Коронация Генриха IV, первого откровенного узурпатора со времен нормандского завоевания, который стал и первым монархом, произнесшим коронационную речь на английском языке. Библиотека Харли, MS No.4679. По книге Чарльза Найта «Старая Англия» (Old England: A Pictorial Museum), 1845 г.
Конечно, это была форменная показуха, поскольку частные письма к знати Генрих писал только по-французски, но она дала плоды. На следующий год, после подавления Крещенского заговора, сторонники низложенного Ричарда II (все еще живого, хотя и находящегося в тюрьме) бежали в Сайренсестер. В их числе были представители высшей знати государства. В прежние годы страх перед нормандцами сковал бы горожан. Но теперь англичане из Сайренсестера схватили луки и всю ночь поливали аристократов градом стрел. На следующий день, проигнорировав приказ короля доставить мятежников на его суд, глостерширцы вывели пленных аристократов за город (пешком, в то время как сами ехали верхом). А там они «отрубили господские головы». Впервые со времен восстания в Дареме в 1069 г. отряд хорошо вооруженных аристократов наткнулся на сопротивление английских простолюдинов, был побежден и истреблен.
Ожидались большие потрясения: порядок, установившийся после нормандского завоевания, пал.
Почуяв перемены в воздухе, английские военачальники начали думать о немыслимом. В 1403 г. Мортимеры (легитимные наследники Ричарда II) объединились с могучими Перси, практически неограниченными правителями Нортумберленда, и Оуэном Глендовером из Уэльса, чтобы восстать против Генриха IV. Король с головокружительной скоростью провел свою армию через всю Южную Англию, перехватив северян до того, как они соединились с валлийцами, 21 июля 1403 г. в Шрусбери.
Рисунок Джона Брэдмора, изображающий хирургический инструмент, которым он достал стрелу из черепа принца Хэла. Из книги Брэдмора «Филомена», переведенной на среднеанглийский язык с латыни. Библиотека Харли Британской библиотеки, MS1736 (ff. 6–184v)
Эта битва стала самой важной на английской земле с 1066 г., и история всей нации зависела от крошечных различий в направлении полета стрел. Впервые англичане обратили свои грозные длинные луки друг против друга. Генри Хотспер, сын графа Нортумберленда, был убит, и с его смертью армия северян потеряла запал. Принц Хэл – будущий Генрих V – был ранен ниже глаза, но оставался на поле боя, пока не была достигнута победа. Пяти-шестидюймовый кусок стрелы торчал у него из черепа на протяжении нескольких недель. В итоге его спасла практически невероятная операция, проведенная хирургом Джоном Брэдмором.
После Шрусбери мятежники перегруппировались и заключили в 1405 г. трехстороннее соглашение. Они предполагали ни много ни мало разделить Англию по границам, которые без труда узнали бы соперничавшие англосаксонские короли. Причем это не должно было стать временной мерой: каждый из участников соглашения должен был получить свое королевство «для себя и своих наследников» (sibi et successoribus). В Милфорде высадилась 2,5-тысячная французская армия, чтобы поддержать заговор, но было уже слишком поздно. У Генриха хватило времени разбить северян, после чего Глендовер, Мортимеры и французы попросту сдались.
Трехстороннее соглашение. Границы запланированного королевства Перси в Северной Англии чрезвычайно близки к границам поселений викингов за век до нормандского завоевания. Конечно, заговорщики в 1405 г. об этом не знали. Но это было и не обязательно: все понимали, что Север и Юг отличаются друг от друга
Единство Англии было спасено, но ценой серьезной уступки власти парламенту. Генриху требовалась его помощь во время кризиса, и члены парламента не упустили своего шанса: в 1406 г. палата лордов и палата общин заседали рекордные 139 дней, в том числе впервые – всю ночь. В итоге им удалось заставить короля согласовывать с парламентом даже личные расходы. Генрих отчаянно пытался восстановить королевский авторитет традиционным образом – войной с Францией, но все его кампании заканчивались провалом. Больной и усталый, он умер в 1413 г.
Генрих V понимал, что ему необходим дружественный парламент, чтобы осуществить старую мечту о французском престоле[19]. Он стал выпускать прокламации с просьбами о поддержке – на английском. Этот путь проложил еще его отец на коронации, но теперь язык простых людей достиг нового уровня официального признания.
«Использование английского языка Генрихом V можно считать переломным моментом в его становлении как официального языка Англии».
Генрих добился разрешения на вторжение, но, казалось, добился на свою голову: французы зажали в угол его небольшую, истощенную болезнями армию при Азенкуре 25 октября 1415 г. К счастью для Генриха, замкнутая аристократическая каста Франции слишком тяготела к безнадежно устаревшей тяжелой кавалерии своих предков, несмотря на недавние поражения от фламандцев и турок. Битва при Креси повторилась – то был новый триумф английских лучников.
