– Не стреляйте! – завопил он, замерев у лестницы. – Командир, это я! Они выходят!
– Мятежники? Из инженерного отделения? – крикнул я.
– Кто-то идет, да! – вопил мальчишка, коверкая слова. – Я не хочу быть с ними. Они будут стрелять наших!
– Беги наверх! Быстро! Кто остался внизу?
– Анни, Скор, Дог. И еще кто-то. Они в каюте, – ответил беспризорник, добежав до нас.
– Грегор, – повернулся я к кадету, – беги к мисс Бартель, скажи: пусть поможет инженеру Касавополусу охранять западную лестницу. Возьми трех вооруженных матросов и возвращайся с ними сюда.
– Есть, сэр. – Грегор мгновенно исчез за поворотом. Вскоре прибежали Цы, Друкер, Бранстэд и сам Грегор.
– Мятежники сейчас внизу, где-то у инженерного отделения, – сказал я. – Надо идти туда. Приготовьтесь стрелять, только не попадите по ошибке в кого-нибудь из пассажиров! Ну, вперед!
Я сбежал с лестницы и вышел в коридор, когда из настенного динамика раздался голос:
– Командир, надо поговорить. – Я узнал голос Андроса и остановился.
– Слышишь меня, командир? – неслось из динамика. – Мы теперь с тобой на равных. У тебя оружие и жратва, у нас электроснабжение и малолетние ссыльные. Понял?
Я снял со стены микрофон:
– Сложите оружие, Андрос!
– И не надейтесь.
– Прекратите бунт! Вместе нам будет легче выжить.
– Зачем? – расхохотался он. – Ты что, так и не понял? Психопат адмирал бросил нас здесь подыхать, и выжить никому не удастся. Какого черта надрываться перед смертью только ради того, чтобы еще на несколько дней…
– Надежда есть! – перебил его я. – Мы будем выращивать овощи, ждать помощи.
– Дохнуть с голоду и тянуться перед тобой: «есть, сэр», «так точно, сэр»? Нет уж, спасибо!
– Вы давали подписку!
– Да, хотели подзаработать! Я свой аванс потратил еще до полета, как и остальные ребята. Только не за то нам платили, чтобы мы с голоду дохли. Послушай, на корабле есть бабы, кое-какая жратва, можно до упора покайфовать перед смертью.
– Андрос, зачем нам убивать друг друга? Из-за вас могут погибнуть все.
– Не пудри нам мозги, командир. Напрасные старания. Мы для себя все решили.
Вдруг до меня дошло, что наш разговор слушает весь корабль. Чего доброго, начнется паника. А этого допустить нельзя.
– Сейчас я пойду на мостик и оттуда свяжусь с вами!
– Зачем? Мне скрывать нечего. Пусть твои драгоценные пассажиры знают, в какую жопу засунул нас этот ублюдок с адмиральскими погонами. Кстати, Друкер тоже слышит меня? У меня перед этой падлой должок.
Я переключил связь на центр управления:
– Керрен, можно сделать так, чтобы трансляция из инженерного отделения не была слышна по всему кораблю?
– Нет, командир. Мостик, пост связи и инженерное отделение, то есть важные пункты, не могут быть отсоединены от всекорабельной связи. Это предусмотрено из соображений безопасности.
– Ладно. – Теперь я соединился с инженерным отделением по-другому. Меня не было слышно по всему кораблю, только Андроса. – Андрос, сдавайтесь немедленно. Тогда я сохраню вам жизнь.
В ответ раздался глумливый хохот.
– Ладно, мы готовы сдаться, как только ты приведешь корабль в порт.
– Вы не сможете захватить весь корабль. Два уровня, в том числе центр управления, пост связи и арсенал под моим контролем.
– У нас тоже кое-что имеется, например лазерный пистолет и электрошокер, мы научились их заряжать. Инженерное отделение и мастерские тоже у нас. Мы тут такое устроим, что тебе и не снилось!
– Я перебью вас всех.
– А вот хрен тебе!
– Последний раз предлагаю, Андрос. Сдавайтесь или вы все умрете.
– Послушай, командир, или ты отстанешь от нас, или мы отключим электроснабжение. Сайкес знает, как это сделать, чтобы в инженерном отделении все было в порядке.
Я переключился на мостик:
– Керрен, могут они это сделать?
– Могут, хотя это довольно сложно. Главный инженер справился бы, а последствия вмешательства неспециалиста предсказать трудно. Я посмотрел личное дело Сайкеса. Судя по всему, ему удастся все сделать, как надо.
– А что ты можешь сказать об Андросе?
– Предполетное тестирование выявило у него эмоциональную неустойчивость.
Я снова соединился с инженерным отделением:
– Андрос, мы можем обойтись без внешнего электроснабжения, аккумуляторы позволят нам продержаться достаточно долго. За это время вы все подохнете с голоду.
– Может быть, – равнодушно ответил он, – но прежде сожрем ссыльных.
Грегор присвистнул от ужаса. Андрос, очевидно, услышал и гадко хихикнул.
– Вот эта девка Анни, например, – продолжал этот негодяй, – хоть и костлявая, но местами мяса хватает. Так что не рыпайся, Сифорт. И не забывай о гидропонике. Мы и туда влезем. Запросто взломаем дверь и повырываем все растения. А станешь нас доставать – на фиг взорвем весь твой поганый корабль. Нам терять нечего! Понял?
Господи, что же делать?
– Подождите, скоро я с вами свяжусь, – сказал я, чтобы выиграть время.
