– Почему друг?
– Потому что он хочет отдать мне лазер, чтобы спасти тебе жизнь. Потому что торгаш Чанг видит всех сразу насквозь. Я вижу, капитан тебе друг. – Чанг протянул руку, я отдал ему лазер.
– Хрен вас поймешь, – пробормотал Эдди, тщетно пытаясь скрыть радость и облегчение.
Выждав нужное время, Чанг снова позвал Трезу и Бучи в гости, решительно отвергал их требование дать в придачу к лазеру что-то еще и наконец добился своего. Однако Треза соглашалась пропустить через их территорию только меня.
– Вместе пришли, вместе уйдут, – упрямо повторял Чанг.
В конце концов после долгих и трудных переговоров рокки все-таки согласились пропустить меня с Эдди в обмен на лазер и батарейки к нему. Проход был назначен на утро.
– И никакой мести, – повторил Чанг. – Пропустите их невредимыми.
– Даю слово, – обещала Треза. – Всем скажу, я главная, меня послушают, ты же знаешь. Но в следующий раз, – она презрительно сплюнула Эдди под ноги, – ты, мэйс, будешь мясом!
Эдди зарычал, но не шевельнулся. Я крепко держал его за руку.
– Они сдержат слово? – спросил я, как только рокки ушли.
– Трушобники не врут, как «верхние», – заверил меня Чанг.
Я не стал спорить.
Чанг достал в подвале консервы, пошел на кухню готовить ужин. Аппетитно запахло жареными цыплятами. Ужин был вкусным, чай замечательным. Потом Чанг показал нам туалет. Как ни странно, из кранов текла вода, причем довольно чистая. Спать мы легли на матрацах.
Среди ночи меня растолкал Чанг, шикнул, чтоб я молчал, провел мимо храпящего Эдди в другую комнату. На столике уже стоял горячий чайник. Чай был черный, крепкий, незнакомой мне марки, но такой же превосходный, как за ужином.
– Расскажите о себе и об Эдди, – неторопливо скрипел Чанг на привычном мне языке, без жаргона, почти без акцента. – Как получилось, что капитан и простой солдат оказались вместе в трущобах? Почему Эдди любит вас и ненавидит?
– Это слишком личное. Не буду рассказывать.
– Я вас укрыл, спас от верной гибели, а вы не хотите со мной разговаривать. Вы мне должны. – Старик задумчиво подул на обжигающий чай. – Когда-то у меня тоже была жена. Давно это было… Хорошая была жена, вот только детей у нее не было. Знаете, нелегко жить в трущобах, а еще труднее быть в них торговцем. Со всеми бандами нужно поддерживать отношения, ни с кем не ссориться. Надо быть искусным политиком, уметь чем-то жертвовать. Если б у вас не оказалось с собой лазерного пистолета, мне пришлось бы вас выдать роккам. Но иногда я умею быть другом. Я заботился об Эдди, когда броды убили его мать, воспитывал, учил уму-разуму. И вот Эдди вырос, уже не ребенок. И вот он опять тут, да еще с капитаном, которого показывают по телевизору. Странно все это. Почему вы взяли с собой именно Эдди?
Одинокий старик умолк, застыл, глядя в чашку. В тишине слышался любой шорох. Неспешно отхлебывая дымящийся чай, я начал рассказ:
– Впервые я увидел Эдди на «Порции», но поначалу не отличал его от десятков других беспризорников, набившихся в мой корабль. А потом мы оказались на «Дерзком». Корабль был поврежден, вернуться на Землю не мог, на помощь надежды не было, нам угрожала голодная смерть. Положение казалось безвыходным. Эдди помог мне справиться с беспризорниками. Я принял его на службу. Он очень хотел научиться читать, и я начал ему помогать. Когда учишь человека день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, постепенно проникаешься к нему особым чувством… Как бы вам объяснить? В сыновья он мне по возрасту не годится, а вот братом я мог бы его назвать. Мы чудом спаслись, наши пути разошлись, Эдди начал служить далеко от меня, но вскоре мы с ним опять встретились. Это было уже не на корабле, а на далекой-далекой планете. Мне приходилось ездить в командировки, а в городе росла преступность. Я боялся оставлять свою жену одну, но постоянно брать ее с собой в командировки не мог. Как ее защитить? Я возложил охрану на Эдди, настолько верил ему. А вскоре я застал их в постели. Пришлось отправить Эдди обратно на корабль. Анни осталась без присмотра, ее ограбили, изнасиловали, избили. У нее помутился рассудок. Я одновременно ненавидел Эдди и понимал, что он не виноват. И Анни не виновата. Во всем виноват один я. Только я. Много зла я принес Эдди.
– Не только, капитан. Вы дали ему мечту, грезу, цель жизни. Что вы смотрите на меня так? Не ожидали услышать такие слова в трущобах? Вы думали, я собрал эти книги на полках просто так? Думаете, никогда в них не заглядывал? Эх, капитан… – Чанг сокрушенно махнул рукой. – Вы мой должник. Платите.
– При себе у меня нет денег, но я могу вам послать, сколько попросите.
– Не надо. – Чанг сжал мне колено с удивительной для старика силой. – Деньги мне от вас не нужны. Нужно слово.
– Слово? – усмехнулся я. – Вы ж говорили, что «верхние» всегда врут.
– Врут. Кроме офицеров.
– Вы и это знаете? – изумился я и залился краской стыда под его взглядом. – Хорошо. Что вы хотите?
– Позаботьтесь об Эдди. У него больше нет никого.
