Но там что-то взрывалось, и таки крепко взрывалось. «Ангарад» могла влететь под обломки… или даже под самый взрыв. Хотя какого черта «Вестник Рассвета» не поставил бакен с предупреждением всем кораблям, что проходят через Сатори, что тут проводят какие-то опасные исследования? Словом, стало немного более понятно, почему кто-то так хочет замести всё дело под ковер. Если пройдет слух, что исследовательский корабль Синдэна — даже случайно! — уничтожил барку одного из членов Вавилонского Директората… поправка — наиболее ненавистного дому Рива члена Вавилонского Директората… Дик невесело засмеялся.
‒ Что вызвало такую реакцию, капитан? Разве мое сообщение содержит юмористические моменты?
‒ Я представил себе звезду примерно как Тубан или Альциона… Целиком из говна. И как она налетает на турбину орбитального радиуса, которая крутится примерно… со скоростью тысячу оборотов в секунду…
‒ Это очень бессмысленное представление. Конструкцию такого размера невозможно и в целом бессмысленно строить, а время, нужное для накопления человеческих экскрементов в соответствующем объеме…
‒ У тебя просто плохо с метафорами.
‒О, я понимаю метафоры. И если речь идет о построении чисто умозрительной конструкции… то всё равно нужно выяснить, под каким углом и в какой секции воображаемого круга случилось столкновения, чтоб описать последствия…
‒ Они будут крайне отвратными.
‒ Отвратнее самой возможности существования звезды целиком из экскрементов?
Дик усмехнулся.
‒ Ты классный.
…Исповедуясь у командора Фоукс, он рассматривал возможность вывести себя и других из-под удара, просто скинув данные в университетскую сеть Имперского домена. Пусть ученые братья лорда Августина разбираются, что к чему.
Но теперь этот путь был закрыт. Разве что дела повернутся так погано, что межзвездный дипломатический скандал со всеми вытекающими будет казаться лучшим вариантом.
Он снова задремал, на сей раз без сновидений, проснулся по сигналу Сабатона и с пробуждением к нему пришла еще одна мысль: именно так погиб корабль Аэши Ли: вошел в межпространство и не вышел.
Он сел, скривился от боли, встал и начал разминать мышцы. На середине ката Сабатон сообщил:
‒ Пришел запрос на передачу вашего дела и собственно вас в юрисдикцию СБ Космофлота.
‒ Сейчас будет весело, ‒ Дик не прервал упражнение. ‒ Дай мне Ройе.
‒ Наконец! — отозвался за ухом Ройе после двух сигналов. ‒ Итак, ты услышал глас разума и сидишь в полиции. По всем каналам крутят видео пожара в командории. Новости тебя обожают. Однокашники забили все каналы связи, все волнуются за тебя. С твоей стороны будет очень неразумно покидать участок.
‒ Я знаю, но меня могут заставить.
‒ Кто? ‒ быстро спросил Ройе.
‒ Меня требует СБ Космофлота.
‒ Сопротивляйся как можешь, притворись больным, если нужно — устрой какое-нибудь преступление, но дождись меня. Я еду.
‒ Клянусь, сэр, что я никогда отсюда не денусь, ‒ пообещал Дик.
Через несколько минут за ним пришли.
В сопровождении долговязого сержанта он вернулся в тот же кабинет для допросов, где его уже ожидали Сиван, начальница Сивана капитан Зора, в присутствии которой проходил первый допрос, и какая-то пожилая женщина в строгом, даже пафосном костюме.
‒ Добрый день, господин Йонои, ‒ сказала она. ‒ Я майор Кесада из Главного управления борьбы с терроризмом СБ Космофлота. Будьте добры поставить здесь вашу подпись и приложить руку.
‒ Добрый день, мистрис Кесада, ‒ ответил Дик. ‒ Почему это я должен что-то подписывать?
‒ Потому что мы передаем ваше дело в ведение управления СБ Космофлота.
‒ Та-та-та, ‒ сказал Сиван. ‒ Никто никуда никого не передает. Это мой задержанный, суд назначен сегодня на четыре, и пока не будет оглашено решение суда, парень никуда отсюда не пойдет. Вам нужно его допросить? Допрашивайте тут, на месте, тут есть всё, что нужно.
‒ Офицер Сиван, вы, кажется, не отдаете себе отчета в серьезности ситуации, ‒ сказала капитан Зора.
‒ Кто, я? Мне сегодня едва не поджарили жопу. Если для тебя это несерьезно, то что тогда серьезно? Говорю вам, Йонои отсюда пойдет только в суд, а из суда — туда, куда скажет судья. Под стражу — значит, под стражу, на волю — значит, на волю. ‒ Сиван повернулся к Кесаде. ‒ Вам нужного его допросить? Тут Родос, тут и допрашивайте.
‒ Ты с ума сошел? Ты понимаешь, какую смолу нам за шиворот нальют? ‒ Зора скрестила руки на груди.
‒ У меня на руках пять трупов! ‒ рявкнул Сиван. ‒ По городу шатаются два ублюдка с плазменным гранатометом! И я должен их найти, пока трупов не стало больше! А вы забираете у меня ключевого свидетеля?
‒ Лейтенант Сиван, эти ублюдки называются террористами, и заниматься ими должен наш департамент, ‒ гнула своё Кесада. ‒ Это вы удерживаете ключевого свидетеля!
‒ Я? Удерживаю? Вот он сидит! Перед вашими глазами! Хотите допросить — допрашивайте, кто вам мешает?
‒ Ты мешаешь, ‒ капитан Зора взяла Сивана за локоть и потащила к дверям. Тот пошел, но уже в самих дверях развернулся.
