В эту ночь меня будили пять раз, каждый раз, когда наступало время смены вахты. Я просыпался, укладывал сменившегося часового спать и вновь засыпал сам. И когда утром нас окончательно разбудили, позвав завтракать, от всеобщего подавленного настроения не осталось и следа. Ксандаш вышел из палатки, сладко потянулся, проковылял ко мне и хлопнул по плечу единственной рукой. Несмотря на мой немалый вес, от удара я пошатнулся.
— Я не высыпался так даже в постели с женой! — довольно пророкотал он.
— Ещё бы, — подхватил Алзар. — Ещё скажи, что вы с ней просто спите. Но ты прав. Если бы кто мне вчера сказал, что в Увядшей Долине я буду засну как дома, посчитал бы его безумцем.
Подчинённые Алзара, именами которых я так до сих пор и не поинтересовался, согласно загудели, а на лице Кениры было написано такое самодовольство, словно у довольной мамочки, чей сын получил единицу по математике[32].
Дальнейший путь протекал безо всяких происшествий. Вернее, может что-то и происходило, но не представляло опасность достаточную, чтобы вырвать нас с Кенирой из сна. Возможно, мы упускали какие-то восхитительные пейзажи или особенности природы, вот только чего-чего, а этого мы за время путешествие получили полон нос[33].
Вторая ночёвка ничем не отличалась от первой, но на этот раз Алзар решился довериться силе Ирулин, так что пусть сигнальные артефакты и расставил, но вахты назначать не стал. И наутро все проснулись бодрыми и довольными.
Я до сих пор не понимал в полной мере всего ужаса Увядшей Долины. Да, шум, издаваемый остаточной магией этого места, был безумно неприятным, но не настолько, чтобы человек не мог под него заснуть. Я знавал людей, способных прикорнуть на работающей лесопилке или вздремнуть в слесарной мастерской, где шум был резким, внезапным и гораздо-гораздо более громким. Возможно, для людей, обладающей магией, всё ощущалось гораздо интенсивней, и помощь богини для них действительно оказалась таким спасением. В любом случае, вместо группы измотанных дорогой и бессонницей путешественников, в путь теперь отправлялись прекрасно отдохнувшие и полные сил люди.
Третья ночь ничем не отличалась от остальных: после изнуряющих тренировок, состоящих из нехитрых приседаний, отжиманий, планки и скручиваний, я уложил всех спать и заснул сам.
Меня не мог не восхищать прогресс Кениры, которая всё лучше и лучше оттачивала свой контроль магии, но при этом снедало беспокойство. Оставалось не так много упражнений и методик, которые я мог ей предложить и которые бы не затронули запретные темы о Цитадели. Решение для этой проблемы, конечно же, имелось, но стоило немало денег. Впрочем, в Нирвину, столицу федерации Дариид, мы направлялись и так, и именно там находился один из лучших университетов на континенте, так что девушка имела возможность получить недостающие теоретические знания даже без моей помощи. А пока что я продолжал её тренировки, в которых её «сонный» возраст уже почти что догнал реальный.
Резкое тревожное чувство настигло нас именно во время одной из таких тренировок. Мы переглянулись и покинули сон. Я выполз из палатки, пытаясь разбудить других, но сила богини, как всегда, не подвела — никто уже не спал.
Ксандаш сидел на земле и прикреплял к культе новую деревянную ногу, остальные старались незаметно нацепить оружие, а Алзар, положив ладонь на свою винтовку, наполнял её магией.
— Помощь твоей богини действительно неоценима, — наконец, тихо сказал он, не поворачивая голову.
— Что происходит? — поинтересовался я. — Звери?
— Люди. Выбрали отличный момент: сейчас, после третьей бессонной ночи, мы должны быть очень усталыми и разбитыми. И, благодаря тебе, этих уродов ждёт немалый сюрприз. Мы готовы к бою даже лучше, чем на первый день.
— Но уже светает, — возразил я. — И если они нас видят, то заметят, что все проснулись.
— Не бойся, никто ничего не заподозрит. В любом случае мы бы вели себя точно так же, ведь спать тут невозможно. Они знают места, где эта гадость не достаёт, а мы нет. Так что у них, как им кажется, есть явное преимущество. Ксандаш, ну что там?
— Уже чувствую. От восьми до двенадцати человек, может со зверьми, точнее в этом лесу не понять. Направление полночь-полночь-закат.
— Ты можешь чувствовать людей? — удивился я.
Хотя, если подумать, то и гиен он почуял заранее.
— Не самих людей, а их магию, — пояснил Ксандаш. — Нас этому учили. Навык нелегко освоить, но он не раз спасал мне жизнь.
— То есть, получается, моя помощь не особо-то и была нужна? — почти что обиделся я.
— Нет, отчего же? — мотнул головой Ксандаш. — Во-первых, без неё мы бы не смогли толком отдохнуть, а во-вторых, ничего само по себе не происходит, нужно навык применять осознанно. Чтобы кого-то засечь, мне нужно заранее сосредоточиться, так что предупреждение твоей богини оказалось весьма кстати.
— Если ты видишь чужую магию, то можешь сказать, насколько силён враг? — не сдавался я.
— Очень приблизительно. И не об артефактах или навыках, а лишь о магической силе. К примеру, по сравнению с обычным человеком, твоя Алира выглядит словно сияние Эритаада, да так, что я мог бы заметить её с другого конца этой долины. Ты же… Тебя я не вижу даже с близка словно, ха-ха-ха, у тебя вообще нет магии.
