– Отставить шуточки!
– Есть, сэр. Если вы помните, я предлагал лететь на военном вертолете. Тогда бы…
– Хватит! – рявкнул я.
– Зачем мисс Трифорт нас похитила? – беспомощно спросил Алекс.
Я взгромоздился на стол, сел. Ноги казались ватными. Может, Лаура устроила нам западню, чтобы освободить Мантье? Нет, ведь она помогала его разыскивать. Тогда, может быть, она не хотела, чтоб мы улетели на станцию? Но ведь она не знала, что я получил условный сигнал «Судьба». Кроме того, она давно мечтала отделаться от военных, навязавших ее планете свои порядки. Вдруг до меня дошло, что уже пять тридцать. До шести осталось полчаса! Я соскочил со стола с криком:
– Нам пора! Уже пять тридцать!
– Куда нам пора? – недоуменно спросил Алекс.
– Нам надо… – Я осекся. А вдруг нас подслушивают? – Неважно куда! – Я замолотил в дверь. – Лаура! Мисс Трифорт!
Тишина. Даже Берзель в углу перестал хныкать.
Я орал, звал Лауру снова и снова, пока не выбился из сил, побрел обратно к столу, но бушующий в крови адреналин не давал мне покоя. Я сидел как на иголках и наконец встал, начал расхаживать взад-вперед, присел на пол, опять вскочил и стал мерить шагами комнату.
Улетучивались драгоценные минуты. Минуло шесть. Где-то вдали послышался гул шаттла. Или мне показалось?
В отчаянии я упал на пол. Какая разница, показалось или не показалось? Шаттл улетел! А вместе с ним шанс на спасение. Теперь мы совершенно беспомощны. Осталось ждать, когда нас уничтожат кровожадные рыбы. Позарившись на вертолет Лауры Трифорт, я обрек на смерть не только себя, но Алекса, Толливера и совсем еще юного Берзеля. Я обрек на смерть Анни! Слава Богу, она пока не подозревает о своей неминуемой гибели.
И во всем этом виноват я.
Наконец послышались шаги, звук вставляемого ключа. Я вскочил со сжатыми кулаками. Дверь распахнулась.
На пороге стояли трое вооруженных мужчин, по виду фермеры. Я ринулся в атаку, но остановился под дулом лазерного пистолета.
– Где мисс Трифорт? – требовательно крикнул я.
Проигнорировав мои слова, они втолкнули к нам в комнату связанного человека. Тот упал на колени. Я обомлел.
– Не откажите в пустяке, развяжите мне, пожалуйста, руки, – взмолился Фредерик Мантье, протягивая мне связанные руки. – Очень больно.
– Пусть они у тебя отсохнут! – яростно крикнул Толливер.
Я подумал о том же, но из дурного упрямства приказал Толливеру:
– Развяжите его. – Ведь мы не варвары, и Толливер уже достаточно помучил его. А вот мисс Трифорт настоящая вар…
– Но ведь он… – завозмущался Толливер.
– Развяжи! – рявкнул я.
– Есть, сэр. – Бормоча ругательства, Толливер начал развязывать крепкие веревки. Наручников, надетых по моему приказу, на Мантье почему-то не было. Морщась от отвращения, Толливер ворчал:
– Не кажется ли капитану, что этого гада нам подбросили в качестве подсадной утки?
– Кажется. – На самом деле не казалось.
– Я не собираюсь шпионить за вами, – оправдывался Мантье.
Я направился в дальний угол, чтоб не осквернять свое достоинство соседством с Мантье, но почему-то оказался на столе. Ноги болели, хотелось посидеть.
– Зачем нас похитили? – сурово спросил я, вперившись взглядом в Мантье.
– Спросите у Лауры.
– Я тебя спрашиваю!
– Я могу только догадываться. – Мантье застонал от резкого рывка Толливера, сдергивающего веревки. – Возможно, она не хотела, чтобы меня допросили под наркотиками на полиграфе.
– Она что, тоже вовлечена в ваши преступные планы? – изумился я.
– Можно и так сказать. – Поколебавшись, Мантье добавил:
– Она замешена больше, чем вы думаете.
– Не верьте ни единому его слову! – вмешался Тол-ливер.
– Толливер, помолчите. Почему вы признались в этом только сейчас?
– Какое это теперь имеет значение? – пожал плечами Мантье.
– Что вы имеете в виду?
– В полночь Лаура провозгласит об учреждении Республики.
– Рее… – Не может быть! Я очумело помотал головой, – Тогда почему она вас не отпустила?
Толливер распутал последний узел. Сдерживая стон, Мантье размял затекшие руки.
– По-видимому, она считает меня недостаточно ярым приверженцем ее идей, – ответил наконец Мантье. – Она ценит лишь радикалов.
Я не мог удержаться от смеха.
– Это вы-то недостаточно радикальны?! Вы, который пустил в вертолет Военно-Космических Сил ракету?! Который устроил на нас засаду?!
Мантье долго обдумывал ответ.
– Этого я не делал.
– Что?! – воскликнул я. – Какая наглость! За кого он меня принимает?
– Если мистер Сифорт оставит нас наедине, я прикончу тебя, – с ненавистью произнес из темного угла Алекс. У меня аж мурашки по спине забегали.
– Такой исход немало позабавит Лауру, – прокомментировал Мантье.
– Не обращай на него внимания, Алекс. Этот негодяй не стоит твоих нервов, – успокоил я друга.
