зательно сообщу. В этот момент он назвал меня дурой и попытался ударить. А я своих тренировок не прекращала, поэтому легко перехватила руку и ткнула его лицом в пол со всего маха. На меня, женщину, руку поднимать вздумал, подлец! Да еще и по пьяной лавочке. Недаром князь ему не доверял, и приказ князя – применить к нему любые меры воздействия – лежит в секретном отделе в моем личном сейфе.
– Ах, так, ну ты у меня еще пожалеешь! – сказал он, выбегая из комнаты, и переехал жить в комендатуру. Ходил вечно грязный, мне его даже жалко иногда становилось, ведь по пьяной лавочке наговорил.
Но в конце февраля капитан Головачев неожиданно арестовывает Федора и сажает его на гауптвахту в одиночку. После этого капитан пришел ко мне с протоколами допросов двух человек и записью разговоров Федора и француза ля Марка. Несмотря на гриф «001» на сведения об электрогенераторах – подписку о неразглашении брали со всех, кто хоть как-то соприкасался с этими устройствами или изучал электротехнику на курсе, – Федор все рассказал ля Марку, включая физику процесса. У меня был шок! И сделал он это из-за денег. И его, и наши деньги находились в Выборге. Здесь были только служебные и немного личных. Пройда, а теперь я не хотела называть его по имени, решил продать англичанам секрет успеха нашего княжества, как будто имел к этому хоть какое-то отношение. Электричества он побаивался, но как гвардеец обслуживал и принимал участие в испытаниях полевой гидроэлектростанции. Вот за ее схему он и попросил миллион талеров, которые обещал король тому, кто откроет секрет выборгского княжества. Вместо миллиона получил десять лет каторги, а на меня легло пятно жены предателя и первого изгнанного из гвардии. Сам князь и княгиня прибыли в Нововыборг из-за этого. Причем прошли через льды на новом судне, которое может колоть лед и проводить за собой другие суда. Вот такой позор лег на меня. Я не знала, как посмотреть в глаза князю.
Но и он, и княгиня на меня не ругались. Прижали меня к себе и сказали:
– Бедная девочка! Это была наша ошибка, не нужно было выдавать тебя замуж за такого человека. Ты чего себя извела? Посмотри, на кого стала похожа. Вот что, милая, собирайся, и поедем домой, только заглянем еще на острова Лукаянские, где еще один город строят.
– А как же Нововыборг? Ведь еще столько дел предстоит.
– Так вернешься, мы тебя не на совсем забираем. Отдохнешь, поправишь здоровье, дочку заберешь и вернешься. Никуда без тебя и от тебя твой Нововыборг не денется.
Пройду увез рудовоз, а мы вчетвером пересели на «сто пятый» крейсер и пошли на юг. Жаль, что Машеньку не привезли, но мне сказали, что поход на ледоколе через три больших ледовых поля – это не прогулка на яхте, а серьезное испытание для всех, поэтому никого, кроме Сашки, а он на четвертом младшем курсе корпуса учится и у него практика, из детей не взяли. Судно могло застрять, его могло зажать и выбросить куда-нибудь. В общем, ни Руся, ни Маша не пришли, остались в Князево.
Когда видишь, как ломает лед в проливе «ЛК-1», становится страшно: какую силищу надо иметь, чтобы творить такое! Три рудовоза стоят под погрузкой, и князь Святослав утверждает, что отныне навигация в этом районе станет круглогодичной. Требуется еще увеличить выпуск крицы и больше грузить руды. Северный Брас д’Ор и Большой пролив ледокол вскрыл, и погрузка идет сразу на трех причалах. В этом году начнем строительство плотины через Миру, и на очереди Большой Каньон.
Так что планов множество, и как хорошо, что князь с княгиней так отреагировали на произошедшее! Но по приходе на остров Кроншлот – странное название, хотя говорят, что его дал сам князь, видимо у него с этим словом что-то связано – меня подключили к проверке дел и финансов на строительстве города Кронштадт.
Командует здесь уже капитан 2-го ранга Макаров, командир «сто пятого». Уже третий год пошел, как мы с ним знакомы. Это он доставлял нас в Нововыборг, и его крейсер охранял нас в течение двух навигаций. Высокий, с огромными кулачищами, сын мастера Матвея из Питкяранты и Князево. Я у его папы подрабатывала на лесопилке. Его зовут Андрей, и он – точная копия своего отца. Такой же белобрысый, с большими голубыми глазами, довольно длинным носом и очень крепко сложенный. За все время мы с ним ни разу не конфликтовали, его вообще трудно вывести из себя, он спокойный, как… даже затрудняюсь сказать, как что. Как скала, например.
Женщины на него вешаются. Он их постоянно меняет. Жил сначала с Моник, она вроде как у него домохозяйкой была, но хозяйкой в доме так и не стала и потом вышла замуж за мастера второго цеха на заводе. Хорошая, работящая женщина. Хотя она много старше Андрея, может быть, поэтому. А в прошлом году привез двух девчонок-француженок, и ходили такие слухи, что для утехи. Мне пришлось даже расспрашивать его об этом. Само по себе многоженство для не почитающего Христа язычника, а он был именно язычником, не возбраняется.
