймон во всеуслышание заявил Лорену, что это именно ты вытащил его с того света, и именно тебе мы обязаны тем, что попали в ловушку.
Глаза Льюиса распахнулись, затем он засопел, крепко сжал веревку и решительно шагнул к Иельне. Она смотрела на меня с такими ненавистью и изумлением, что я просто не мог не позлорадствовать.
— Скажи, ты его действительно любишь, или хотела стать пэри? Если второе, то ты еще большая дура, чем я предполагал, а знаешь почему? — я слегка наклонил голову набок. — Да потому что тебе стоило полностью переключить свое внимание на меня. Глядишь, не просто пэри смогла бы стать, а целой герцогиней. Ну а сейчас… — Я не договорил и бросился догонять дружинников, которые уже крались по кромке поляны.
Место бойни оказалось настолько рядом с нашим спонтанным лагерем, что это неприятно кольнуло — нужно будет расставлять дозорных, чтобы не попасться слишком наглым разбойникам и не только им.
Как я и предполагал, напали на караван. При этом по всему выходило, что караван встал на ночевку, и охрану захватили врасплох, одним махом вырезав половину стражников. Оставшаяся половина сбилась в плохо организованную кучу, но хорошо вооруженную кучу, которая небезуспешно отражала атаки «разбойников». Заключенные сбились в другую кучу. Настолько бесполезного сброда мне еще видеть не приходилось. Они напрочь игнорировали длинные мечи, вооружившись, кто чем может — кто ножами, кто просто палками. Никакого построения, никакого организованного сопротивление, никакой обороны. Лорен все еще держался рядом с ними только по двум причинам: во-первых, его спина в этом случае была хоть как-то прикрыта, а, во-вторых, находясь в толпе нападающим сложнее вычленить основную цель, и у цели появляется неплохой шанс. Вот только здесь никаким шансом и не пахло, потому что, если это разбойники — то я прима-балерина мирового масштаба. Пока Тени и я за их спинами оценивали обстановку, оставаясь незамеченными как для нападавших, так и для защищающихся, обстановка на поляне поменялась. Если среди охранников еще пятеро худо-бедно отбивались от насевших на них убийц, а это, судя по некоторым характерным приемам были именно представители Ложи с затесавшимися в нее бойцами Гарнизона, даже не сменив свой прикид. Ни у одного из нападавших кинжала Теней я не обнаружил, разумно полагая, что элиту отправлять на такое пустяковое дело д