– Давай решай, Сифорт. Но не вздумай атаковать нас, а то мы для начала зажарим одну из девок. Чтобы ты не сомневался – мы настроены решительно.
В полном отчаянии, плохо соображая, я побрел на мостик. Проклятье! Надо же быть таким идиотом! Упустить инициативу и позволить спятившим бунтовщикам диктовать условия. Надо было поставить на ночь стражу у дверей инженерного отделения или атаковать мятежников сразу. А что будет теперь? Есть ли хоть какой-то выход?
Над дверью мостика зашевелилась телекамера. Филип, увидев меня, отпер дверь. Молча. Без единого слова. Подавленный происходящим, я стыдился взглянуть ему в глаза.
– Похоже, нелегко нам придется, – наконец выдавил я из себя.
– Да, сэр. Думаете, их угрозы реальны?
– Не хочу сейчас думать об этом. Позови Касавопо-луса. – Я опустился в кресло, закрыл глаза, попытался привести в порядок мысли. Может, пойти на уступки мятежникам?
Немного придя в себя, я открыл глаза. Прямо передо мной был экран, тот самый, в который я неистово кричал, разговаривая с адмиралом Тремэном. Тогда я нарушил присягу, а позже в этом же кресле твердо решил выполнить свой долг до конца.
Конечно, я знал наизусть все главные статьи устава, но на всякий случай вывел текст на экран и перечитал:
«Командир командует кораблем от имени и по поручению Правительства. Власть командира прекращается в следующих случаях: в случае отстранения от должности по приказу старшего офицера; в случае смерти; в случае недееспособности, определяемой согласно правилам, изложенным в настоящем уставе».
Итак, сдача мятежникам хотя бы части корабля будет вопиющим нарушением устава, а значит, и нарушением присяги. Правда, положение, в котором я оказался вместе с моим кораблем, уставом не предусмотрено – у меня нет опытных офицеров, настоящего экипажа. И все это не временно, а скорее всего, до конца наших дней.
Ну и пусть не предусмотрено. «Дерзкий» – корабль военный, а я его командир. И должен выполнять свой долг до конца.
Послать необученных новобранцев в атаку на забаррикадировавшихся мятежников я не мог, а сам трусливо спрятался за бронированной дверью мостика. А моя офицерская честь? Допустим, я поведу новобранцев на штурм и при этом погибну? Корабль останется без командира, и развязка наступит очень и очень скоро, причем не в пользу пассажиров.
Что же делать? Не рассуждать, а действовать. Выполнять свой долг, пусть даже ценой собственной жизни. Прежде всего надо помнить о долге и только потом думать о себе.
Не вечно же я буду мертвым. Лишь до тех пор, пока Господь Бог не призовет всех нас на Страшный Суд. И тогда я снова встречусь с Амандой и Нэйтом.
Я постарался унять бившую меня дрожь и поднялся с кресла.
Как быть с беспризорниками? Собственной жизни мне не жаль, но во время боя могут погибнуть заложники. А они ни в чем не виноваты. Сколько пленников у Андроса?
– Керрен, ты записал мой разговор с Андросом? – спросил я.
– Так точно, сэр.
– Прокрути.
Запись окончилась. Количество заложников в разговоре не упоминалось. Я попытался вспомнить: на «Порции» было сорок два беспризорника. Помнится, когда Алекс Тамаров сказал, что нам придется везти ссыльных, я пришел в бешенство. С тех пор, кажется, прошла целая вечность. Три беспризорника умерли от вируса, занесенного проклятыми чудищами. В новый экипаж я зачислил пятнадцать или шестнадцать беспризорников. Значит, в качестве пассажиров осталось двадцать три.
– Филип, кто отвечает за пассажиров?
– Я назначил мистера Ковакса, сэр. Нас перебил Керрен:
– Извините, сэр, но к центру управления приближается инженер Касавополус.
– Впусти его, – приказал я и обратился к Филипу.
– Выясни, сколько беспризорников Ковакс собрал в столовой.
Вошел инженер Касавополус, я жестом попросил его подождать.
– Четырнадцать ссыльных, сэр, – сообщил Ковакс по связи.
Значит, в лапы к мятежникам попали девять беспризорников. Девять неграмотных, диких подростков, собранных по притонам и трущобам для дурацкого эксперимента и оказавшихся в результате за девятнадцать световых лет от Солнечной системы на борту погибающего «Дерзкого».
Надо мне подольше морочить голову Андросу и его дружкам. За это время новобранцы научатся пользоваться оружием и мы подготовимся к операции по захвату третьего уровня. Может быть, удастся перебить мятежников ценой жизни нескольких моих людей. Не исключено, что при этом погибнут все девять заложников. Смерть бойцов более естественна – на то они и солдаты, чтобы воевать. Но при чем здесь невинные дети, оказавшиеся пешками в бюрократической игре равнодушных чиновников? Для меня они обычные пассажиры. Вправе ли я подвергать опасности их жизнь? Нет. А вправе ли я нарушить присягу?
Неужели нет никакого выхода? Я попытался вспомнить обстановку инженерного отделения.
– В коридоре появился член экипажа, командир, – доложил Керрен.
– Что? А… Спасибо, Керрен. – Я посмотрел на экран монитора, наблюдавшего за коридором, и увидел Эдди Босса в новой униформе, уже поднявшего руку, чтобы постучать. От досады я хлопнул по подлокотнику. – Что за бардак! Не мостик, а проходной двор!