– Он выключил телефон, бормоча что-то себе под нос.
Я сказал:
– Торн на третьей линии.
– Адмирал?
Господин Торн произнес задумчивым тоном:
– Ты удивительный человек. Ты хочешь уйти в сиянии славы. Рекс Физер – я говорил тебе, что он звонил? – так вот он цепляется с разговорами к каждому сенатору, которого он может найти. Они звонят сюда, в Ротонду, на линии новостей… Если это продолжится, они вытеснят вас.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Я полагаю… Я думал, что ты должен знать. Ник, ты не мог бы сделать мне одолжение?
– Не проси о…
– Одолжение частного, личного характера. Включи визуальный режим.
Отец протянул руку, нажал на кнопку.
– Да, Джефф?
Торн выглядел измученным. За те несколько часов, что мы не видели его, он постарел на годы.
– Ничего. Я всего лишь хотел увидеть тебя.
Тон отца был ласковым:
– Джефф, я не осуждаю тебя Это не твоя борьба.
– Конечно, моя. Ты столько наговорил мне в моем офисе…
– Я был не прав. Это слишком много для одного человека, чтобы выдержать.
– Пф! Кто ты такой, чтобы взять на себя наши грехи?
– Не богохульствуй. Джефф, после того, как все это закончится, помоги Арлине. Она захочет продать резиденцию. Ей придется приводить в порядок имущественные дела.
– Остановись!
– Прошу прощения, – отец, казалось, чувствовал себя неловко. – Боже, я не подумал. Прости меня.
– Нет ничего, что бы… что, Эд? Я должен идти, Ник. Это Генеральный секретарь.
– Очень хорошо.
Торн долго и пристально смотрел на нас с экрана.
– До свидания.
Осталось тридцать девять минут.
– Генерал Рубен на второй линии, – напомнил я.
– Сифорт. – Он слушал. – Да, неофициально и все такое прочее. Только подключите его.
– Алло?
– Господин Чанг, они сообщили вам, что происходит?
– Генерал мне не говорил. Я слышал это от вашей мизз.
– Арлина? Что она… Вы понимаете крайнюю необходимость этого? Если я добьюсь перемирия, может ли Халбер отозвать своих людей?
– Не знаю. Спросите его.
– Так и сделаю.
– Гсподин Рыболов… – Пауза. – Ваша мизз схватить меня за руку, сказать, чтобы я доверился вам. Но генерал Рыжеволосый стоять скрестив руки на груди, пристально смотреть. Он слышать каждое слово. Вы понимаете все, что я говорю, переходить к нему?
– Да. – Отец говорил спокойно. – Это больше не имеет значения. Я поставлю перед вами вопрос, который задам Халберу. Если вы немедленно получите воду – они будут поставлять сотню грузовиков каждый день, в то время как мы будем добиваться остального, – вы гарантируете конец сражения?
– Оониты останутся на улица?
– Не сейчас. Позже – да. Это ведь и их город тоже.
– Нижние, которые сражались? Судебные разбирательства? Повешение?
– Нет. Полная и всеобщая амнистия, каждому участнику, кроме меня.
– Я не могу говорить их лица.
– Господин Чанг, я – ваш единственный шанс. Помогите мне. Как только я умру…
Долгая тишина, затем вздох.
– Я сказал бы Халберу, чтоб он принял ваши предложения.
– Если он согласится, все племена узнают об этом?
– Улицы ужасно разрушены. Нижние пока еще живы, прячутся.
– Но у вас есть телефоны.
– Несколько. Займет несколько часов, может быть, день. Лучший способ сообщить им об этом – поместить голос Халбера в громкоговорители, разъезжать повсюду в военном грузовике. Вертолеты быть слишком громкими.
– Я понимаю. Рубен, пусть он будет рядом с вами. Когда мы придем к соглашению, вы можете…
Голос генерала был резок:
– Господин Генеральный секретарь, слишком поздно договариваться о соглашении. Улицы должны быть очищены, таковы полученные мною распоряжения. Я могу обсуждать вопрос о прекращении лазерного огня, но только после безоговорочной капитуляции всех вооруженных нижних. Это не подлежит обсуждению.
Отец говорил, как будто не слышал:
– Я позабочусь, если Халбер согласится на мое предложение. Пожалуйста, подтвердите, какие резервуары с водой доступны. Мы будем…
– Вы слышали, что я сказал?
– Конечно. – Отец переключил каналы. – Кто теперь?
– Все. Журналисты, капитан Рейнауд – утверждает, что это срочно, и еще какие-то люди из службы безопасности.
Отец набрал на клавиатуре номер.
– Попробуй этот код и затем скажи Халберу, чтобы он минуту подождал. Рейнауд? Сифорт на связи.
– Арно Рейнауд, судно «Мельбурн». – Его голос был холодно-надменен. – Вы увидите наши огни по левому борту.
– Да?
– Мы отправились от станции и следуем по маршруту, координаты один два пять, три девять, ноль шесть четыре; спустя две секунды я начну замедлять маневрирование. Это поставит нас между вами и зоной нанесения лазерного удара. Мы должны остаться там. Соответственно, столкновение, по приблизительным расчетам, произойдет через семь минут.
– Один момент. – Отец включил связь с «Галактикой», – Корвин, отправь копию этого разговора всем каналам новостей. – Затем он обратился к Рейнауду:
– Вы станете причиной столкновения.
– Если этого от меня потребуют. Полученные мною приказы поступают непосредственно из Лондона. Вас следует заблокировать, чтобы вы не мешали орудию. Пожалуйста, осуществите поворот на сто восемьдесят градусов.
– Нет, сэр.
– Я могу вычислить траекторию вашего пути с точностью до метров. Я расположу «Мельбурн» таким образом, что вы натолкнетесь на наши грузовые трюмы. На скорости два километра в час вы причините нам незначительные повреждения.
– Хорошо. Но вы знаете, что я нахожусь в кабине пилота, которая не приспособлена выдерживать подобные нагрузки. В результате, вероятно, она будет уничтожена.
– Это меня не касается. Я не ответствен за ваше безумие.
– Нет, вы поймите меня – если я выживу, то верну катер на курс, чтобы попытаться снова. В случае, если я буду не состоянии сделать это, я начну снижаться и сгорю в атмосфере Земли.
– Сифорт… Капитан Сифорт, – В голосе Рейнауда чувствовалось волнение, – Господин Генеральный секретарь, или как я должен называть вас?
– Капитан. Мое звание было утверждено Адмиралтейством только несколько часов назад.
– Сэр, мне тридцать… Боже, как мы восхищались вами!
Отец повернулся ко мне, и на его лице я увидел замешательство.
– Когда я был молод, мои друзья и я… ваше лицо было на объявлениях о наборе в армию. Мы подали заявления в Акаде… Пожалуйста, я умоляю вас, остановите это безумие.
– Да ведь это именно то, что я пытаюсь сделать.
Я потянул отца за руку и прошептал:
– Халбер не отвечает.
– Попытайся еще раз.
– Я буду выполнять отдаваемые мне приказы, капитан Сифорт. Я должен. В противном случае служба на флоте не имеет никакого значения.
– Несомненно, господин Рейнауд.
– Пожалуйста, сэр, уйдите в сторону!
– Нет, господин Рейнауд. Я не намерен поступать так. – Отец отключил телефон и молча сидел в кресле.
Осталось всего двадцать восемь минут до того момента, когда мы пересечем лучи ада. Три тысячи шестьдесят четыре фута. И семь дюймов. В иллюминаторе огромный звездный корабль Рейнауда выглядел угрожающе.
Я вернулся к настройке связи.
– …повторил свое намерение управлять движением катера…
Халбер, ответь. Включи телефон.
– Адмиралтейство Лондона подтвердило миссию «Мельбурна»…
Излучение каждого лазера сопровождается оранжевым лучом – предупреждением, направленным сквозь тьму. Эти расплывчатые огни постепенно становились ярче.
– Черт побери, Халбер! – Я опустил голову, заметив хмурый взгляд отца. Моя несдержанная речь разозлила его. Необходимо следить за собой – и о чем я только думал?
Вдали виднелась орбитальная станция.
– …хлынувший поток звонков наводнил…
– Что теперь, госпожа Лисон?
– …толпа, собравшаяся около официальной резиденции губернатора Оттавы. Камни были брошены…
– Сифорт, Кан желает пойти на одну уступку. Слушайте внимательно – это все, что вы получите…
– Капитан Сифорт, Рейнауд с «Мельбурна». Столкновение через две минуты тридцать пять секунд. Сэр, пожалуйста, ради любви к Богу, уйдите в сторону!
Отец включил телефон:
– Ради любви к Богу я не стану этого делать.
– …будут предоставлены резервуары с водой с этого момента до конца перемещения нижних. Это произойдет только в том случае, если не случится ни одного инцидента…
– Филип, закрепи свой шлем и иди в кормовую часть. Веди себя достойно, соберись!
– Отец, я…
– Живей!
– …это наилучшее соглашение, которого вы можете добиться. Ответьте сейчас, у нас кончается…
Я остановился, затем отскочил рикошетом от потолка, цеплялся пальцами за скобы, чтобы вернуться назад в машинное отделение, сжимал и разжимал кулаки. И твердил про себя: «Я не буду ускоряться. Я не буду ускоряться. Я НЕ БУДУ УСКОРЯТЬСЯ!»
– …две минуты двадцать. По крайней мере наденьте ваш скафандр, сэр! Мы пошлем быстроходную лодку, чтобы подобрать вас…
– …в спешке созвана пресс-конференция, одиннадцать сенаторов осудили политическую хитрость Сифорта, направленную на то, чтобы оказать поддержку его старому другу Ричарду Боланду в поисках…
Я потянулся вперед, остановился за спиной отца, крепко схватился за его кресло.
– Джед Стровер, Служба новостей «Топографического мира», неподалеку от обреченного катера «Галактика», на борту которого капитан Николас Сифорт…
– Представитель сенатора Боланда сделал заявление, в котором осудил противостояние…
– Итак, Сифорт?
– Госпожа Лисон, не будет никакого «перемещения» нижнего населения, пока я жив. До свидания.
Огни грузовых трюмов «Мельбурна» ярко горели почти перед нами.
Отец спокойно сидел за пультом управления.
– Адмирала Торна, пожалуйста.
– …собравшиеся перед зданием ООН монотонно скандируют: «Сифорт, Сифорт»…
– Одна минута пятьдесят пять…
– Орбитальная станция. Адмиралтейство, здесь капитан Вилкес. – Его голос прозвучал резко.