Картина, изображающая битву при Азенкуре, создана современником событий. Художник понимал, кто действительно сражался: все боевые действия велись незнатными лучниками, в то время как аристократическая конница осталась практически за сценой. Из «Хроник Ангеррана де Монстреле» (начало XV в.). Национальная библиотека Франции, отдел рукописей, manuscrit Français 2680, folio 208
После этой яркой победы Генрих женился на Екатерине, дочери французского короля. На какой-то момент показалось, что нормандское завоевание повторяется наоборот и что теперь Франция будет управляться англоговорящей элитой. На деле же английских гарнизонов было недостаточно для налогообложения французских граждан, так что затраты на оккупацию пришлось возмещать из английских налогов, и это быстро стало невыносимым. Генрих продолжал сражаться во Франции, когда в августе 1422 г. его настигла смерть, сделав наследником английского престола девятимесячного младенца.
К середине века, когда память о Жанне д’Арк (ум. 1341) воодушевила французов на сопротивление, позиции Англии стали очень шаткими. Молодого Генриха VI женили на французской принцессе Маргарите Анжуйской в попытках купить мир. Но план не сработал. В 1450 г. последняя английская армия в Нормандии была уничтожена. Разбитые и нищие английские солдаты стали массово возвращаться в разоренную страну.
«Возвращение гарнизонов и армий из-за пролива наводнило Англию рыцарями и лучниками, привыкшими к войне, безнаказанности и мародерству и готовыми на любое беззаконие».
Как и в 1381 г., жители Кента в 1450 г. снова восстали и под руководством Джека Кэда заняли Лондон. Генрих VI бежал в Кенилворт, и за три дня в Лондоне Кэд поставил весь общественный уклад с ног на голову.
«Указанный главарь ездил верхом по городу с обнаженным мечом в руке… у него была пара позолоченных шпор, позолоченный шлем и наряд из синего бархата, как будто бы он лорд или рыцарь, тогда как он был самый обычный негодяй».
Кэд сетовал, что «лживые советчики» короля Генриха привели Англию к катастрофе: «простые жители разорены, море потеряно, Франция потеряна, сам король так обнищал, что не может заплатить за свое мясо и вино». В качестве решения Кэд предлагал Генриху опереться на «высокородного и могущественного принца» Ричарда, герцога Йоркского. Проблема, однако, была в том, что Ричард, будучи прямым наследником Эдуарда III как по отцовской, так и по материнской линии, сам имел серьезные претензии на трон. Казалось, что его час пришел, когда город Бордо, остававшийся английским на протяжении трехсот лет, был потерян летом 1453 г., а за ним и вся Аквитания. Теперь английским владением на континенте оставался только Кале. Услышав эту новость, Генрих VI буквально сошел с ума. Йорк попытался интригами захватить власть, но тут, ко всеобщему удивлению, в октябре 1453 г. Маргарет родила Генриху сына, а сам король, похоже, вернул себе рассудок.
Столетняя война за Францию была проиграна, и немедленно началась тридцатилетняя битва за Англию.
За пятьдесят лет до того южные Мортимеры и северные Перси планировали разделить между собой Англию. Теперь их наследники стали смертельными врагами в войне за обладание всей страной – по обе стороны от Трента. В 1455 г. в первой битве при Сент-Олбансе Ричард Йоркский (наследник Мортимеров) и Ричард Невилл (он же граф Уорик, «делатель королей», достаточно могущественный на Ююге, но также и единственный соперник самовластию Перси на Севере) выступили против короля и нортумберлендских Перси.
На первый взгляд все это выглядело как едва ли не случайная последовательность альянсов, вендетт и предательств, но, когда грянула война, подноготная противостояния стала более очевидной. Поскольку родовое гнездо Йорков находилось (как ни странно) в Валлийской марке, коренные валлийцы выступили на стороне Ланкастеров (именовавшихся так, поскольку их родовым гнездом было крупное герцогство Ланкастерское). Английский эрл 1051 г. легко бы понял все, что происходит: лорды Севера и Уэльса снова бились с лордами Юга за Лондон и престол.
К 1461 г. все уже рассматривали Ланкастеров как представителей Севера. Когда королева Маргарита появилась под Лондоном после своей великой победы при Сент-Олбансе 17 февраля 1461 г., лондонцы так испугались ее солдат-северян, что закрыли перед нею город.
«Тогда король Гарри, вместе со своей королевой Маргаритой и северянами, снова отправились домой, на север; по пути домой северяне причиняли неисчислимый вред, грабя людей, забирая у них телеги, повозки, лошадей и скот».