Памела не в первый раз заметила, что со своим «чертовым котом» Дейк обращался очень даже ласково. При взгляде на эту парочку у девушки защемило на душе, и она, совершенно неожиданно для себя, сказала:
— А я-то думала, ты уезжаешь.
Дейк свесил ноги с кушетки и сел, не выпуская из рук папки.
— Пока не уезжаю. Есть новости… Не могла бы ты… присесть на минутку. Мне надо с тобой поговорить.
Его голос звучал как-то странно. Одолеваемая предчувствиями, от которых сжималось сердце, Памела опустилась на краешек ближайшего к кушетке кресла.
— Поговорить о чем?
— Мне нужно, чтобы ты ответила на один вопрос. Ответила честно и не злясь на меня за то, что я осмелился задать его тебе.
Памела разозлилась на него уже за то, что он осмелился сказать ей такое. Но она подавила свою первую реакцию, понимая, что в ней говорит усталость. Ведь Дейк сказал это так… осторожно. Неужели он собирается спросить ее о чем-то ужасном?
— Так о чем ты хочешь спросить? — наконец промолвила она, не в силах дольше выносить ожидания.
— Имеется ли хоть малейшая, самая ничтожная вероятность, что вы могли получить недоброкачественный корм и не заметить этого?
Возмущенная Памела уже открыла было рот, чтобы высказать ему все, что он заслужил, но вовремя остановилась. Есть новости — так он сказал?
— А почему ты спрашиваешь? — с трудом сдерживая свой гнев, проговорила она.
— Мне надо знать, была ли хоть малейшая вероятность этого, Памела.
— Почему? Какие у тебя новости? Что случилось?
Тяжело вздохнув, Дейк на миг прикрыл глаза. Когда же открыл их, на лице у него появилось выражение решимости, словно перед прыжком в холодную воду. Видно было, что он надеялся обойтись без малейших объяснений, но понимал, что от Памелы пустыми отговорками отделаться не удастся. Снова вздохнув, он рассказал ей все.
— Гарри и Том? — не веря собственным ушам, воскликнула девушка. — Так это они сломали ограду?
Она смахнула с глаз слезы, невольно навернувшиеся при воспоминании о славном коне и о том, как нелепо и трагически он погиб.
— Они совершили глупость. А потом еще и удрали. Но я верю, что они не хотели ничего плохого.
Памела прикусила губу, но по щекам ее текли слезы.
— Он был такой забавный, такой особенный. Почему, ну почему они мне ничего не сказали?
— Они очень испугались, — принялся объяснять он. — Особенно после того, как конь погиб, а они знали, что виноваты в этом. А на работу продолжали являться, потому что думали, будто иначе вы сразу обо всем догадаетесь… Помимо всего прочего.
Девушка вскинула глаза.
— Всего прочего?
— Они сказали еще, что очень переживали и что ты им очень нравишься, и Рэнсом тоже. — Дейк нахмурился. — Я почему-то верю им. Они просто не очень-то смышленые мальчишки, чьи дурачества довели до беды не только их, но и бедного Смельчака. Обычная история.
Девушка затихла, пытаясь до конца смириться с услышанным. Лишь долгое время спустя она наконец сообразила спросить о том, о чем следовало спросить с самого начала.
— А как это связано с твоим первым вопросом?
Дейк пришел в замешательство. Не зная, что сказать, он открыл папку, несколько секунд рассеянно смотрел на результаты геологического исследования, а потом закрыл ее и покосился на Идола, который взирал на него с пристальным вниманием.
— Дейк?
Дальтон нехотя поднял глаза на девушку.
— Понимаешь, — начал он, медленно и тщательно подбирая слова, — если со Смельчаком произошел просто несчастный случай, то возникают другие возможные объяснения случившегося.
— Что ты имеешь в виду? Какие объяснения?
Дейк на момент сжал губы, и Памеле показалось, что ему очень не хочется отвечать на вопрос.
— Дейк, как ты можешь объяснить все, что тут произошло?
С губ Дейка сорвался вздох. Подавшись вперед, детектив уперся локтями в колени, сложил ладони вместе и лишь потом вновь поглядел на Памелу.
— Я подумал, а вдруг тут ничего не происходило.
Глава 16
Дейк видел, как побледнела Памела.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала она наконец. — Что все это — наша вина?
— Памела, послушай…
Девушка резко отвернулась от него, подошла к окну и замерла там, молча глядя на двор. Идол неожиданно громко замяукал и вспрыгнул на кушетку, дугой выгнув спину и задрав хвост трубой. Он вел себя так, словно Дейк с Памелой стали действовать ему на нервы. Дейк его не винил — после событий последних восемнадцати часов и у него самого нервы были натянуты до предела.
— Постой, постой, дай мне правильно уяснить, — промолвила Памела чуть громче. Голос ее странно звенел. — Значит, со Смельчаком произошел просто несчастный случай. А у Премии и Талисмана Фрэнка случились обычные колики из-за корма, который мы им давали. Так?
— Я этого не говорил. Просто мне надо знать…
Отвернувшись от окна, Памела гневно уставилась на него.
— Надо знать, настолько ли мы беспечны, чтобы кормить лошадей гнилым сеном или заплесневелым овсом?
Дейк тяжело вздохнул. Он предполагал, что ему предстоит весьма неприятный разговор и что Памела мигом выйдет из себя, стоит ему подвергнуть малейшему сомнению степень заботы Малкольмов о лошадях. Еще бы, ведь вся ее жизнь заключалась именно в этом. Но у Дейка не было иного выхода. Он должен был спросить. Или нет?
Глаза Памелы сузились.
— Ты же знаешь Рэнсома, знаешь, что он на такое не способен. Значит, думаешь, это все я.
— Памела, прекрати, я уверен, ты бы никогда…
— Ах, уверен? В самом деле? — Памела обхватила плечи руками, как будто ей стало холодно. — Да что ты вообще обо мне знаешь? Что я племянница Рэнсома? Этого достаточно? Не забывай, я ведь дочь своего отца. А он не заботится ни о ком, кроме себя.
Девушка начала нервно расхаживать по комнате. Потом остановилась и снова взглянула на Дейка.
— Скажи мне кое-что, Дейк.
Как только эти слова слетели с ее губ, у Дейка по спине побежали мурашки.
— Почему ты… занимался со мной любовью вчера?
Дейк растерялся, ответа он не знал, если не считать того очевидного факта, что он страстно желал ее…
— Или все мужчины такие? — Эти горькие слова больно ранили Дейка. — Как ты мог захотеть женщину, которую считаешь такой небрежной и легкомысленной?
— Я вовсе не считаю…
— Не считаешь? Мне уже приходилось слышать про мужчин и про то, как в них играют гормоны. А я-то поверила в твою искренность. Мне следовало быть умнее. А иначе зачем бы ты…
— Замолчи!
Дейк одним рывком вскочил с кушетки. Папка, лежавшая у него на коленях, упала, и бумаги рассыпались по полу. Идол сердито зашипел и, схватив свой драгоценный платок, скрылся за спинкой кушетки. Не сводя глаз с лица Памелы, Дейк шагнул к девушке. Она не шелохнулась, не отступила ни на дюйм. Странно, но сейчас Дейку было даже обидно, что она никогда не боялась его. Но правда-то заключалась в том, что, как бы он ни злился на нее, он никогда не смог бы и волоса на ее голове тронуть. И сейчас, протягивая руки, чтобы ухватить Памелу за плечи и хорошенько встряхнуть, он с небывалой остротой сознавал, как беззащитна она перед ним и как легко он может причинить ей боль.
Во взгляде девушки читалась такая отчаянная неуверенность, что Дейк понял — он уже причинил ей боль. И нанесенная им рана, похоже, долго не заживет. Испытанное Дейком при этой мысли потрясение исторгло из него слова, которые он никогда не собирался ей говорить.
— Ты потрясающая женщина, Памела. Я ни в ком еще не встречал такой храбрости, такого ума, такого сердца, как у тебя. Ты прекрасна, и сама не осознаешь этого, а твою душевную красоту не смогут притушить годы. Как же я мог… — Он умолк, горько и тяжело вздохнул, а потом продолжал: — Я просто не мог сказать тебе «нет». Хотя и понимал, что должен, потому что не… не заслужил такого ценного дара. Я тебя очень хотел…
Памела опустила глаза.
— Памела, послушай. Я никогда не думал, что ты легкомысленная или небрежная, что ты могла сознательно сделать что-то не так. Но я же знаю, как тяжело тебе пришлось, когда слег Рэнсом. У тебя было слишком много работы и слишком мало времени. Как бы ты ни старалась быть внимательной и осторожной, что-то ведь могло от тебя ускользнуть.
Некоторое время Памела продолжала молчать, рассматривая свои руки. Наконец подняла на Дейка глаза.
— Да, мне пришлось идти на какие-то компромиссы, — призналась она тихо, — но я никогда, слышишь, никогда не шла ни на какие компромиссы по поводу лошадей. Они были для меня самым главным. Всегда.
Дейк неотрывно глядел на нее и верил, что Памела говорила правду, говорила открыто и честно, как всегда. Хитрить она не умела, он это давно понял. Он верил ей… Все, что произошло с лошадьми, произошло не из-за беспечности или усталости Памелы. Она могла пренебречь домом, собой — вероятно, собой в первую очередь, — но никогда и ни за что она не допустила бы малейшей небрежности в отношении коней.
Девушка была честна в этом, как и во всем остальном. Так же честна, как и прошлой ночью, когда ответила на его страсть столь открыто, искренне и пылко, что он не мог и мечтать об этом…
— Да, я знаю, — подавленно проговорил Дейк. — Прости, Памела. Просто я в очередной раз просматривал все это, — он коротко кивнул на разлетевшиеся листы из папки, — и никак не мог свести концы с концами. Это какая-то головоломка.
Памела опустилась на краешек кресла.
— И что теперь?
— Ну, для начала, думаю, мы можем исключить ребят. — Памела, тяжело вздохнув, согласно кивнула. — Остается примерно с полдюжины подозреваемых, и каждый из них имеет мотив. Что-то вроде мотива. Но достаточно ли этого, чтобы пойти на такое преступление?
— Что-то вроде мотива?..
— Ну, например, у Престона ранчо заложено и перезаложено, но он сумеет решить свои проблемы. Конечно, деньги за страховку облегчают эту задачу, но и без них он не в таком отчаянном положении, чтобы идти на преступление, — если только не вздумал непременно выжить вас отсюда. Но все равно, даже и это еще недостаточно веский мотив… — Дейк пожал плечами и, бросив на девушку косой взгляд, вынужден был признаться: — С Фрэнком Фоллсом то же самое. Мои люди говорят, что он крепко увяз, но не идет ко дну.