Я тщательно подбираю нужный ритм: мне нужно приспособить темп речи к способностям конкретных слушателей.
Я обращаюсь к публике: стараюсь не спускать глаз с аудитории, иногда обращаюсь к ней с вопросами.
Я спокойно воспринимаю возникающие затруднения в ходе выступления: ошибки или оговорки меня не выбивают из колеи. Я всегда помню, что нахожусь не перед жюри и не являюсь испытуемым, а всего лишь выступающим. Я тоже человек, как и те, кто меня слушает, а значит, могу и ошибиться.
28
Дилан только что вернулся с индивидуального занятия по письму, в конце которого преподавательница его похвалила: он прекрасно и быстро все схватывает и скоро ликвидирует свое отставание. Ободряющие слова учительницы до сих пор звенели в его голове, вызывая у подростка улыбку, пока он спускался по лестнице в столовую на обед. Дилан уже воображал, как скоро он начнет писать стихи и даже наберется смелости прочесть их перед восхищенной публикой. Например, перед Лией, даже прежде всего перед ней. Усталый, но счастливый, Дилан все свободное время посвящал французскому, ложась поздно и рано вставая. Но его труды того стоили.
Не успел он войти в столовую, как его внимание привлекли пятеро воспитанников, осторожно двигавшихся вдоль стены коридора и направлявшихся к входной двери. Поведение ребят его насторожило. Неужели они собирались сбежать? Охваченный любопытством, он вышел на крыльцо и успел увидеть, как таинственная пятерка скрылась в рощице.
Интересно, что они замышляли? У Дилана вдруг возникло нехорошее предчувствие, словно что-то должно произойти, но он не знал, кого следует предупредить. Когда он уже решился было пойти к Димитрию, он увидел, как на дорожке появился еще один воспитанник, утомленный, очевидно, только что закончил пробежку. Внезапно из-за кустов выскочили те пятеро и набросились на него. Парень, сначала удивленный, выпрямился, занял боевую позицию и начал отражать удары. Как воспитанники осмелились напасть на одного из своих? Разве мог несчастный справиться с пятерыми? Неужели в замок проникли обитатели Хаба? Он слышал, что среди них было много хулиганов, которые не желали принимать правила Академии. По спине подростка пробежала дрожь, кожа покрылась пупырышками. Он прекрасно понимал, что даже если бегун и неплохо начал, то вряд ли ему удастся одержать победу. Дилан видел, как вокруг дерущихся стали собираться другие воспитанники, однако никто и не думал вмешиваться. Почему они не пытаются их разнять? Нет, зрители стояли молча, безразлично взирая на сражавшихся в ожидании исхода боя, словно завороженные спектаклем.
— Ну что же вы… что же… — вскрикивал Дилан, призывая публику к действию.
Но ему лишь казалось, что он кричал, на самом деле от ужаса и возмущения с его губ не слетало ни слова. Но что он мог сделать с перебинтованными руками?
А удары тем временем продолжали сыпаться на несчастного спринтера, которому пришлось отступить назад, чтобы немного отдышаться.
И тогда Дилан, не в силах дольше сдерживаться, ринулся в бой головой вперед. Он обрушился, точно регбист, на одного из агрессоров и сбил того с ног. Потом он выпрямился, в бешенстве, и приготовился повторить свой маневр против следующего из нападавших, которые прекратили драться и ошеломленно на него глядели.
— Жалкие трусы! — взревел Дилан. — Впятером на одного!
Обернувшись к жертве, ничуть не менее удивленной, он сказал:
— Я с тобой!
Попытавшись повторить свой подвиг, он бросился на ближайшего парня, но тот ловко увернулся, и Дилан полетел на землю.
— Дилан! — раздался чей-то крик.
К ним подбегал Димитрий. Уж теперь-то бандитам несдобровать, раз подошло подкрепление. Он точно порвет их на куски.
Мальчик поднялся, пылая гневом:
— Эти мерзавцы впятером напали на одного! И те тоже хороши! — кивнул он на равнодушных свидетелей.
К своему большому разочарованию, он увидел, что это нисколько не возмутило Димитрия. Напротив, его наставник преспокойно подошел к нападавшим, улыбаясь, и дружелюбно хлопнул их по рукам.
— Это просто тренировка, Дилан! Прости, что не предупредил.
— Как — тренировка? Я ничего не понимаю.
— Речь идет об отработке специальных навыков по самообороне. Нам дана рекомендация создавать сложные ситуации, приближенные к реальности, в которых может оказаться ученик, чтобы отработать реакцию, композицию боя, короче, применить на практике то, чему нас учили.
— Но я же видел, что это было не понарошку, они лупили его по-настоящему!
— Да нет, на самом деле они не наносили ему удары в полную силу, лишь намечали их. Со стороны это незаметно, но все обошлось бы без последствий, если не считать нескольких синяков.
— И поэтому… другие не вмешивались?
— Конечно. Они оценивали возможности Натана: выбор позиций, отражение ударов, способность к сопротивлению. Ну-ка взгляни туда: видишь, Лювна и Микаэль наблюдают за сценой, чтобы проследить за прогрессом учеников.
Из окна второго этажа подали им знак преподаватели, так же, как и другие зрители, спокойно смотревшие за дракой.
— Очень, очень жаль, что я забыл с тобой об этом поговорить. Ну, пошли, тренировка закончилась, — сказал он. — Возвращаемся.
Обняв парня за плечи, Димитрий направился вместе с ним в столовую.
— Да, я выглядел как последний кретин. Стал всеобщим посмешищем.