– Я не уверен, что…
– Позаботьтесь, как о родном брате. Больше ничего не прошу, только это. Эдди был мне как сын. – Чанг тяжело поднялся. Я вдруг понял, что он дряхлый старик. – Я не требую, всего лишь прошу. Не обещайте, если не можете. – Педро Чанг прошаркал в свою комнату, оставив меня в глубокой задумчивости.
15
Утром Чанг вышел на улицу с моим пистолетом, а через полчаса вернулся, улыбаясь всеми морщинами, и весело проскрипел в сторону Эдди:
– Вали мэйс, отсюда, пока рокки не передумали, они тебя не тронут. – Старик прошаркал к мешку с нашими консервами, вручил его Эдди. – На 34-ю улицу не ходите, там юны очень сильны. Рокки проводят вас до бродов. С бродами можно торговаться, заплатите им консервами.
Эдди это не понравилось:
– Не надо нам к бродам, совсем в другую сторону хотим, на восток.
– Надо слушать старого Чанга, маленький мэйс. Возвращайтесь туда, откуда пришли, к 42-й, договоритесь там с сабами, пройдете на восток через них. А мне много не надо. – Чанг вынул из мешка две банки. – Это мое, остальное ваше, для бродов хватит. А сабам заплатите этим, – протянул он мне небольшую коробку. – Бери, капитан.
– Что это?
– Батарейки «Вальдез». Сабы любят батарейки больше консервов. Не ругайтесь с сабами, а то убьют. Заплатите – пропустят. Может быть, пропустят. – Старик отпер дверь. – Уходите.
Эдди даже не шевельнулся, мрачно уставился в пол.
– Мистер Босс, это приказ, – сказал я официальным тоном.
– А? – Наконец Эдди вспомнил, что он уже не трущобник. – Так точно, сэр.
– На прощанье обними своего старика.
– Я нейтрал, – смущенно попятился Чанг, – не трожь меня!
Не слушая возражений, Эдди осторожно обнял его. Старик не сопротивлялся. Я взял свою сумку, распахнул дверь, в последний раз взглянул на нашего благодетеля.
– Прощайте, сэр, да поможет вам Бог.
– И ты иди, – подтолкнул расчувствовавшийся старик громадного Эдди, – и больше не трогай меня, а то порежу. Пошел вон! – В глазах Чанга блестели слезы.
– Ухожу, ухожу, – улыбался Эдди. Мы вышли на улицу, кишащую трущобниками. К Эдди подошли трое, среди них Бучи.
– Пошли, мэйс.
– На север, к 42-й, – сказал Эдди.
– Ладно.
Они повели нас, как под конвоем. По улице свободно гуляли люди, некоторые с детьми.
– Эдди, почему мы прилетели сюда поздно вечером, а не днем? – шепнул я ему на ухо.
– И все бы увидели, как мы вылезаем из вертолета. Никто бы нам не помог, сразу убили. Даже Чанг нас бы не спас.
Миновав несколько кварталов, мы вышли к площади, у которой стоял небоскреб.
– Эдди, там на крыше наверняка есть площадка и вертолеты, давай зайдем туда.
– В этот дом? – фыркнул Эдди. – С улицы не зайдешь! Где ты видишь дверь? На нижних этажах нет даже окон!
– Тогда давай остановим экскурсионный автобус, он нас довезет.
– Пристрелят без разговоров.
В центре площади стояло разрушенное здание, а дальше был вход в некогда действовавшее метро.
– Что там теперь? – спросил я.
– Там живут сабы. Мы должны пробраться через них к мэйсам. Анни может быть только у мэйсов.
– Но мы же не знаем, где живут мэйсы.
– Узнаем. Мэйсы не мыши, незаметно проскочить не могли. Кто-то их видел, спросим. Вначале спустимся вниз.
– Разве нельзя пройти поверху?
– Нельзя. Даже за плату.
Мы начали спускаться по выщербленным ступенькам во тьму.
– Эй, сабы! – крикнул Эдди.
Тишина. Мы шли дальше, тьма сгущалась. Я выругался.
– Где ж эти чертовы сабы?
– Тута, – грянул голос прямо мне в ухо. Я отпрыгнул в сторону, выронил сумку. Кто-то загоготал.
– «Верхний», что ль?
– Кто ты?
– Тутошний. Живу я здесь, понял!?
– А дружок у него из трущоб! – раздался из тьмы второй голос.
– Без шума, ребята! Платим! – крикнул Эдди. Кто-то выхватил у меня из рук коробку с батарейками. Я не мог разглядеть даже силуэт вора.
– Поздно платить, сами взяли, – подло хохотнул вор.
– Ты, мудак! – взревел Эдди. Послышался глухой удар, стон Эдди:
– Так нечестно, сабы, мы ж вас не видим.
Чей-то кулак врезался мне под дых, я сложился напо-полам. Множество рук сграбастали нас и потащили в кромешную тьму.
Очнулся я в длинном тоннеле в окружении жителей подземелья. Эдди лежал в нише. В тусклом свете висевших сверху ламп я едва различал экзотическую одежду сабов, украшенных серьгами, цепями, кольцами, татуировками. И у женщин, и у мужчин волосы были завязаны в пучки. Группа сабов сидела на полу вокруг кипящего на электроплите котла, что-то ела из металлических тарелок. Другие прогуливались или просто сидели в сторонке, болтали о чем-то на жаргоне, которого я почти не понимал. Там и здесь стояли ломаные стулья, столы и прочая подобранная на свалке мебель.
– Где мы? – спросил я. Никто не отвечал. – Где моя коробка? – Никому до меня не было дела. Все пропало! Терять больше нечего. Я возопил: