– Почему же тогда вы бросили кнут? Или я мало натворил?
– Бросил потому, что понял свою ошибку. Это я обязан был запереть трюм. Как только поднялся на борт. Из-за моей неосмотрительности погиб человек. А я свалил свою вину на тебя. Что же до пистолета и «пугача»… И здесь ты не виноват, у тебя их отняли. Ты делал все, что мог.
– Значит, плохо сделал! – На лице его еще не высохли слезы. – На корабле я единственный офицер. Вам бы на меня положиться, а я вас подвел. Нет, я ни на что не гожусь. Недаром вы отказались взять меня с собой. От меня никакого проку. Хуже того, один вред.
– Слушайте внимательно, мистер Таер. Я опасался за вашу жизнь. И только поэтому не хотел брать вас с собой. Вы хороший офицер, и я вас уважаю. Простите, что так обошелся с вами. Больше такого не повторится.
– Не обещайте, не надо.
– Поздно. Уже пообещал. Я обязан был это сделать, чтобы впредь не совершать необдуманных поступков. И вообще… – Я умолк, не в силах справиться с обуревавшими меня чувствами, потом едва слышно произнес: – Знаешь, Филип, я не гожусь в командиры. Может, отстранишь меня и займешь мое место?
– Что? – с ужасом прошептал он.
– Бери корабль под свое командование. Я не возражаю. Не получился из меня командир, я только порчу людям жизнь. – Филип был потрясен, будто гром грянул среди ясного неба. – А теперь в довершение ко всему убил человека.
– Вы герой, вы спасли «Гибернию», – заговорил Филип, оправившись от шока. – Я не уберег даже собственное оружие, а вы предлагаете мне командовать кораблем. Нет, я так и останусь гардемарином. Сместить?.. – Он издал какой-то странный звук – не то всхлип, не то смех.
– Да поможет нам Господь Бог. – Я накрыл ладонью его руку, и так мы долго сидели в полной тишине. Наконец я встал и со вздохом сказал:
– Ладно. Давай приниматься за дело. Еще раз повторяю, прости меня, Филип!
– Мистер Тамаров еще не так меня сек, сэр, – попытался улыбнуться Филип. Мы встали и пошли к выходу.
– Отдохни несколько часов, Филип, а потом пойдешь на мостик. Можешь занимать любую каюту.
– Только гардемаринскую, сэр. Иначе мне не уснуть.
Усталый, в полном отчаянии, я поплелся на мостик и запер за собой дверь. Искать украденное у Филипа оружие на таком большом корабле было бессмысленно. Ускользнувшие солдаты были в скафандрах, и я их не разглядел. Где искать? У кого?
Инженер был пьян, ему не до воровства. Связист Цы занимается устройством панелей управления. Акрит и Джабур составляли списки пассажиров. Андрос сидел в карцере. Таким образом, из четырнадцати осталось девять.
Их можно было проверить на детекторе лжи с применением наркотиков. Но устав запрещает подобные допросы, если к тому нет особых оснований. Кроме того, на борту не было врача, а сам я не знал, какие именно следует вводить наркотики и в каких дозах.
Мои размышления были прерваны голосом из динамика:
– Центр управления? Докладывает пост связи!
– Что у вас, мистер Цы?
– Кажется, с лазерами все в порядке., сэр. Разрешите проверку?
– Можно без включения лазеров?
– Нет. Только с включением, сэр. Иначе не проверить.
– Пожалуй, верно. Постреляешь по метеору. Как только мистер Таер заступит на вахту, я прикажу ему выбросить за борт что-нибудь негодное.
Мне подумалось, что неплохо использовать в качестве мусора убитого мною вора. Но я решил не обострять и без того непростые отношения с экипажем, несмотря на то что вор намеревался ограбить своих же товарищей.
Пусть Филип выбросит за борт какую-нибудь рухлядь. Надо только не забыть ему это сказать. И я набрал на клавиатуре памятку самому себе. Теперь мои мысли занимал пост связи с пультом управления лазерами. Надо укомплектовать его людьми и научить их стрелять из лазерных пушек. Люди также нужны в зал гидропоники и для круглосуточного дежурства в отделении регенерации. А в моем распоряжении тринадцать человек!
Постепенно весь экран заполнился моими записями. Прежде всего необходимо в зале гидропоники высадить новые растения. Иначе мы просто умрем с голоду. Теперь инженер… Как его все-таки зовут? Я порылся в журнале – ага, Андреас Касавополус. Ему придется нести вахты и выполнять другую работу. Далее, нужны круглосуточные дежурства на мостике, а офицеров всего трое – я, Филип и инженер. Как быть? Нести двенадцатичасовые вахты? Так мы долго не выдержим, ведь есть и другие дела. Кто-то должен присматривать за пассажирами. Везде нужен глаз да глаз, а людей нет.
– Необходима помощь, – прошептал я, с тяжелым вздохом откинувшись в кресле.
– Что, сэр? – спросил Керрен.
– Нам нужна помощь, – повторил я громче.
– Я уже прикинул ваши возможности. Всего на борту семнадцать человек экипажа. Если…
– Шестнадцать. Одного я застрелил.
Потрясенный Керрен умолк, но через секунду продолжил:
– Что ж, тогда посчитаем заново. Чтобы решить все первоочередные проблемы, придется каждому работать по восемнадцать часов в сутки без выходных.
– Это невозможно.