— Вот уж нисколько. Наоборот, все поняли, что ты — настоящий смельчак. Не догадываясь, что это всего лишь упражнение, несмотря на перевязанные руки, ты ринулся в драку. И все это лишь из благородных побуждений.
— Да какое тут благородство! Просто это невозможно было вынести, вот и все.
— Но ведь ты блестяще проиллюстрировал одну из наших главных ценностей, я горжусь тобой, чувак!
Еще слегка оглушенный недавним боем, Дилан не мог толком разобрать, говорил ли Димитрий искренне или сознательно преувеличивал его заслуги, однако комплимент был приятен. Пока они поднимались по ступенькам в здание, им встретилась Лия. Наверное, девушка тоже все видела, ибо она им приветливо улыбнулась. И Дилану даже показалось, что в ее глазах сверкнула искорка восхищения.
29
Лео разлил чай по чашкам и протянул одну Антону.
— Похоже, новые воспитанники не обманули наших ожиданий.
— Я в этом и не сомневался.
— У Ланы просто поразительные интеллектуальные способности. Она любознательна, все схватывает на лету. После периода адаптации стоит предусмотреть для нее индивидуальные занятия, чтобы развить все с наибольшей полнотой.
— А в психологическом отношении как дела?
— Начинает улыбаться. Кажется, они прекрасно поладили с Романой.
— Будем надеяться.
— Знаешь, характер Романы — слегка бывалой девицы — ей вполне подходит. Романа ведет себя подобно старшей сестре, а Лане как раз и не хватало такой вот защиты-поддержки, чтобы чувствовать себя комфортно.
— Что с ее обидчиками?
— Мне кажется, они успокоились. Наши умельцы контролируют их компьютеры, следят за сообщениями. И в случае если обнаружат что-то хоть сколько-нибудь подозрительное, сразу же нас предупредят. Судя по взломанной переписке, их главарь утратил доверие приятелей, и банда распалась. Они вместе пережили огромный позор и вряд ли соединятся.
— Ну а Дилан?
— С ним все сложнее, но рано или поздно мы своего добьемся. У него слегка заторможенное восприятие, как у всех, кто испытал на себе домашнее насилие. Мальчуган пытается наверстать упущенное, прикладывает невероятные усилия, чтобы преодолеть отставание в развитии. Но он порой теряется, погружаясь в прострацию, которая вызывает у меня тревогу.
— Мы оба знаем почему.
— Да. Ему необходимо облечь в словесную форму то, что с ним произошло, переосмыслить свою историю. Но для этого нужно найти ключи к собственной трагедии, понять ее истоки. Понять, почему он стал козлом отпущения для отца. Почему только его били, только его наказывали. Ведь должна быть какая-то причина. И мы обязаны ему в этом помочь.
— Ты вышел на след?
— Пока только догадки. Я подключил Службу расследований для изучения его дела.
— Твои догадки часто оказываются верными, Лео.
— Опыт, только и всего. Но я не перестаю удивляться тому, что может изобрести порой человеческая душа, потерявшая верные ориентиры.
С улицы до них донеслись громкие голоса: в парк высыпали учащиеся на перемену. Антон и Лео любили шумную непринужденную атмосферу своего заведения, не похожего на другие, крики и возгласы ребят, оживленные разговоры, показывающие, что все эти юные существа, уже натерпевшиеся от жизни, жертвы насилия и человеческой глупости, обрели здесь существование если не совсем безмятежное, то, во всяком случае, упорядоченное и вполне нормальное. Разве не было их задачей — ведь только этим они и жили — создать, в конце концов, лучший мир, опорой которого должны были стать те, кто больше всего пострадал от мира старого, а стало быть, был способен все переосмыслить и изобрести ему замену?
— А что насчет третьего кандидата?
— Пока ничего.
Антон поставил чашку, взял в руки досье, перелистал его.
— Мы вытащили из беды Лану и Дилана, но упустили третьего, этого несчастного паренька.
— Мы не упустили его… Вопрос времени. Уверен, что Служба экстренной помощи его найдет. Наши хакеры почти все свободное время занимаются поиском информации, которая рано или поздно приведет к нему.
30
На смену строго упорядоченной и кипевшей учебными страстями неделе приходили выходные, когда воспитанники были полностью предоставлены сами себе. Уже вечером в пятницу коридоры пустели, а в комнатах собирались компании по интересам; залы для отдыха и разрядки заполнялись случайными либо вполне определившимися группами, число и количество которых зависело лишь от настроения и желания ребят. В парке тоже бродили стайки учеников, объединенные каким-нибудь общим увлечением или занятием. Сначала появлялась парочка-тройка учеников, затем к ним присоединялись другие, после краткого общения иногда несколько подростков отходили в сторону, чтобы уединиться либо подойти к другой группе. Все эти перемещения могли показаться стороннему наблюдателю хаотичными, но только не Лео и Антону, которые следили из окон за воспитанниками и видели в этих передвижениях и кратких либо продолжительных контактах зачатки новой самоорганизующейся структуры. Они замечали взаимную тягу тех, кто уже на школьных занятиях проявлял симпатию друг к другу, угадывали первые признаки возникающей дружбы, которая порой может пройти через всю оставшуюся жизнь, открывали зарождение юной любви. Они наблюдали восхождение лидеров, чья харизма действовала как магнит и которым предстояло стать твердым ядром этих еще подвижных клеток — социальных ячеек, видели они и «последователей», учеников еще слишком хрупких и боязливых, чтобы двигаться вперед, следуя исключительно собственным желаниям, а также видели они и «свободные электроны», и одиночек.