Капитан сделал еще два шага, почти поравнявшись с рядом Адама. В его глазах плескалась боль. Он оглянулся:
– Пожалуйста, оставьте меня в покое.
– Не могу. Только несколько слов. Должен!
– Нет, я… – Капитан склонил голову. Руки сжались в кулаки. Остальные монахи ушли вперед. Старый настоятель приблизился к капитану:
– Идем, брат Николас.
– Да, отец. Этот человек, он… из прошлого. Он не приехал бы сюда, если бы… вы позволите поговорить с ним?
– Ты уверен, что хочешь этого?
– Нет, сэр. Я уверен только в том, что должен поговорить с ним.
Настоятель кивнул головой:
– В саду.
И продолжал идти. За ним последовал капитан. Он прошел совсем рядом с Адамом, который ничего не сказал.
Старик стряхнул с плеча руку послушника, встал и пошел за ними.
Растолкав прихожан, я выбрался в проход и позвал:
– Сэр, я…
Стальные пальцы впились в мое плечо. Адам Тенер.
– Нет.
– Но почему? Он…
– Я дал слово. Он не захотел заметить меня.
– Этот глупый старик, – с горечью произнес я, – не давал слова. Кто он такой…
– Понятия не имею.
– Что ж, я слова не давал. Идем, я постараюсь перехватить его взгляд.
– Роб, – суровый тон гардемарина, обращающегося к кадету. Я умолк.
– Возможно, он согласится встретиться с нами после того, как поговорит со стариком. Если нет, подождем до завтра.
У меня забилась жилка на виске. Да кто он такой, этот Адам, чтобы осуждать мое поведение? Я член Генеральной Ассамблеи от приморских городов, а он всего лишь помощник отошедшего от дел политика, который…
– Извини, – не мог не произнести я. В общем-то, он был прав.
Мы ждали у дверей церкви, в то время как другие посетители постепенно уходили к своим машинам. Капитан, сидя на каменной скамье ярдах в двадцати от нас, внимательно слушал, задавал вопросы. Наконец старик закончил.
Капитан встал и принялся расхаживать взад и вперед. Потом что-то сказал старику и покачал головой.
– Пожалуйста, – донеслось с порывом теплого летнего ветерка.
Капитан снова покачал головой, словно извиняясь, положил руку старику на плечо и еще раз покачал головой.
– Нет. Это бы означало… Нет. Больше никогда.
Не оглядываясь, он прошел через арку на территорию монастыря, куда посетителям вход был запрещен.
Удрученный старик заковылял вниз по холму к воротам.
– Все сорвалось, – пробормотал я. – Теперь придется затратить уйму усилий, чтобы добраться до него.
– Будем ждать до завтра, как и обещали.
– Джаред и Ф.Т. сейчас…
– Вспомни, сколько сейчас времени. Если бы сейчас пришлось отправляться в обратный путь, мы прибыли бы на место уже за полночь и все равно ничего бы не смогли сделать.
Я пнул ногой скамью.
– На кой нужно было приезжать, если придется ждать до…
– Извините, – обратился к нам молодой монах. – Служба закончилась. Посетителей просят удалиться. Мое нетерпение было слишком велико.
– Мы приехали, чтобы увидеться с капи…
– Уже уходим, – Адам крепко взял меня за руку. – Когда ворота открываются утром?
– С рассветом.
– Мы придем поговорить с настоятелем. Монах слегка поклонился. Я сопротивлялся, но Адам повел меня прочь от церкви.
За воротами я не выдержал и взорвался. Адам выслушал меня и пожал плечами.
– В распоряжении Ф.Т. будет еще одна ночь, чтобы вернуться домой самостоятельно. Возможно, нам и не придется беспокоить капитана.
– А Джаред?
– Все, что можно, уже сделано.
Позвонив в гостиницу, мы заранее заказали номера. Из своей комнаты я позвонил Арлине. Пока не объявился ни один мальчишка.
Вслед за этим я позвонил отцу. Он присвистнул, узнав, зачем я отправился в Ланкастер.
– Жаль Сифорта. Он очень привязан к мальчику.
– Да.
Отец заколебался.
– Роб, тебе лучше не ввязываться. Как бы дело ни обернулось, последствий не избежать.
– Например?
– Не знаю. Если Филип погиб, начнутся выступления против трущобников. Нужно ли, чтобы наши имена ассоциировались с ними?
– Они блокируют наши башни.
– Да, конечно, но пусть вся вина ляжет на земельщиков. А если Ф.Т. найдется, кто знает, какой будет реакция генсека.
– Тем больше причин оставаться рядом. Возможно, мне удастся как-то повлиять, – возразил я. – А кроме того…
Он ждал, но я не договорил.
– Да?
– Па, я им нужен. Ему и Адаму.
Я знал, о чем он думает: я так и не научился отделять политику от эмоций. Мы уже говорили на эту тему. С другой стороны, много лет назад отец нажил врага в лице могущественного сенатора, чтобы спасти капитана от шантажа. Какую политическую выгоду искал он в том поступке?
Мы поговорили еще немного, и я повесил трубку. Сказывалась разница во времени. Я поставил будильник на четыре утра и отправился спать.
Небо чуть посветлело с восточной стороны; невидимые птицы начали предрассветную перекличку. Я зевнул.
– По-моему, он говорил «на рассвете».
– Терпение, – у Адама был измученный вид. Видимо, сказывалась тревога за сына.
