– С дороги… Извини, Джаред. Не подержишь наружную дверь? Бевин, где ты запропастился? А, ты здесь. Сделай бутерброды, мы спешим.
– Куда, сэр?
– В Нью-Йорк. Кресло, я бегаю быстрее тебя – вперед, живо! – Я судорожно вцепился в подлокотники. – Не так быстро!
Через мгновение мы были на вертолетной площадке. Ансельм галопом мчался к нам. Джаред Тенер отправился за ним, сначала медленно, а потом побежал вприпрыжку.
Занесите меня внутрь. – Я показал на фюзеляж. – Дэнил, Тэд, поднимите меня. – Я пытался им помочь. – Где Тилниц?
– А он вернулся? – спросил Бевин. – Он же час назад вышел из ворот…
– Джаред, дай-ка руку, ну? Я слишком тяжелый для них. – Проклятье. Я на Марка рассчитывал, думал, он поведет вертолет. – И не предполагал, что один из вас может быть за пилота. Я бы мог, но мои ноги…
Трое моих помощников затащили меня в вертолет. Ансельм осторожно сказал:
– Я немного учился управлению вертолетом, сэр.
Обучение полетам было одной из забав Академии. По иронии судьбы, многие из наших кадетов пилотами становились раньше, чем получали навыки вождения автомашины.
– Много налетал? Тебя аттестовали?
– Только несколько раз, но…
Джаред Тенер конфиденциально признался:
– У меня есть права. Я вас туда доставлю.
– Оставил Дерек ключи? Отлично. Давайте, взлетаем. Поставьте мое кресло назад. – Я с трудом переместился на сиденье, едва не порвав куртку. – Позвоните Филипу и скажите ему, что к обеду вас дома не будет.
Через мгновение усилиями Джареда лопасти нашего вертолета завращались. Я взял мобильник:
– Арлина, я улетаю в Ротонду. Скажи Марку, когда увидишь его. Мы вернемся вечером.
– Ник, будь осторожен.
– Конечно.
– Кто с тобой?
– Мальчики и Джаред.
– Я имею в виду из охраны.
– Мальчики и Джаред. Все будет в порядке. Я очень надеялся, что так оно и будет.
– Лети на северо-восток. – Я дал Джареду координаты. – Пусть управляет автопилот. Не обращай внимания на ограничение скорости. Я спешу.
Мы летели над раскинувшимися под нами красотами. Я позвонил Бранстэду:
– Очисти нам дорогу. В Ротонде все последнее время изображают боевую готовность, смотри, чтобы нас не сбили. Джаред, что с нашим ответчиком? – Я получил у Бранстэда код. – Мы сядем через полтора часа, если этот парень на самом деле пилот, а не трепло.
Внезапно двигатели взревели еще сильнее. Удовлетворенный, я откинулся назад в кресле.
Мы приземлились на пожухшей траве перед зданием Генеральной Ассамблеи, где никаким вертолетам садиться не разрешалось. Дверца машины немедленно была открыта, кресло вытащено, и мне помогли выбраться вслед за ним. Я огляделся: слава богу, свидетелем нашего прибытия оказался всего один репортер. В противном случае я мог бы представить газетные заголовки: «Протестующего Генерального секретаря волокут по газону».
Ребята усадили меня в кресло. Я приказал вкатить его по пандусу. Бранстэд распахнул двери:
– А где Марк? Заходите, пока тут не собралась толпа зевак. Голосование заканчивается. Я не мог особо его замедлить. Мы проиграем сто одиннадцать голосов. Я говорил с семью из партии Инди…
– Джеренс, дыши глубже.
– …И они не соглашаются…
– Сделай еще один глубокий вздох. Сейчас же. – Я покатил по мраморному коридору к залу заседаний Ассамблеи. – Позвони Перрелу и Боскони. – Я остановился. Генсек никогда не входил в зал во время работы сессии. С другой стороны, никакими официальными положениями это не регламентировалось. – Ничего страшного. Вперед, кресло. Ребята, за мной.
– Вы не… – Казалось, Бранстэд прочитал мои мысли. |
– Представьтесь. – У входа стоял офицер в униформе. – Господин Генеральный секретарь? В зале идет сессия… – Он открыл дверь, чтобы избежать столкновения у входа.
– Где член Ассамблеи Перрел? – Я взглянул на удивленные лица. – О! Кресло, вперед. – Я покатил по проходу. Перрел был слабаком. Продажным и слабаком. Если я сумею его уломать, начало будет положено.
Председательствующий поднял голову. Послышался возглас удивления. Он кивнул служащему, и тот бросился куда-то бежать.
– Джаред, найди Денлоу. Он здесь самый толстый, и у него моржовые усы. Приведи его сюда. – Когда молодой человек убежал, я набросился на Перрела:
– Вы голосовали против, Говард?
Перрел начал наливаться краской:
– Прошу прощения, но…
– Некогда разводить антимонии. Вы готовы к смене правительства?
– До этого не дойдет.
– Уж как дойдет.
– Если бы вы дали добро на этот закон о горных разработках…
– Не беспокойся. Сколько за тобой людей? Он пожал плечами:
– Всего несколько человек.
– Тридцать?
– Тридцать семь, думаю. – В его голосе звучала гордость.
Займись ими. Пусть проголосуют по-другому.
– Почему? Вы не имеете права мне угрожать. Я достиг взаимопонимания с земельщиками. В один прекрасный день вы уйдете в отставку…
– Министр – чего? Полезных ископаемых? Он покраснел:
– Это не имеет отношения к нашему вопросу.