— Так что насчёт наших врагов? — поспешно, чтобы увести разговор от неудобного для меня момента спросил я. — Они сильные?
— Не очень. Вряд ли. Не знаю. Но приближаются быстро, наверное, используют какое-то шустрое зверьё. Круншагов или тахару, скорее всего последних. Слышал о тахару?
— И видел. И даже их ел, — ухмыльнулся я. — Мясо жёсткое, словно подошва сапога.
— Не дай боги так проголодаться. Хотя с твоим пузом… Ладно, хорош болтать, готовимся, они уже недалеко. Алзар, ты командуешь, я прикрываю.
— Разумеется, — сказал Алзар негромко. — Всем — третья схема, кавалерийская атака, готовность…
Он взглянул на Ксандаша, который сделал пару быстрых жестов рукой.
— Готовность — пара минут. Улириш, Алира, к зверям. Они, скорее всего, будут стараться брать нас в плен живыми, но ничего исключать нельзя.
— Живыми? — удивился я. — Для чего?
— Пойдём, по пути расскажу, — махнул рукой Алзар и направился к смирно сидящим тигилаша. — Ну так вот, у нас только три зверя. Бандиты тут чаще всего отребье, вряд ли имели шпиона в столице, поэтому, скорее всего, что мы везём не знают, могут только предполагать. Через Увядшую Долину ездят либо большие караваны с охраной, либо малые, но везущие что-то ценное или срочное. Мы едем почти что налегке, и перевозим ценности либо в сундуках, либо в седельных сумках. И если нас убить — то можно остаться ни с чем. Впрочем, необязательно. Иногда находятся идиоты, везущие не только сундуки, но и ключи к ним. То есть накрошить нас, а потом разбираться — не самая нелепая идея, хотя, конечно, лучше взять живыми и заставить открыть сундуки и карманы пытками.
Мы подошли к тигилаша, Алзар залез в одну из сумок и вытянул оттуда большой плоский каменный диск, похожий на тарелку для фрисби.
— Ключи? Я думал, сундук может открыть только владелец.
— Обычно да. Тот, кто запечатывает, всегда или почти всегда может и распечатать. Но сам понимаешь, это не самый удобный способ транспортировки. Так что частенько делают ещё один или несколько ключей доступа — тогда открыть может не только отправитель, но и адресат. Алира, это активный щит. Примитивная, но мощная штука, делает барьер радиусом в десяток ярдов. Они могут попытаться сначала убить зверей, это их остановит. Есть, конечно, автономные щиты, но лучше подстраховаться. Тут нет ни накопителя, ни управления, чем больше подашь магии, тем крепче будет защита. Этого не было в нашем контракте, но, думаю, ехать дальше верхом, а не тащиться пешком — в наших общих интересах.
Кенира приняла диск и кивнула. Алзар вскинул свою штурмовую винтовку и удалился куда-то в темноту. Меня поразила его многословность и какая-то расслабленная беспечность, словно нам предстоял не смертельный бой, а рутинная таможенная проверка, во время которой можно поболтать, чтобы скоротать время.
— Ули, я сейчас попытаюсь использовать артефакт, — сказала Кенира. — Готов?
— Начни с небольшого потока элир, а дальше усиливай, — распорядился я. — Какой бы простой ни была структура, твоей полной силы эта штука может не выдержать.
Кенира кивнула. Внезапно шум листвы, качаемой лёгким ночным ветерком, пропал, словно по нажатию кнопки выключения магнитофона. Кенира, видать, продолжала усиливать поток магии, так что пространство вокруг нас стало колебаться и искажаться — словно нас со зверями накрыли большой стеклянной полусферой. Кода по этой полусфере стали пробегать лёгкие световые сполохи, я сделал ей знак остановиться.
На стоянке происходило что-то непонятное. Алзар и его погонщики разбрелись по палаткам, Ксандаш уселся на поваленный древесный ствол возле практически прогоревшего костра, всем своим видом показывая недовольство и усталость. Поляна, освещаемая только мягким светом воткнутых в землю возле палаток светильников, выглядела теперь мирной, сонной и спокойной.
Наконец, Ксандаш вскочил на ноги, скорчил испуганное лицо и стал озираться по сторонам. Он выкрикнул какие-то неслышимые здесь слова, махнул своей единственной рукой и начал лихорадочно шарить по земле, что-то нащупывая. Это выглядело как-то глупо и нелепо, словно я вновь смотрел один из особо неудачных фильмов УФА, испытывая давно забытое желание выйти из кинотеатра.
Место, в котором мы расположились на ночлег, являлось поляной, достаточно большой, чтобы прокрасться сюда под покровом деревьев было если не невозможно, то хотя бы просто сложно. Но всё равно, предрассветный сумеречный свет скрыл противников, и заметил я их лишь когда нападение было в самом разгаре.
Увидел я сначала только троих, двое из которых сидели верхом на уже знакомых мне тахару, а один — на большом двуногом ящере, похожем на раптора, видать, том самом круншаге. Они организованно кинулись в сторону Ксандаша, замахиваясь топорами и мечами. И тот вместо того, чтобы атаковать их в ответ, повернулся и стал убегать прочь. Не успел я толком удивиться, как из палаток выскочили работники Алзара, быстро собравшись в одну небольшую группу. Один откуда-то достал ростовой щит, напоминавший не своих средневековых собратьев, а оборудование полицейских сил специального назначения.