– Другого выхода нет, поймите! Даже при восемнадцатичасовом рабочем дне у экипажа не останется времени на дела менее важные.
– Хватит, Керрен!
От навалившихся проблем пухла голова. Что делать? Как выжить?
– Керрен, следи за обстановкой снаружи. Заметишь какой-нибудь объект – сразу поднимай тревогу. Не упускай из виду также системы регенерации и электростанцию. Докладывай о любых отклонениях от нормы. – Я с трудом встал.
– Конечно, сэр. С удовольствием возьму на себя эти обязанности. Вы собираетесь уходить, командир? Мостик нельзя оставлять без присмотра, статья семнадцатая устава…
– Вот ты и дежурь, а у меня других дел невпроворот.
– Компьютер не всегда может заменить офицера, поэтому…
Не дослушав его, я вышел.
Матросы под наблюдением Акрита в коридоре второго уровня с унылым видом мели пол. При моем появлении они вытянулись по стойке «смирно». Я скомандовал:
– Вольно! – И обратился к Акриту: – У вас есть список пассажиров и номера их кают?
– Да, сэр. – Акрит поспешно извлек из кармана измятый листок бумаги и протянул мне.
Нужная мне каюта находилась на этом же уровне, только на противоположной стороне корабля. По дороге я вспомнил, что не взял винтовку, но возвращаться не стал – воры струсили и вряд ли рискнут снова напасть на командира, по крайней мере сегодня.
– Кто там? – отозвался на стук Уолтер Дакко и, не дожидаясь ответа, открыл. – А, это вы, командир! Входите. – Он закрыл за мной дверь и молча ждал, когда я заговорю. На кровати валялись его одежда и личные вещи.
– Мистер Дакко, в моем распоряжении всего тринадцать солдат, причем не все они надежны, и только два офицера. Один постоянно пьян, это инженер.
– И что? – тревожно спросил Уолтер, присаживаясь на кровать.
– Не хватает людей, чтобы поддерживать порядок на корабле.
В этот момент дверь распахнулась, и в каюту влетел Крис Дакко:
– Пап! Мы с Грегом… – Тут он увидел меня. – Что вы здесь делаете, Сифорт?!
– Крис! – сурово одернул я наглого юнца.
– Но это наша каюта! – твердил балбес.
– Моя, – возразил Уолтер Дакко с нажимом.
– Не все ли равно?
– Пошел вон! – вскипел папаша. – Убирайся в свою каюту!
Забыв обо мне, отец и сын сверлили друг друга глазами.
– На этот раз ты меня не запрешь, – бросил наконец Крис и вышел.
Уолтер Дакко облегченно выдохнул.
– С ним всегда проблемы, – пожаловался Уолтер. Он так до конца и не успокоился. – Итак, что вы хотели сказать?
– Мне нужна помощь.
– Помощь?
– Экипажу со всем не справиться, нас слишком мало. Нужно пополнить личный состав.
– Зачем? Пусть ваши люди выполняют самую ответственную работу, а пассажиры будут выращивать растения, готовить пищу, поддерживать чистоту.
– Нет, – покачал я головой, – так дело не пойдет. Даже для самой ответственной работы не хватает людей. Нужно следить за системами регенерации, дежурить на посту связи, на мостике и так далее. По уставу всем этим должен заниматься экипаж, точнее военные, а не пассажиры.
– По уставу? При чем тут устав?! Какие могут быть уставы в нашем положении?
– Это военный корабль, – сказал я с расстановкой. – И устав следует соблюдать в любой ситуации.
– Нас бросили на произвол судьбы! – Он в гневе швырнул на пол пиджак, но тут же поднял его, отряхнул и аккуратно положил на кровать. – Давайте работать вместе, чтобы выжить. К черту уставы! Нам надо выжить. Понимаете?
– Именно для этого и нужна железная дисциплина, – просто сказал я, не находя нужных слов. Как объяснить это штатскому? – Офицеры Военно-Космических Сил честно выполняют свой долг, хранят верность присяге, знают, что такое честь; умеют держать слово. Некоторые офицеры с «Порции» хотели перейти сюда, хотя отдавали себе отчет в опасности подобного шага. Но с матросами все обстоит иначе. Вы и сами это знаете. Самое трудное для правительства – это укомплектовать корабли личным составом, и потому в экипаж берут любого и выдают жалованье за полгода вперед. На военную службу многие идут не по призванию, а лишь ради заработка. Чтобы держать их в руках, разработаны жесткие инструкции, предусмотрены суровые наказания; командиру на время полета даются чрезвычайные полномочия, он фактически диктатор на своем корабле. И все это для предотвращения бунта экипажа. – Я разволновался, вскочил и зашагал по всей каюте. – Вам, наверно, известно, что матросам категорически запрещается даже прикасаться к командиру без его особого разрешения. – Я остановился перед Уолтером и посмотрел ему прямо в глаза. – Стоит дать матросам поблажку, пусть даже в виде исключения, и тогда с ними не справиться. Дисциплина рухнет. Она уже дала серьезную трещину. Одного матроса я бросил в карцер, другого пришлось пристрелить. Его застали на месте преступления, он напал на меня. Матрос воровал в трюме консервы.
– Я слышал об этой истории.
– Еще немного – и начнется хаос, матросы выйдут из-под контроля и будут действовать по принципу «каждый за себя». Начнутся жестокие драки за кусок хлеба, корабль превратится в поле битвы. Мой долг – это предотвратить. У меня нет выбора. Я связан клятвой.