— Вот мы и дома, — сказал Дик, забравшись в корабль. — Взлетаем.
— Частная яхта «Саргон», порт приписки Ванагейм, — сказал Сабатон диспетчеру женским голосом. — Сообщения о взлете от Хребта Фроеха.
Поскольку разрешение уже было получено, диспетчер лишь ответила:
— Саргон, подтверждаю взлет. Ваш коридор следования?
— Шатлпорт Мэру, — сказал Дик, и Сабатон доложил об этом диспетчеру. В ответ получил указания насчёт пространственного окна, в котором в указанное время не будет никаких кораблей.
На месте Акселя Эльбы Дик запретил бы любые полеты с Меб и отклонил все транспорты, направляющиеся на спутник. Но резоны Акселя Эльбы он также хорошо понимал: если случится несчастный случай, вина ляжет на Дом Рива — тогда какой смысл в этом запрете?
Он осознал, что злится. Что, собственно, не переставал злиться с окончания «военного совета».
Сабатон взлетел над Мэб и взял курс по указанному коридору.
— Приветствую, госпожа Алишандра, — сказал корабль. — С тех пор, как вы находились здесь в последний раз, вы потеряли четыре килограмма. Надо лучше питаться.
— Зараза! — воскликнул Дик.
— Это все за последние сутки, из-за нервов, — сказала Шана. — Ну, что теперь?
— Можешь немного поспать, можешь искупаться и немного поспать, — сказал Дик. — Инсталляция нового интерфейса требует времени. А начать её я смогу не раньше, чем мы выйдем на курс и ляжем в дрейф.
На самом деле он предпочел бы остаться один. То есть, конечно, хорошо, если Шана немного отдохнет, но главное — надо было побыть одному.
Он лизнул сенсорный усик, вошел на мостик и сел в пилотское кресло.
— Сабатон, найди среди принятых данных объект «Сияние».
— Принято. Выполнено.
— Это новый пилотский интерфейс. Устанавливай его.
— Выполняю. Потребуется около сорока минут.
— Запись.
— Выполняю.
Дик устроился в кресле, собрался с духом.
— Привет, Бет. Ситуация складывается так, что я, пожалуй, не смогу приехать на каникулы, а если смогу, то не весь. Если ты получишь этот пакет, то… сама понимаешь. Старушенция Ли надыбала на заговор против Синдэна и Рива одновременно, а я такой болван, что когда ситуация идёт на юг, то не могу стоять в стороне, ну правда, Бет, тут конкретная жопа, тут очень мощное оружие вот-вот попадет в руки человека, который не то чтобы не имел принципов, он их имеет, но такие, что лучше бы не имел. Я люблю тебя. Я не скажу, что мои последние мысли будут о тебе, может, они будут о Господе нашем, а может, о чьей-то матери, не Божьей, чьей-то другой, но предпоследние точно о тебе. Если честно, ты не идешь у меня из головы. Я не смогу позаботиться о наших, поэтому прошу, защити их. От моего имени передай это Ван-Вальденам, потому что у меня нет сил записывать второе сообщение еще и для них. Скажи детям, что как бы там про меня ни стали болтать, но я не предал ни Бога, ни Империю, ни Синдэн, ни собственную совесть. И я… хочу, чтобы ты была счастлива. Потом. Когда боль пройдет. Как-то так. Прощай.
— Передать это ансибль-пакет в случае вашей смерти? — спросил Сабатон.
— Именно так. Вторая запись. Ты ее оттранслируешь на всех каналах — военных, гражданских, синдэнских, — когда мы ляжем в дрейф.
Дик немного подался вперед, собирая слова в предложение.
— Меня зовут Йонои Райан, хотя большинству из вас я известен под именем Ричард Суна. Сейчас я объявлен в розыск службой безопасности Космофлота. Дело в том, что глава Службы Безопасности Имперского Космофлота Аксель Эльба возглавляет заговор, одновременно против дома Рива и против Синдэна. Его цель — завладеть оружием «Тифон», которая может разрушать корабли в межпространстве. Именно так была уничтожена барка «Ангарад», на которой шел Директор Бэйл. «Ангарад» уничтожили заговорщики из Синдэна по приказу командора Фоукс, чтобы обвинить в этом Рива. Затем был атакован корабль Рива «Сумаха», и в этом обвинили Синдэн. Затем во время атаки на командорию Синдэна был убит командор Фоукс. Господа синдэ-сенси, господа Рива, если вы находитесь в сговоре с адмиралом Эльбой, то имейте в виду, что именно так он поступает с сообщниками. Свидетели ему не нужны, только жертвы. Наконец, господин Эльба задействовал ментальное программирование генномодифицированной девушки и похитил собственного сына с острова Айфе, чтобы иметь повод взять в заложники кадетов-картагосцев. Я не знаю, кто еще в сговоре с господином Эльбой, но уверяю всех, кто непричастен: то, что он делает — против закона, человечности, Императора и Бога. Сейчас он избрал своим штабом синдэнский корабль «Сармат». Господин Эльба, если я неправ, если мои обвинения лживы — предстанем вместе перед императорским судом, и попробуйте меня опровергнуть. Если же вы сейчас попробуете уничтожить мой корабль, это будет всё равно, что провозгласить себя виновным. Император… Ваше величество… Помните, о чём мы говорили тогда на балконе? Я предпочитаю не увидеть дня, когда Империя станет не тем, чем должна быть.