Значит, Республика. Эх, мне бы сейчас оружие! Разнес бы эту чертову дверь в щепки. Планета катится в пропасть, я ничего не могу сделать. Я забормотал въевшиеся в память слова: «Законная власть – от Бога. Всякий, восстающий против законной власти, восстает против Бога, обрекая тем самым свою душу на вечные муки».
Толливер как-то странно глянул на меня, но не стал обсуждать мое психическое здоровье.
Я подсел к Анни. На мгновение она подняла на меня безрадостные глаза и снова понуро уставилась в пол. Два часа прошли в тишине. Наконец за дверью послышались шаги. Окруженная многочисленной свитой охранников, явилась сама Лаура Трифорт.
– Вы? – устало удивился я.
– Как видите. Собственной персоной.
– Отпустите нас.
– Боюсь, это невозможно, – улыбнулась она, изобразив искреннее сожаление.
– Зачем тогда вы пришли?
– Надеюсь, вы ругали меня цензурными словами, капитан. Видите ли, мне хотелось соблюсти некоторые приличия, а именно, чтобы останки старой власти присутствовали при рождении новой. – Она глянула на часы. – Извольте поторопиться.
– Ни за что! – Я постарался произнести это с капитанским достоинством, чтоб не походить на обиженного гардемарина. – Я не выйду отсюда.
– Боюсь, вы меня не правильно поняли. Это ультиматум, а не приглашение. Я приму у вас безоговорочную капитуляцию. – Лаура небрежно махнула рукой, и два громилы наставили на нас пистолеты.
Толливер соскочил со стола, встал между мной и громилами.
– Вначале справьтесь со мной, – торжественно объявил он.
– Ладно. Убейте его, – приказала Лаура.
– Стойте! – крикнул я. – Толливер, назад! К стене! Слышишь?!
Поколебавшись, он подчинился:
– Есть, сэр. – Он гордо прошествовал к дальней стене, отшвырнув по пути Мантье.
– Сифорт, я предлагаю вам занять в театре истории почетную ложу, – вещала Лаура.
– Вы нас похитили!
– Тогда вас отведут силой, – показала она на наручники.
– Мертвым!
– Нет, все будет проще. Если вы не пойдете, я прикончу его. – Она наставила пистолет на Толливера.
Тот не шевельнулся, лишь приподнял брови. Я тяжко вздохнул и подставил руки под наручники.
– Ваши юные друзья подождут здесь, – изрекла она.
– Я требую, чтобы они были со мной!
– Ну-ну, – снисходительно похлопала она меня по плечу.
Я отпрянул, как от прокаженной.
– Что будет со мной? – с тихой обреченностью спросил Мантье.
– Подождешь с этими ребятами, Фредерик.
– Лаура, я заслужил место в твоем театре. Одумайся. Мисс Трифорт долго и пристально на него смотрела, и сердце ее смягчилось.
– Ладно. Действительно заслужил. Сможешь держать рот закрытым?
– Конечно, ни слова не вымолвлю. Клянусь.
– К сожалению, я захватила только одну пару наручников. Придется тебя снова связать веревками.
– Только пусть не завязывают их так крепко, а то передавят мне вены.
Довольно хихикая, мисс Трифорт сама связала ему руки.
– Ведите их, – приказала она охранникам и вышла за дверь.
Не успел я оглянуться на Анни, как охранники вытолкали меня в коридор, потом на поляну. После спертого воздуха здесь приятно пахнуло свежестью леса. Вдали светились огни города.
На поляне с открытыми дверцами стоял военный вертолет. Лаура помогла мне забраться на сиденье.
– Ваши коллеги проявили необычную для них любезность, оставив нам это, – показала она на вертолет.
– Не вам, а местным властям, – возразил я. Запястья от наручников уже побаливали.
– Мы и станем властями, – уверенно произнесла она. Вертолет взлетел.
– Куда мы направляемся?
– Увидите. Знаете, Сифорт, вы сами виноваты в случившемся. Если б не ваши фокусы, я не стала бы задерживать вас на нашей планете, наоборот, была бы счастлива, если б вы убрались вместе со своим флотом ко всем чертям.
– Тогда почему вы нас арестовали? – Я внимательно поглядывал в окно, пытаясь сориентироваться, и наконец вычислил, что мы летим северо-западной окраиной города. Домик, ставший нашей тюрьмой, находился в сотне метров от главной дороги.
– Потому что вы не сказали мне, что уже получили сигнал к эвакуации. Я терялась в догадках, а тут вы еще подлили масла в огонь моих сомнений, прихватив Мантье в город. Я боялась, что вы собираетесь допросить его под наркотиками, этого мне хотелось меньше всего.
– Я не собирался его допрашивать.
– Вот как? – ядовито хихикнула мисс Трифорт. – Зачем тогда вы морочили мне голову? Этим вы и навлекли на свою голову неприятности.
Как ни странно, вертолет держал курс на юг, к космодрому и Адмиралтейству. Когда мы приблизились к ним, из динамика рации раздался голос:
– Капитан Сифорт, ответьте Адмиралтейству. Говорит Адмиралтейство, как поняли? Прием.
Трифорт оцепенела, но быстро взяла себя в руки.
– Почему бы вам не ответить? Ответьте им, – протянула она мне микрофон.
– Нет.
– Разве вы не хотите попрощаться с коллегами? Я угрюмо молчал.
– Отвечайте, – приказала она, – иначе мы перебьем всех ваших друзей.
– Лучше убейте меня. – Зачем мне жить? Такому неудачнику, как мне, лучше сразу сдохнуть.