– Если нам удастся поговорить с капитаном, к полудню мы успеем добраться до Вашингтона.
– Надеюсь. Сегодня утром Арлина была сама не своя от беспокойства.
– Какие-нибудь новости?
– Никаких. И моим «Террексом» больше никто не воспользовался.
Не уверен, что это хорошо. Пока я обдумывал услышанное, к воротам направился человек в коричневом одеянии.
– Смотри, – указал я Адаму.
Адам немедленно выскочил из вертолета и бросился к воротам.
– Доброе утро, брат. Мы бы хотели поговорить с настоятелем.
Монах с лицом в красных прожилках покачал головой:
– Подайте прошение в письменном виде.
– Преподобный брат, это невозможно. Прошу вас, доложите настоятелю, что мистер Тенер просит его дозволения увидеться с братом Николасом по безотлагательному делу.
– Вам придется…
– Попросите, – с тихой настойчивостью проговорил Адам, скрестил руки и прислонился к каменной стене. Монах заколебался.
– Подождите здесь, у дорожки.
Через несколько минут он вернулся, провел нас вверх по холму к увитому плющом зданию рядом с церковью.
– Я отец Райсон. Почему вы тревожите наш покой?
– Мое имя Адам Тенер, а это мой друг мистер Боланд. У брата… у капитана Сифорта из дома пропал сын. Мы приехали сообщить ему об этом.
– Мы не позволяем проникать сюда мирским делам. Адам склонился над письменным столом настоятеля:
– Это его сын.
– Что вы хотите от него?
– Пусть он решает сам, – ответил Адам.
– Кто из людей волен распоряжаться собой? – пожал плечами аббат. – Я обдумаю вашу просьбу. Подождите, пожалуйста, в приемной.
За дверями кабинета я принялся вышагивать взад и вперед, чувствуя, как во мне поднимается гнев.
– Ну и ну! Кончится тем, что я сяду в вертолет, включу громкоговоритель и объявлю наши новости на весь монастырь! Сидите здесь, не беспокойте нас, ждите, пока он не выйдет к вам…
– Наберись терпения, – Адам сел.
Я возмутился:
– А как же Ф.Т.?
– И Джаред.
Я судорожно сглотнул. На мгновение я совсем забыл о его сыне.
– Прости меня. – Да, Адаму удавалось заставить меня признать себя не правым, но только потому что я действительно был не прав.
Какой-то посторонний звук. Я поднял голову. В дверях стоял капитан Николас Сифорт в коричневой рясе с капюшоном на голове и сжатыми кулаками.
– С Арлиной все в порядке?
– Да, сэр. – Адам встал. – Мы считаем, что вы…
Он замолчал и начал сначала:
– Ф.Т. убежал из дома, и его не могут найти. Мы с Арлиной решили, что вас следует поставить в известность.
Сифорт прислонился к двери и закрыл глаза. Долгий выдох. Наконец он разжал кулаки.
– Когда?
– Два дня назад.
Губы капитана зашевелились в тихой молитве. Затем он открыл глаза. Выражение лица было таким печальным, что у меня перехватило дыхание.
– Почему?
– Трудно сказать, сэр. Скорее всего, из-за Джареда. Он тоже ушел из дома.
– Рассказывайте все, что знаете.
Он сел на скамью и напряженно выслушал рассказ. Когда мы закончили, он вздохнул:
– Мне нужно получить разрешение настоятеля покинуть монастырь.
Он долго отсутствовал, а когда появился, то уже через другую дверь. В обычной одежде с чемоданом в руках.
– Как я понимаю, вы на вертолете?
– Да, сэр, – Адам забрал у него чемодан.
В вертолете капитан отвернулся к окну. Адам сидел сзади и не беспокоил его. Я сел рядом с пилотом и занялся организацией обратного полета.
В Лондоне нам пришлось немного подождать, пока подготавливали суборбитальный. Возвращаясь от общественного телефона, я поймал взгляд Адама и отрицательно покачал головой.
Капитан стоял лицом к стене, засунув руки в карманы.
– Сэр, Филип вернется, – проговорил я. – Простите, что мы нарушили ваше уединение.
– Не извиняйтесь, – печально ответил он, – Так было… предначертано свыше.
– Сэр?
– Я начал чувствовать себя почти… э-э-э хорошо, – он перевел взгляд в окно. – Мы летим в Нью-Йорк?
– В Вашингтон. Я думал…
– Очень хорошо, – он повернулся. В глазах застыла непереносимая печаль. Наконец он отвернулся снова.
Пока я искал подходящие слова, Адам коснулся меня и приложил палец к губам.
Несколько часов спустя мы приземлились на залитую солнечным светом посадочную площадку резиденции капитана. Я разбудил Адама и потянулся. Капитан наклонился, чтобы взять чемодан.
Арлина Сифорт торопилась нам навстречу.
– Ник! – она обняла мужа.
Я откашлялся и отвернулся в другую сторону.
– Какие новости? – спросил капитан.
– Пока никаких. Не тревожься. С ним все будет хорошо.
– А Джаред?
Она покачала головой. Адам крепче сжал губы.
Мы уселись на кухне. Пока закипал кофе, пожевали крекеров с сыром. Во время спартанского обеда мы объяснили капитану, почему решили, что Ф.Т. отправился следом за Джаредом.
Выслушав нас, капитан сказал: