Учитель вошел в комнату. Уверенной походкой он приблизился к ним. От прежней неуклюжести невысокого человека не осталось и следа. С удивлением они убедились, что это и есть Дантен. В том же костюме, но выглядевшем безупречно, с уложенными волосами и элегантной походкой. Сев напротив учеников, он устремил на них открытый, доброжелательный взгляд.
— Приветствую вас, я — Дантен, ваш преподаватель по поведенческому анализу, — объявил он четким приветливым голосом.
Пораженные таким преображением, они молчали. Теперь стало ясно, что их обманули.
— Теперь-то вы верите? — с хитрецой спросил он.
— Вы разыграли комедию? — задала вопрос Лана.
— И весьма карикатурным образом. Ну и как, по-вашему, какая из этих двух личностей настоящая?
— Вот эта. Я хотел сказать, вторая, — ответил Дилан, продолжая подмечать внесенные актером изменения в свой облик.
— А почему ты так думаешь?
Подросток пожал плечами, давая понять, что все, мол, и так очевидно. Вмешалась Лана:
— Да потому, что изобразить неловкого интроверта уверенному в себе человеку проще, чем наоборот.
— Интересно! Действительно, чаще всего это так.
— Но далеко не всегда, — заметила ученица.
— Актеры часто прекрасно играют роли заводил, хотя в жизни они скрытны и необщительны. Так что, при знании определенных техник, каждый способен однажды примерить на себя шкуру антипода и вести себя соответственно.
— Шкуру анти… кого? — спросил Дилан.
— Антипода, — повторил учитель, явно забавляясь его недоумением. — Я имел в виду личность противоположного склада. Жаль, что мне приходится употреблять непонятные слова. Впрочем, нет, вовсе не жаль — ведь ты пришел сюда, чтобы учиться. Кстати, сейчас я предложу вам еще одно слово.
Он встал, взял фломастер и написал на белой доске:
Конгруэнтность
— То, почему ты решил, что теперь, в моем втором облике, я и есть настоящий преподаватель поведенческого анализа, это и есть конгруэнтность между личностью и ее функцией. То есть соответствие моего статуса тому, как я себя веду.
«Антипод», «конгруэнтность» — какие красивые слова, думал Дилан, завороженный. И он несколько раз повторил их про себя, чтобы лучше запомнить.
— Будь я учителем музыки или рисования, то есть из артистической сферы, мой первый облик вам вовсе не показался бы странным.
— Верно, — согласилась Лана. — Итак, конгруэнтность — это сложившиеся представления, которые используются для формирования определенного мнения о личности?
— В какой-то мере да, но не только. Мнение о личности не создается исключительно на базе того, что ты называешь «сложившимися представлениями», но оно также опирается на логику.
— Ну, так что вы нам все-таки собираетесь преподавать? — спросил Дилан.
— Поведенческий анализ охватывает большой круг знаний. Нас в первую очередь будет интересовать невербальные признаки. Мы научимся различать те знаки, что выражают лицо и тело человека, когда он не отдает себе в этом отчета. Научимся видеть, что передают его движения, мимика, позы, мимолетные реакции…
— Ну и зачем все это нужно? — поинтересовался подросток.
— Чтобы лучше и быстрее ориентироваться в возникшей ситуации, чтобы не дать себя обмануть, правильно вести дискуссию или переговоры.
— А заодно и лучше контролировать собственное поведение, — прибавила Лана.
— Абсолютно точно! — обрадовался Дантен.
Новички обменялись довольными взглядами. Их преподаватель оказался интересным человеком, его подход к обучению отличался оригинальностью, и даже если им не удастся овладеть всем кругом знаний поведенческого анализа, о котором говорил Дантен, то, несомненно, сам курс обещал быть очень интересным.
Вещи, которые субъект произносит или показывает, либо демонстрируемые его телом, когда он этого не замечает, — все это поддается пониманию стороннего наблюдателя.
От шестидесяти до семидесяти процентов таких проявлений относятся к «языку тела». Произнесенные слова и оговорки составляют от семи до десяти процентов того, о чем идет речь, остальное приходится на тон, используемый субъектом при разговоре.
Таким образом, умение расшифровывать невербальный язык позволяет нам улавливать главный смысл «послания», что является огромным подспорьем в управлении нашими взаимоотношениями.
25
Весь в поту, с напряженными мускулами, шумно дыша, Микаэль с остервенением обрушивал удары рук и ног на боксерский мешок. Хлесткий, похожий на шлепок звук ударов о кожаную болванку говорил о высоком профессионализме спортсмена. Лана и Дилан смотрели на него с восторгом. Они уже видели его в деле, и с тех пор их восхищение его мастерством было безгранично. Тренажерный зал был насыщен испарениями тел учащихся, которые занимались здесь ранее, и хотя теперь в зале никого не было, кроме Дилана, Ланы и бритоголового инструктора, в воздухе все еще ощущалось стойкое физическое напряжение. Новички, правда, не имевшие привычки к таким занятиям, чувствовали себя немного не в своей тарелке среди всех этих спортивных снарядов и тренажеров.
— Подойдите, — произнес Микаэль, продолжая сражаться с воображаемым противником.
На его лбу серебрились капельки пота. Лана считала его бесподобным. И хотя красота его не подпадала ни под какие каноны — небольшие глаза были слишком мрачными, нос слегка приплюснутым, а рот с чересчур тонкими губами не отличался чувственностью, в целом все черты складывались в гармоничное лицо с подчеркнутой мужественностью. А может, просто в ее глазах именно статус героя делал его таким привлекательным?
Прервав серию ударов, он их поприветствовал.
— Ну, как думаете, чему вы будете у меня учиться?
— Драться? — предположил Дилан.
На лице Микаэля появилось выражение, означавшее: «ответ верный, но неполный».
— Защищаться? — осмелилась Лана.
То же выражение.
— Конечно, вы научитесь драться, чтобы себя защитить, но это будет результат обучения, а не его главная цель. То, что мы с Лювной будем вам преподавать, станет куда более важным.
Новички обменялись недоуменными взглядами.
— Чему тогда? — спросил Дилан.
Инструктор не ответил и приблизился к Лане.
— Дай мне пощечину, — приказал он.
— Простите? — не поняла она.
— У тебя проблема со слухом?
— Нет… Я не хочу.
— Дай мне пощечину, — повторил он еще строже.
— Но…
— Делай, что тебе говорят! — прикрикнул он.
Обиженная тем, что на нее кричат, Лана решила повиноваться. В конце концов, он наверняка просто хотел продемонстрировать, что сможет легко уклониться от неловкой пощечины. Она занесла руку. Но он не шелохнулся, и тогда девушка ее опустила.
— И это ты называешь пощечиной?
— Нет… Но не могу же я в самом деле…
— Дай настоящую пощечину! — взревел он.
Лана вздрогнула. Зачем же так злиться? На ее глазах выступили слезы. Она подошла к нему вплотную и с силой замахнулась снова. Микаэль лишь слегка отодвинулся на несколько сантиметров, и ее ладонь замерла в воздухе. Микаэль даже не моргнул. Словно заранее знал, что удар не будет закончен.
Потом он сделал шаг назад.
— Что, по вашему мнению, я хотел вам продемонстрировать?
— Ты заранее был уверен, что она не решится ударить, — сказал Дилан.
— Совершенно точно. А почему, как ты считаешь?
— Потому, что ей не свойственны насилие и агрессивность.
— Почти верно. В действительности каждый из нас имеет с агрессивностью довольно сложные отношения. В зависимости от нашего воспитания, опыта, свойств характера, отношений с другими… все эти факторы тесно связаны. Поэтому при виде насилия большинство мужчин и женщин испытывают страх, подавленность, сомнения. Все то, что помешает их сопротивлению в случае столкновения с противником.
— За исключением тех, кто действительно склонен к насилию, агрессоров.
— Представь, даже боксеры испытывают страх перед матчем. Но их работа в том и состоит, чтобы обуздать чувства, заставить работать техники, контролировать каждое мгновение обмена ударами. Приходилось вам видеть уличные драки? Чаще всего это бессмысленная круговерть, где каждый хочет себя показать и произвести впечатление.
— Да нет, я видела, как противники очень жестоко дрались, — не согласилась Лана.
— Вряд ли. Они лишь имитировали жестокую драку, так как были неопытны и сами испытывали страх. А он всегда затмевает ясность мышления, замедляет движения, уменьшает силу ударов. Почти всегда бывает так: противники обмениваются какое-то время ударами, пока кто-то не решит уступить, а еще чаще, пока не явится третий и не разнимет их. Умея обуздывать страх и зная технику боя, нокаутировать можно одним-единственным ударом.
Ученики слушали инструктора с огромным вниманием.
— Цель занятий — научить вас полностью контролировать ваши ум, эмоции и тело в случае опасной ситуации. Что включает прежде всего и умение избегать таких случаев, а также умение переубедить противника или противников. И только в случае неизбежного столкновения мобилизовать всю ясность мышления для того, чтобы в бою быть наиболее эффективным.
Все, что показывал и говорил Микаэль, производило на Дилана огромное впечатление, но все же упоминание о насилии сразу навело его на мысль о собственной истории. И он сильно сомневался, что в один прекрасный день сможет причинить зло кому бы то ни было.
— Вот вам маленький экскурс в историю. Стиль крав-мага был изобретен Ими Лихтенфельдом, евреем-ашкенази, любителем боевых искусств и ответственным за безопасность своей общины в Братиславе, в Словакии, — сообщил Микаэль. — Когда он эмигрировал в Израиль и вступил в армию, он стал свидетелем того, что стычки с противником заканчивались рукопашным боем, а израильская армия несла довольно большие потери. Тогда он разработал крав-магу, собрав туда различные наиболее эффективные приемы из традиционных боевых искусств. Крав-мага развивалась и обогащалась другими элементами с помощью выдающихся мастеров более позднего времени. На сегодняшний день эту технику используют во множестве спецподразделений, а также в полиции по всему миру. Так что я буду преподавать вам ту методику самообороны, которая пригодится вам в наиболее распространенных неблагоприятных обстоятельствах жизни, с которыми, к сожалению, вы можете однажды столкнуться.