— Герцог сегодня уехал на Барбадос, — наконец сказала она.
Эстелла улыбнулась.
— Я знаю. Он мне позвонил перед отъездом.
Джулиет кивнула, улыбнувшись в ответ, и опустила глаза. Эстелла пристально рассматривала ее, и хотя Джулиет нравилась эта женщина, такое пристальное внимание вызывало неловкость.
Наконец Эстелла сказала:
— Скажите, сеньорита, как у вас обстоят дела с Тересой?
Джулиет вздохнула. Ей не хотелось быть невежливой по отношению к сеньоре Винсейро, но и обсуждать поведение Тересы не хотелось тоже.
— Мы… мы очень медленно… продвигаемся вперед, — смущенно ответила девушка.
— Я так и думала. А герцог? Он встал на сторону Тересы, чем еще больше осложнил вашу работу?
— Нет. Я хотела сказать… кажется, нет.
Эстелла кивнула, как будто ответ Джулиет удовлетворил ее.
— Вы, вероятно, не знаете, сеньорита Саммерс, что как раз в то время, когда с Тересой произошел несчастный случай, мы с Фелипе думали пожениться.
— О! — только и смогла вымолвить Джулиет.
— Да. Потому я так и старалась найти для Тересы компаньонку, которая понравилась бы ей. Как вы понимаете, это нелегко. Фелипе отказывается даже думать о браке, пока Тереса так беспомощна, так зависима от него.
— Понимаю. — Джулиет допила свой чай и поставила чашку на столик. Эстелла открыла пачку сигарет и спросила:
— Вы курите, сеньорита?
— Да, — ответила Джулиет и, взяв предложенную сигарету, закурила. Эстелла курить не стала. Сложив руки на груди, она продолжала рассматривать свою собеседницу.
— У вас остался в Англии молодой человек, сеньорита? Тот, кто вам особенно дорог?
Джулиет покачала головой.
— К сожалению, нет.
— Печально. А сколько вам лет?
— Двадцать один год, сеньора.
— Тем более, удивительно, вы такая привлекательная девушка. А ваши родители живы?
— Только отец, сеньора.
— Мама умерла?
— Она умерла при моем рождении.
Джулиет начала уставать от этого допроса. Ей хотелось и самой задать несколько вопросов, но она сомневалась, что сможет получить на них ответ.
Сеньора Винсейро, кажется, поняла состояние девушки, потому что сказала:
— Простите мое любопытство, сеньорита, но как будущая тетушка Тересы, я чувствую ответственность за нее.
— Я понимаю.
— Пожалуйста, не обижайтесь. — Эстелла улыбнулась, и Джулиет заставила себя ответить ей улыбкой, хотя какая-то часть симпатии к этой женщине уже исчезла. Такое хозяйское поведение стало вызывать больше раздражение. Теперь Джулиет стала понимать, почему Тереса довольно неприязненно относится к сеньоре Винсейро, и чувствовала, что несмотря на внешнюю любезность, Эстелла просто использовала ее, Джулиет, в своих интересах, а дружелюбие сеньоры было лишь средством достижения собственных целей. Может быть, Эстелла рассчитывала найти в новой компаньонке союзницу, которая поможет повлиять на герцога и заставить его согласиться на брак в самом ближайшем будущем. Но Эстелла не могла знать, в каком смятении чувств находится сама Джулиет с тех пор, как приехала на Вентерру.
Безнадежное увлечение Тересы человеком, который привез ее на остров, вызывало сочувствие. У герцога было много привлекательных качеств — казалось, трудно в него не влюбиться.
Влюбиться!
Джулиет резко одернула себя. Она позволила своему воображению слишком разыграться. Джулиет приняла свое восхищение этим незаурядным человеком за более серьезное чувство только потому, что герцог де Кастро не был похож на других знакомых ей мужчин.
Внезапно девушке захотелось убежать от Эстеллы Винсейро и тех тревожных мыслей, которые эта женщина вызывала. Джулиет уже достаточно много думала обо всем этом накануне, и у нее не было желания опять возвращаться к тому же самому!
— Извините, сеньора, — сказала Джулиет, вставая. — Мне нужно кое-что сделать. Написать письма. Я хотела бы подняться к себе.
Эстелла Винсейро задержала изучающий взгляд на лице девушки, потом сказала:
— Понимаю, сеньорита. Но я надеюсь, что мы сможем быть друзьями. В этом доме вы еще встретитесь с проявлениями враждебности. С любыми вашими проблемами можете обращаться ко мне.
Джулиет закусила губу.
— Вы очень добры, сеньора, но думаю…
— Ничего нельзя знать заранее! — возразила Эстелла. — До свидания.
Когда Джулиет поднималась в свою комнату, ее ноги странно дрожали. Наверное, я слишком много плавала, подумала она, закрывая за собой дверь спальни. Я просто переутомилась!
В последующие дни Джулиет столкнулась с той самой откровенной враждебностью, о которой предупреждала Эстелла. Сразу же после отъезда герцога Тереса отказалась завтракать вместе с ней и оставалась весь день у себя в комнате с сестрой Медисон. Время шло, и Джулиет начала понимать, что девушка совершенно не слушает ее, а в отсутствие герцога у Джулиет не было никакой власти вообще.
Такое положение вещей раздражало Джулиет, и она готова была силой вытащить Тересу, и лишь то, что не знала, где находится комната воспитанницы, удерживало ее от подобного поступка. Она могла бы спросить и у прислуги, но это означало поставить себя в неловкое положение, а гордая англичанка не привыкла испытывать унижение.
Поэтому большую часть времени она проводила одна — плавала, загорала, даже играла в теннис с Мигелем. К концу первой недели отсутствия герцога все уже наскучило ей, а ведь именно от скуки она и стремилась убежать из Англии. Наконец, Джулиет спросила Консуэло, как связаться с герцогом по телефону, но после безуспешных попыток найти его в одном из отелей Барбадоса, сдалась. Ей не оставалось ничего другого, как только ожидать его возвращения.
Однажды утром в доме появился гость. Это был молодой высокий худощавый испанец. Он представился Франсиско Вальмосом.
Джулиет приветливо улыбнулась, обрадованная возможностью с кем-нибудь поговорить.
— Вы, должно быть, тот самый сеньор Вальмос, который обедал у герцога неделю назад, — воскликнула она.
Франсиско улыбнулся. Он был очень красивым молодым человеком, и кажется, сам тоже не остался равнодушным к сдержанной красоте девушки с золотисто-каштановыми волосами, так непохожей на темноволосых смуглых испанок.
— Вы правы, сеньорита, — с жаром подтвердил он. — Но сейчас мне сказали, что Фелипе нет дома.
— Да. Он на Барбадосе.
— Ах, как жаль, и в то же время это меня радует, потому что теперь я могу свободно поговорить с вами. Моя дальняя родственница, Эстелла Винсейро, рассказывала о вас.
— Разве она не сказала, что Фе… что сеньора герцога нет дома?
Молодой человек немного смутился.
— По правде говоря, сказала. Но я очень хотел с вами познакомиться.
Джулиет рассмеялась.
— Надо же! — насмешливо воскликнула она. Франсиско Вальмос напоминал тех молодых людей, к обществу которых она привыкла, поэтому с ним ей было легко.
— Итак, сеньорита, не могли бы вы предложить мне чашечку шоколада, чтобы мы могли побеседовать здесь немного?
— Хорошо. Почему бы и нет? — Джулиет позвала Консуэло. — Принесите шоколад, пожалуйста.
Когда принесли напитки, и гость с Джулиет расположились в тени внутреннего дворика, Франсиско сказал:
— Эстелла не преувеличивала. Вы действительно очень красивы, знаете об этом?
— Ну что вы, сеньор. — Его откровенное восхищение привело Джулиет в некоторое смущение.
— Пожалуйста, зовите меня Франсиско. А как я могу называть вас?
Джулиет замялась.
— Ну, мое имя Розмари, но можете называть меня Джулиет.
— Джулиет? Почему?
— Мне больше нравится это имя, — ответила она и добавила: — Знаете, я очень рада возможности с кем-нибудь поговорить. Я уже почти два дня не видела Тересу.
Он нахмурился.
— В чем дело? С ней так трудно?
Джулиет вздохнула.
— Разве она когда-нибудь бывает другой?
Франсиско усмехнулся.
— Бывает. Она может быть очень приятной. Тереса — типичная представительница своей нации, она уважает мужчин. Хотите, чтобы я поговорил с ней?
— Будет ли от этого польза?
— Не знаю, но думаю, что будет. А чем конкретно вы хотели бы с ней заниматься?
— У меня большие планы, — вздохнув, сказала Джулиет. — А пока я хочу, чтобы она только выслушала меня. Я уверена, что могла бы кое-чего добиться!
— Неужели все так плохо?
— Да, — кивнула Джулиет. — От меня никакого проку, верно? Я думаю, когда герцог вернется, он меня уволит.
— Может быть… а может, и нет. Во всяком случае я поговорю с Тересой. И как насчет того, чтобы нам всем вместе отправиться на пикник? Вы не против?
— На пляж?
— Да. У меня даже есть кабинка для переодевания, — улыбнулся он.
— Отличная идея, — согласилась Джулиет. — Да, Франсиско, пожалуйста, попытайтесь поговорить с Тересой.
Джулиет так и не узнала, что он сказал Тересе, но примерно через час все трое уже сидели в машине Франсиско. На заднем сиденье стояла корзинка с разной снедью, приготовленной Консуэло. Сначала они поехали к дому Франсиско, чтобы тот мог взять купальные принадлежности.
Несмотря на все опасения, Джулиет скоро убедилась, что молодой человек отлично ладит с Тересой. Видимо, Тересе он нравился, и ей было приятно его внимание. Только когда Франсиско предложил девушке надеть купальник, который захватила для нее Джулиет, Тереса отпрянула от него, как испуганная лошадка.
Джулиет оставила их спорить на берегу, а сама пошла купаться. Когда она вернулась, Франсиско продолжал уговаривать Тересу. Джулиет легла на песок и молила Бога, чтобы ему это удалось. Если ей и предстояло быть уволенной, то все равно хотелось бы верить, что она достигла в борьбе за выздоровление Тересы хоть каких-то результатов. И пусть даже потом идеи Джулиет будет воплощать уже кто-то другой.
Наконец, Франсиско потерял терпение и, оставив девушек одних, ушел купаться. Пока тот был в воде, Тереса неожиданно заговорила:
— Не думайте, что мое присутствие здесь компенсирует ваши неудачи! Мой дядя непременно узнает, чем вы занимались в его отсутствие. Мы с сестрой Медисон позаботимся об этом!