— Ух, как пафосно, — сказала позади Шана. — Ты это по суфлеру читаешь, или просто из головы?
Абсолютная прозрачность, абсолютная покорность и целеустремленность.
Она знала, что делать. Разумная машина одела ее тело в тэппи. Потом она оделась в легкий панцирь типа «Берсерк». Ничто не могло ее остановить, пока она жива. В нее стреляли, на нее бросались с флордами, ее дважды ранили, — но она шла через корабль, как луч сквозь стекло, спокойно и неостановимо.
Перед ней закрыли дверь и попытались выкачать воздух из отсека. Она разрезала переборку плазменником и пошла дальше.
Дошла до конца пути: рубки управления. Там ее ждал ее кукловод. И еще кто-то.
‒ Что ты натворил, Эльба?! — кричал кто-то. ‒ Что ты натворил?
Она ударила флордом и крик оборвался.
‒ Молодец, ‒ кукловод посмотрел на распростертого в кресле юношу. Она знала юношу: это был Тонио, они вместе учились. Когда-то она была влюблена в Тонио, когда-то хотела его и не осмеливалась признаться. Теперь это не имело значения. Теперь была только абсолютная ясность.
‒ Твоя задача — никого не подпустить ко мне и Тонио. А особенно Йонои Райана.
Йонои Райан. Ричард Суна. Друг всех гемов, лучший флордсман среди юниоров и просто хороший парень. Когда-то она боготворила его. Когда-то она его ненавидела. Теперь это не имело значения. Теперь была только абсолютная ясность.
Покорность и целеустремленность.
‒ Да.
‒ Умная девочка.
Она знала, где лучше будет перекрыть им путь. Ее учили тактике, и она училась хорошо.
Технический мост между отсеком двигателей и гондолой. Эту позицию нельзя обойти сбоку, только напрямик. Вряд ли у них будет тяжелое оружие.
Она знала, что погибнет. Да, однажды она вытерла Ричардом пол, и вытрет снова. Но их будет больше. А резервы «берсерка» ограничены.
Теперь это не имело значения. Теперь была только абсолютная ясность.
‒ Ты чокнулся? Ты окончательно ебанулся? ‒ интересно, Шана решила не выбирать выражения или наоборот, выбирает?
‒ Наверное, да.
Они все видели, что наделала Талита на нижних палубах. Это был не бой, это была бойня.
Одна «скатах» против трех десятков опытных бойцов Синдэна.
‒ Ты хочешь взять ее живой?
‒ Я всё обдумал. Сабатон выключит гравитацию и врубит тормозные двигатели. Я просто упаду на нее. Из чего бы она ни стреляла, это считанные секунды, «берсерк» выдержит». Она будет обескуражена.
‒ Она — «скатах», идиот! Она не будет обескуражена!
‒ Ну тогда навалишься сверху. В конце концов, она — свидетель. И холера на всех вас, она наш с тобой друг!
‒ «Скатах» в режиме не понимает, что такое «друг». А я понимаю. Мой друг — ты. Я буду защищать тебя, даже если для этого потребуется убить её.
— Невероятно трогательно, — послышалось из динамика внутренней связи. — Только впереди у вас — еще два боевых морлока, которых вы, мастер Суна, привели с собой. Как насчет них? Они — не друзья и поэтому в них можно стрелять?
— Я их привел с собой? — такова, значит, будет официальная версия? Да, логично: Камала Хан с командой захвата швартуется к «Сармату», взламывает шлюз, видит дорожку из трупов, которую оставила Талита, видит трупы его и Шаны, трупы уже ничего не расскажут, Сабатон — машина, Тонио валяется в отключке в пилотском кресле… Ах ты сукин сын!
— В них можно стрелять, потому что они будут стрелять в нас, — отозвалась Шана. — И высота моральной позиции меня не волнует. Я — синоби. Я с ним как раз на тот случай, если его разберет…
Дик не стал дослушивать.
— Сабатон! Счет два! Раз! Два!
Шане пришлось схватиться за переборку, чтоб не упасть, а Дик упал в шахту с шестиметровой высоты — к счастью, под неполным ускорением.
Конечно, Шана была права. Она всегда права. Потому что умная девушка.
Талита не была оглушена, и ему не удалось упасть ей на голову. Она плавно вышла из-под удара и угостила Дика лихим пинком в грудь.
Едва он отлетел в стенку, Шана дважды выстрелила сверху. Ресурс доспеха у Талиты был весь выработан. Пули не пробили тэппи, но отбросили девушку назад.
— Шана! — крикнул Дик, зная, что бесполезно: она будет стрелять.
Талита подняла плазменник. Два выстрела «берсерк» проглотил. Дик бросился на нее, чтоб столкнуть вниз, в следующий коридор, превратившийся в шахту — но она снова выскользнула, и он упал сам.
И это был конец. Или убивать ее, или слушать бессильно, как она режет других.
‒ Ноль три, ‒ прозвучал на весь корабль голос Тонио. ‒ Звездный колокол замолкнет под водой.
Талита упала как подрубленная.
ЭПИЛОГ
‒ Что с ней теперь будет? ‒ спросил Тонио.
‒ Лечение. Наверное, долгое. В Академию она теперь не вернется, это точно.
‒ Да, ‒ Тонио криво усмехнулся. ‒ Там не любят, когда ученики убивают оружейников. И когда у учеников предки сидят за государственную измену — тоже не любят. Потому я, наверное, тоже не вернусь.
‒ Ты почти доучился. Тебе осталась только практика.