‒ Я буду наблюдать! И если вы позволите себе хоть одно лишнее движение… ‒ он прицелился пальцем в Кесаду.
‒ Ну хорошо, ‒ госпожа Кесада села за стол напротив Дика. ‒ Скажите, юноша, где сейчас находится ваш корабль Сабатон?
Дик сделал резкое движение шеей, связки хрустнули и пришли в более комфортную позицию.
Развалившись на стуле, Дик закинул руки за голову и сообщил госпоже Кесаде:
‒ Без своего адвоката я и слова не скажу.
‒ Вы что, издеваетесь надо мной? ‒ возмутилась она.
‒ Нет, ‒ горячо возразил Дик. ‒ Хотя-а… Да, все-таки да. Вы только что дважды в течение одной минуты попытались изнасиловать закон. К тому же брутально, без предварительных ласк, лубрикантов или хотя бы чашечки сакэ. В вашем возрасте это позор, майор. Совесть совестью, кому Бог дал, кому нет, но ведь профессиональные навыки нужно иметь. Не то что б я такого раньше не видел, но, Бога ради, это Имперский домен! Где стиль? Где класс?
О Сабатоне Дик не упомянул, потому что эту чиновницу наверняка разыграли втемную: если не удастся вытянуть парня из участка, пусть хотя бы скажет, где его корабль.
На лице майора Кесады были написаны возмущение, гнев и обещание расплаты — но маленькими буковками, мгновенным углублением мимических морщинок. Талантливой госпожа Кесада не была, но как чиновник лицом владела. Хотя Дику уже надоело сталкиваться с пешками, он хотел наконец увидеть шахматиста.
‒ Кажется, юноша, вы не так хорошо разбираетесь в законах, как притворяетесь, ‒ неторопливо проговорила она. ‒ Вам угрожает от двух до шести лет тюрьмы за транспортную диверсию и проникновение в систему управления с конфискацией орудия преступления — вашего корабля. Вы можете поспособствовать улучшению вашей судьбы, если добровольно сдадите свой корабль и подробно расскажете, что сподвигло вас совершить преступление. Конечно, есть смягчающие обстоятельства — например, самозащита. Но нам следует знать все подробности дела, иначе мы ничего не сможем для вас сделать.
Дик нагло зевнул на весь рот, едва прикрывшись кулаком
‒ Майор, мне было пятнадцать, когда меня осудили на смертную казнь. А перед казнью повесили голышом за руки в глайдер-порту и восемь минут пороли на глазах тысяч людей, так что кровь во все стороны брызгами летела. Хотите меня чем-то напугать — лучше учите домашнее задание и не позорьте свое государственное учреждение. А еще лучше — вернитесь к тому, кто вас послал, и скажите ему, чтоб прислал кого-то покомпетентнее. Или пострашнее, если он хочет прибегнуть к запугиваниям. А я, наверное, еще немного посплю.
И он снова закинул руки за голову и прикрыл глаза.
Слышал, как майор Кесада вышла в коридор, как набирает индекс сантор-линка.
‒ Адресат — глава центрального полицейского управления, ‒ сказал Сабатон. ‒ Прослушать разговор?
‒ Да, ‒ ответил Дик.
‒ Ничего не вышло, ‒ сказала майор. ‒ Сиван говорит, что до суда Йонои останется в участке, Йонои ведет себя нагло. Сиван полностью на его стороне. Ждем адвоката. И я от души вам советую как можно лучше подготовить к суду требования и весь пакет документов, потому что очень не люблю, когда меня стыдят наглые сопляки.
‒ Хорошо, ‒ отозвался знакомый голос. ‒ Оставайтесь там, ждите адвоката. Им скорее всего будет Ройе. Осторожнее, это опытный волк. Документы будут.
Дик усмехнулся.
Значит, после того, как Сабатон поуправлял мобильным панцирем и положил двух киллеров, противник допер, что в игре есть еще один игрок, и уничтожать Дика, Шану и Ройе, пока есть Сабатон, не имеет смысла. Да, Сабатон по имперским законам — вещь, свидетельствовать в суде он не может, но ему и не нужно, достаточно просто скинуть в сеть всё, что он получил. Бум! Звезда из говна и орбитального размаха турбина.
Но тактика брутального насилия себя не оправдала, и к тому же дело получило огласку. Значит, тактику решили поменять. Запихать Дика в тюрьму СБ — и даже не в тюрьму, а в какой-нибудь изолятор на базе подготовки или на корабле. Уничтожить данные в его нейростволе. Уничтожить Сабатон. И далее всё, что скажут Дик, Шана или Ройе, превращается в больные фантазии двух вавилонян, да еще и из Дома Рива, и одного предателя-запроданца. Убийцы, шляющиеся по городу? Убийц найдут. И бьюсь об заклад на что угодно, они будут отчаянно сопротивляться захвату, и погибнут при сопротивлении.
Нет. Что-то не так. Выводы неверные, потому что не хватает общей картины.
«Нужно было инсталлировать полноценный интерфейс, сейчас ты слишком связан необходимостью разговаривать с Сабатоном вслух».
«И окончательно превратиться в Моро?»
«Идиот. Не интерфейс делал из Моро Моро».
Дверь открылась, вошел Сиван. Дик узнал его шаги.
‒ Ты что, правда спишь? ‒ Сиван отодвинул стул, сел. ‒ Значит, так. Эксперты разобрали на молекулы двух убийц из командории. Знаешь, кто они?
Дик не давал Сабатону приказ вламываться в полицейскую сеть. Но ответить на этот вопрос попытался и без того: