Она в ответ протянула им пакет, но потом отдернула руку и сказала:
— Только тарелку я заберу. Я ее на всякий случай захватила. Она чужая.
Макеев пошевелил бровями и растерянно оглянулся:
— Ну, ладно. Забирайте.
Волков, снова усевшийся на свое место, засмеялся. Диана вытащила из пакета довольно увесистое блюдо и прижала его к груди. Потом, не удержавшись, заглянула в конверт и нахмурилась. В конверте лежали деньги. Одна хорошенькая зелененькая купюрка.
— Что? — устало спросил Макеев, наблюдавший за выражением ее лица.
— Я совсем не то ожидала там найти, — призналась Диана.
— Холера на мою голову, — процедил несчастный продюсер, возвращаясь к своему компаньону и наклоняясь к нему. — Ста баксов ей мало.
Волков отпихнул его и крикнул, обращаясь к нарушительнице спокойствия:
— Девушка, скажите внятно, что просил передать этот самый Денис Звенигородский. Внятно, понимаете? Вот он дал вам курицу и напутствовал словами…
Диана моргнула, потом раскинула руки, в одной из которых была тарелка, а в другой конверт, и громко пропела:
— Я вам песенку спою про пять минут!
При звуках ее бодрого голоса аккомпаниатор очнулся от спячки, взмахнул руками и заиграл вступление. Поймав нужный момент, Диана еще раз пропела:
— Я вам песенку спою про пять минут!
Мысли в ее голове прыгали и путались. Может быть, нужно спеть всю песню?
— Эту песенку мою пускай поют, — неуверенно продолжила она. — Пусть летит она по свету…
— Перестаньте! — завизжал Макеев. — Прекратите сейчас же!
Аккомпаниатор сбился и оборвал музыку.
— Это невыносимо! Отдайте конверт обратно.
Диана подошла к краю сцены и протянула руку, щурясь изо всех сил. Ей хотелось как следует рассмотреть Дэна, чтобы по его реакции понять, хорошо складывается ситуация или не очень. Макеев с Волковым напряженно переговаривались, решая, выгнать девицу взашей или все же не рисковать репутацией и добавить в конверт наличных.
— Может, позвонить Надеждиной? — вслух спросил Волков. — Она всех знает. — Достал мобильный телефон, быстро набрал номер и проворковал в трубку: — Муся, привет, моя душенька. Хорошо, очень хорошо. А знаешь ли ты, душенька, ресторатора Дениса Звенигородского? Конечно, знаешь? Это круто, да? Очень круто?
Он отключил связь и, повернувшись к компаньону, обреченно повторил:
— Муся говорит, это очень круто.
— Тогда добавь еще двести баксов, — посоветовал тот. — Ну, триста баксов за холодную курицу — это предел! Даже утка по-пекински, если торговать ею навынос, будет стоить дешевле.
Торопясь, они вдвоем засунули в конверт еще двести баксов. Макеев подошел к сцене л протянул конверт Диане, предупредив:
— Это вам. Петь больше не надо. — И крикнул ассистенту: — Давайте следующую!
Прижимая к себе блюдо, Диана покинула сцену, протиснулась через душную толпу девушек, алчущих славы, и наконец очутилась на улице. Шургин и Алекс бродили возле входа. Алекс страшно нервничал — судьба алмаза решалась в эти самые минуты.
— Ну, что? — Он метнулся к Диане и схватил ее за руку. — Получила конверт?!
Она не успела и рта раскрыть, как он уже отогнул клапан и залез пальцами внутрь.
— Тут деньги, — растерянно сказал он. — Для чего тебе деньги?
— Я же говорила, что это будет позор, — простонала несостоявшаяся певица, тяжело переживая случившееся. Повернулась к Шургину и попросила: — Отдайте, пожалуйста, очки. Зря я их сняла, это не помогло.
— А кто вам дал триста баксов? — поинтересовался он, заглянув в конверт вслед за Алексом.
— Кто, кто? Продюсеры. — Она сунула ему в руки тарелку и прижала ладони к пылающим щекам. — Я как дура прыгала по сцене с этой курицей, а они дали мне конверт и сказали, что петь больше не нужно.
— Но курицу забрали?
— Я сильно настаивала, — плачущим голосом ответила Диана. — Я совала им эту курицу, и они ее приняли, наверное, только для того, чтобы я отстала.
— Выходит, тебе заплатили денег, чтобы ты ушла? — констатировал Алекс.
— И чтобы не пела больше.
— Вообще-то неплохая мысль, продуктивная. Мне приходила в голову подобная идея. Я ведь рассказывал вам, что умею страшно кричать?
— Да, не только рассказывал, но и показывал, — с чувством ответил Шургин. — Разве ты забыл?
— А, ну конечно! Значит, вы в курсе, что мой крик очень сильно действует на людей? Так вот, я решил, что за это тоже можно получать живые деньги. За то, чтобы я не кричал.
— Стоит ли? — сделав серьезное лицо, поинтересовался Шургин. — Ты же будущий пластиковый король. А королю не пристало подрабатывать всякой мелочью.
Разговаривая, они загрузились в машину, и Шургин повернул ключ в замке зажигания. Алекс все никак не мог успокоиться и вертел конверт с долларами в руках, словно прикидывая размеры возможного приработка.
— Так-то оно так, — согласился он, вздохнув. — С другой стороны, миллионеры не гнушаются ничем для того, чтобы пополнить свои счета.