Девушки были взрослыми, но они были француженками, католичками и гражданскими военнопленными. И слухи могли породить целую волну неприятностей. Отношения с акадцами портить не стоило. Правда, выяснилось, что они просто живут у него, потому что делать ничего не умеют. Они не акадки, а французские дворянки, рожденные во Франции. Поэтому община акадская за них вступаться не намерена была. А во-вторых, ничего предосудительного с девочками Макаров не делал. Кормил, поил, одевал и обувал. Отдал их в школу, русскую, и на воспитание к своей домоправительнице. Она и сказала, что с девочками никто не делал ничего плохого. Мне Макаров сказал, что единственное его желание – отправить этих двух лентяек во Францию. Потом, правда, добавил, что во Франции их, кроме публичных домов, никто не ждет. Уж лучше если они кому-нибудь партию здесь составят.
Ближе к зиме одна из девиц венчалась в церкви на форту Дофин, а вторая ушла на крейсере на юг вместе с Макаровым. Я говорила с ними в Нововыборге: девочки пытались поставить себя выше всех жителей Нововыборга. Каплей Макаров весьма точно их охарактеризовал.
Санька был с родителями, но жил в матросских кубриках, так как он был на практике. Лишь иногда, в свободное время, прибегал ко мне или княгине в каюту рассказать, что делал или что видел, перехватить что-нибудь из фруктов со стола, и убегал вновь на палубу или на работы. По характеру сильно изменился, старается выглядеть и быть взрослым, но не получается еще: нет-нет, да маленький мальчик в нем проскакивает. Когда встретились, он так гордо пожал мне руку и не выказал никаких эмоций, а когда остались с ним одни, забрался на руки, обнял меня за шею, всхлипнул и сказал, что очень-очень соскучился. Я же его нянькой с рождения была.
В Кронштадте выяснилось, что Макаров продолжает жить вместе с Жанетт, но уже как с женой или наложницей. Органов ЗАГС на острове пока нет, и все считают ее женой коменданта и командира крепости. Она появилась на причале одетая в дорогую испанскую одежду, с высокой прической, которую венчала затейливая шляпка, и шелковым, испанским же зонтиком от солнца. Пара выглядела немного комично: он возвышался над ней как гора в своем строгом морском мундире. А она даже с высокой прической и каблуками, едва по плечо ему была. Худенькая, как тростинка, только грудь довольно сильно выдается, то ли подняла ее чем-то, то ли первые месяцы беременности. На лице важность написана, а когда узнала, кто прибыл на крейсере, то столько поклонов отвесила! Исполнять эти довольно сложные движения ее явно учили. Все пыталась дать бал в нашу честь, но Святослав всегда находил повод для отказа.
Мне было несколько странно, что князь пригласил их с собой на атолл Полуночной Луны, обычно они никого близко не подпускали к местам своего отдыха. Лишь на острове я поняла, что ему требовался помощник для управления малым бронекатером, ну а супругу или подружку он взял, чтобы не создавать ненужных ни мне, ни Андрею прецедентов. Я слышала еще в Нововыборге, как князь сказал Татьяне Александровне: «Смотри, какая пара! Может, их поженить?» На что она ему ответила, что один раз они такую глупость сделали и больше повторять не стоит.
– Настя – взрослая женщина, пусть решает сама.
– Ну, вообще-то, это была твоя идея… – ответил князь, и более я ничего от них про это не слышала. После знакомства поближе, когда на пустынном острове было отменено всякое чинопочитание и этикет, Жанна мне понравилась своей эмоциональностью и непосредственностью. Она очень сильно возбуждалась при виде малейшей борьбы, схватки, в ситуации неизвестности. Почти совсем необразованная, из семьи небогатых гасконских дворян, она брала именно непосредственностью и живым участием во всех начинаниях, кроме труда. Было заметно, что обычный труд и исполнение обязанностей удовольствия ей не доставляют. Тяжело вздохнув, отправлялась за водой на озеро, или несколько раз приходилось ей напоминать, что для мусора есть контейнеры. Единственное, что делала с удовольствием, это ловила рыбу, и иногда делала довольно вкусные соусы. В общем, к труду, как мы, была совершенно не приучена.
Отпуск пролетел почти мгновенно, но я хорошо отдохнула, тем более что вернулась в семью и к привычным с детства людям и вещам. Очень понравилась рыбалка на марлина. Мне повезло, и мой экземпляр был самым большим из всех, которые попались на крючок. Плюс я его полностью самостоятельно выводила и подвела к борту. Мы его отпустили, уж очень он был крупный, под тонну. Но князь сделал фотографии и обещал их прислать, потому что я отказалась идти в Выборг: я выздоровела, а дел в городе много. Со мной согласились и обещали на следующий год прийти вместе с Марией.
Вместо «сто пятого», который стал флагманом Атлантического флота, в бухте стоял паровой фрегат новейшей конструкции. Это его первое плавание, но теперь он приписан к нашему порту. Как и обещал князь, к путине подошли дополнительно бронекатера из Кронштадта, и рыболовецкий флот начал пополняться оттуда. Вместо домниц завод начал сооружать две большие домны, но на их постройку требуется более двух лет. Я же подбросила идею организовать на атоллах постоянно действующие дома отдыха для детей и рабочих завода. Зимы у нас холодные и ветреные, поэтому всем нужен такой отдых. Мне было сказано, чтобы готовила проект и начала накапливать строительные материалы и рабочую силу.