– Полезных ископаемых?
– Да.
– Очень хорошо. – Я немного откатил кресло, чтобы развернуться. – Кадет, пусть мистер Бранстэд соберет фракцию Инди.
Зачем это? – забеспокоился Перрел.
– Устроим новое совещание, когда голосование закончится.
– Чтобы сказать – что? Я улыбнулся:
– Ну, Говард, ничего, кроме правды. Поблагодарить тебя за сотрудничество с земельщиками, за то, что ты подарил им тридцать семь голосов в обмен на министерский портфель для тебя. Сказать, что я нахожу эту грязную сделку вызывающей презрение и что я сомневаюсь, будто избиратели воспримут это иначе. Вот и все. – Я прокатился несколько шагов и бросил через плечо:
– Избиратели, возможно, потребуют твоей отставки. А земельщики и на десять футов не приблизятся – не то что протянут руку помощи. А о кресле министра и разговаривать не станут. Да и кто тебе после этого станет доверять?
Он облизнул пересохшие губы.
– Верни твои тридцать семь голосов, и я пошлю Роба Боланда поговорить насчет закона о горных выработках. Но ничего не обещаю. – Я вытянулся, чтобы посмотреть ему в удаляющуюся спину:
– Где эти Инди?
Некоторых я умасливал, других пытался убедить. К тому времени, когда председательствующий закончил подсчет, тридцать семь членов фракции Перрела, хотя и неохотно, но проголосовали по-другому, на что я едва надеялся. Я пообещал делегатам от Инди поддержку в финансировании образования, что и так уже собирался сделать. Это дало еще шестнадцать голосов, двое отказались. Я разъезжал по залу, выслушивая излияния политиков и еле сдерживаясь в ответ. Пока Бранстэд раздавал распоряжения по мобильнику, Джаред Тенер бегал по проходу и вызывал тех, кого я собирался постращать.
Может, я им и не нравился, но пока был Генсеком, они откликались на мой зов.
Пока шло голосование, Бранстэд и его помощники носились по залу, склоняя членов Ассамблеи на нашу сторону. Каждый новый голос облегчал переговоры с остальными. И мой начальник штаба проявлял подлинный героизм. В завершение в зал, словно спускающаяся суборбитальная ракета на посадку, ворвались несколько срочно вызванных супранационалистов.
Я в корне изменил расстановку сил в зале для голосования.
Когда все было закончено, мы победили тремя голосами.
– Выжили? – Дерек с комфортом устроился в кресле, закинув ногу на ногу и прикладываясь к рюмке.
– Похоже, – задумчиво сказал я. – Ирония судьбы – нас чуть не отправили на свалку из-за экологического закона, который я на самом деле не хотел поддерживать. Не так бы я хотел уйти с этой должности.
– Почему бы вам…
– Нам надо что-то сделать для «зеленых».
Хотя Закон об использовании газов в домах был единственной возможной моей уступкой. Он бы сильно помешал нашей экономике, и я совсем не был уверен, что это необходимо. Однако на удивление большое число членов Ассамблеи его поддерживало.
Я ненавидел компромиссы в политике. Ричард Боланд, отец Робби, пытался привить мне любовь к политическому делячеству, но я этого не выносил.
Напротив меня на диване сидела Мойра Тамарова. Карла безмолвно смотрела видик. Это напомнило мне о незаконченных делах. Я спросил Дерека:
– Ты поговорил с Майклом?
– Сейчас вспомню. Да, сначала он был сердитым.
– А потом?
– Ему понравилось то, что относилось к Алексу и адмиралу. Когда я рассказал ему о «Порции», он принялся вытирать глаза. Ник, зачем все это?
– Увидишь. – Я взял мобильник:
– Мистер Ансельм, спуститесь к нам вниз и приведите Майкла, если не трудно.
Через мгновение мальчик был перед нами.
– Мистер Ансельм, вы должны были заняться с кадетом физическими упражнениями. Это было сделано?
– Пока нет, сэр. Сегодня утром мы…
– Один наряд. Начнете завтра. – Я повернулся к Майклу:
– Тебе понравился подарок?
– Думаю, да. – Он присел на подлокотник кресла.
– Если это все, поднимайся обратно к себе. Он добавил:
– Хорошо, мне понравилось.
– Отлично, – ледяным тоном сказал я. – Ты пробудешь здесь еще пять дней. Каждое утро мистер Кэрр будет рассказывать тебе об отце. – Я сделал паузу. – Час рассказов – за час физических упражнений вместе с гардемарином и кадетом.
– Забудьте об этом!
– Уже забыл! Иди спать.
Он направился к дверям. Затопал по лестнице наверх.
– Прости, Дерек. – Я нахмурился. – Толку мало.
– Не так-то он прост. Колючий, раздражительный…
– Как и ты в его годы.
Дерек покраснел:
– Да, вы немножко меня вразумили. Но он-то гражданский, у вас нет по отношению к нему никаких прав.
– Я постараюсь. Дерек мягко промолвил:
– Ник, у меня неотложные дела в Сингапуре. Для тебя я бы не задумываясь изменил свои планы, хотя это бы и не принесло никакой пользы. Но ради него…
– Сделай ему скидку. Он же потерял отца.
– Я тоже потерял своего, – резко возразил Дерек. Рэндольф Кэрр погиб при взрыве на «Гибернии». – Но это не сделало из меня… – Он сделал паузу, вспоминая. – Хотя несколько месяцев я был в шоке. Если бы не ваше дружеское участие…