Шургин улыбнулся. Похоже, наступил такой момент, когда Алекс перестал его раздражать. Теперь он казался ему страшно забавным. Главное, в который раз повторил он про себя, чтобы будущий король одноразовой посуды и контейнеров для крупы не вышел из-под контроля.
— Дайте мне письмо Дениса, — мрачным тоном потребовала Диана.
Шургин, который повсюду носил его с собой, одной рукой достал записную книжку, между страничками которой прятал эту важную улику, и протянул ей. Диана уткнулась в записку, которую она уже, кажется, выучила наизусть.
— Может быть, это просто шутка? — спросила она. — Или фальшивка. Вы не в курсе, можно профессионально подделать почерк? Вдруг это не Денис, а его враги написали записку? Пока мы разносим по Москве кур, бандиты ищут алмаз.
Шургин сунул записку обратно в книжку и снова спрятал ее в карман.
— Поставьте себя на место бандитов, — предложил он. — Допустим, вы готовите для меня наживку, чтобы я пошел по неверному следу. Станете ли вы так далеко и сложно прятать первую подсказку? Конечно, нет. Вы положите ее на самом видном месте, чтобы я ни за что не пропустил ее, верно?
— Подчеркнутая строка в книжке стихов! — поддакнул Алекс. — Это для продвинутых. Для каких-нибудь бакалавров…
— Диана могла догадаться заглянуть в словарь и без этой подчеркнутой строки, —.сказал Шургин. — Письмо, адресованное ей, было подклеено к статье «Диана». Книжка — это так, для подстраховки.
— Я бы никогда не заглянула в словарь, — покачала головой Диана. — Мне бы это и в голову не пришло.
— Если бы вы ничего не искали, не пришло бы, — согласился он. — Но если бы искали и думали об этом ночи напролет… Не будьте так уверены.
— И что теперь делать? — спросила она обреченным тоном.
Нельзя сказать, что ее постигло жестокое разочарование. Она с самого начала не верила в то, что им нужен именно этот Дэн — исполнитель модных хитов «Девушка с саперной лопаткой» и «Оторвите мишке лапы». В записке Дениса должен быть какой-то другой смысл. Совсем, совсем другой.
— А если все-таки не курица? — вторгся в ее размышления Алекс. Ему не сиделось на месте, и он постоянно что-нибудь поправлял — то волосы, то воротник, то ботинок. — Может быть, ты просто забыла какую-нибудь историю. Вдруг твоего супруга вырвало где-нибудь от свекольного салата, а ты и внимания на это не обратила!
— Я перебрала все истории. Кроме курицы-гриль, он скушает что угодно. За это я могу ручаться.
— Вероятно, когда курица соединится с правильным Дэном, все станет на свои места, — высказал предположение Шургин. — Кстати, у меня есть на примете еще один Дэн.
— Вы все-таки копались в Сети?
— Как мы и договаривались. И вот что я обнаружил. Алекс, покажи.
Алекс послушно полез в барсетку и достал оттуда компьютерную распечатку.
— «Доктор Дэн Кауфман, — прочитала Диана вслух. — Частная психологическая консультация. Психокоррекция страхов: фобий, тревог, навязчивостей, неуверенности в себе. Экстренное блокирование и снятие душевной боли. Устранение душевной травмы в результате развода. Управление супружескими отношениями. Предотвращение распада семьи. Преодоление кризисов. Избавление от депрессии. Полная анонимность, реальные результаты».
— Первая консультация — бесплатная! — добавил Алекс тоном рекламного зазывалы.
— Вы хотите, чтобы я понесла курицу в психологическую консультацию?! — возмутилась Диана. — Ни за что! Хватит с меня прослушивания! Я вам заранее могу сказать, что это тоже не тот Дэн. Как только вы найдете нужного, мы сразу же это поймем. А позориться и бродить по городу, пугая граждан… Да ведь этот ваш доктор сразу посчитает меня шизофреничкой! Еще позвонит в психдиспансер по месту жительства, и за мной приедут санитары. Нет, нет и еще раз нет!
Не успели ее последние гневные слова раствориться в воздухе, как в сумочке у Дианы зазвонил сотовый телефон. Она открыла замочек и завозилась в ней. Наконец выудила трубку и поднесла ее к уху. И резко бросила:
— Алло!
Тут же голос ее потеплел, стал мягким, словно сбитое масло.
— Виктор? О, конечно, я рада. Конечно. — Скосила глаза на Шургина и промурлыкала: — Сегодня вечером? Почему бы нет?
— Действительно, — пробормотал тот. — Почему бы нет?
— Хорошо, пусть будет клуб. Да, я люблю живую музыку. И джаз тоже люблю. Замечательно. Позвони мне, когда подъедешь.
— Вижу, вы с ним запанибрата, — заметил Шургин.
На самом деле он лично наблюдал за тем, как она целовалась со своим Виктором возле его собственного подъезда. И это он бросил в них яблочный огрызок — единственное, что пришло ему в голову.
— Виктор очень милый, — ответила Диана, прижав телефон к груди. — С ним невероятно интересно.
— С нами тоже страшно интересно, — сказал Алекс. — Сейчас купим вторую курицу и поедем на Таганку к доктору Кауфману.
— Дудки! — снова повысила голос Диана. — Я же сказала, что не пойду к нему.
В салоне автомобиля повисло напряженное молчание. Заморосил дождик, и Шургин включил дворники. Они мерно двигались влево и вправо, словно пытались успокоить пассажиров.