Сержант Хемингуэй мыслил почти так же, как Патрисия.
— Не представляю, шеф, — сказал он, встретившись утром с инспектором Ханнасайдом, — чтобы такой достойный молодой человек, как Джеймс Кейн, затеял убивать своих родственников.
— Я с вами согласен, но сбрасывать со счета мотив нельзя. А он у него был, и причем веский.
Сержант почесал подбородок.
— Да, но его мотив лежит на поверхности. А мне кажется, разгадка запрятана гораздо глубже. Кстати, кто такой сэр Адриан, который хочет с вами встретиться?
— Отец вашего приятеля.
— Кого? Тимоти? Да что вы. Если сынок пошел в отца, то вас ожидает веселое утро, шеф.
Однако позднее инспектор Ханнасайд убедился, что отец и сын совершенно не похожи. Он прибыл в особняк в одиннадцать часов и встретил на террасе Тимоти. Мальчик был вежлив, но угрюм.
— Чего не весел? — улыбнулся Ханнасайд. — Плохо продвигается расследование?
На эту шутку Тимоти отреагировал с холодным достоинством:
— Настроение не повышается, когда вами так пренебрегают.
— А в чем дело?
— Я давно просил Джима взять меня прокатиться на его быстроходном катере, а он предпочел Патрисию. Это просто свинство.
Инспектор улыбнулся:
— Стоит ли так расстраиваться? Для занятого расследованием детектива увеселительные прогулки по морю — пустая трата времени.
— Вы правы, но мне обидно.
Ханнасайд расстался с мальчиком, отметив, что подозреваемый в убийстве Джеймс Кейн, видимо, не переживает. Раз решил развлечься со своей невестой прогулкой на катере.
Сэр Адриан Харт принял инспектора в библиотеке. Вставив монокль, он одарил Ханнасайда своим спокойным взглядом.
— Доброе утро, инспектор. Прошу вас, садитесь.
Тот сел в кресло.
— Доброе утро, сэр. Вы хотели меня видеть?
— Да. — Сэр Адриан сел, потянув на коленях свои идеально отглаженные брюки. — Я собирался обсудить с вами один из аспектов этой весьма неприятной проблемы. Известно ли вам, что некий джентльмен по фамилии Робертс счел целесообразным предупредить моего приемного сына, что тот может оказаться третьей жертвой убийцы?
— Нет, сэр, — ответил Ханнасайд.
— Я так и предполагал. Что за причины подвигли мистера Робертса на подобный шаг, я не знаю. Но мне представляется крайне нежелательным, чтобы дело засоряли такого рода загадки.
Инспектор кивнул:
— Совершенно с вами согласен. А мистер Робертс намекнул, кого он подозревает в убийстве?
— Намекнул, и весьма прозрачно. Заявил, будто Манселлы не позволят Джиму препятствовать в воплощении их замыслов.
— Речь идет об австралийском проекте, сэр? Можно ли было усмотреть в поведении мистера Робертса личную заинтересованность?
— Ни в коей мере. По словам Джима, он искренне сожалел, что его предложение фирме могло спровоцировать преступные действия.
— Да, он мне тоже говорил, — сказал инспектор. — Полагаю, сэр, что все это притянуто за уши.
— Согласен с Вами. Но к мистеру Робертсу следует присмотреться. Надеюсь, вы подробно ознакомились с завещанием Мэттью Кейна? — Он замолчал, вынул из глаза монокль, протер его и вернул на место. — Кто унаследует состояние Кейнов в случае смерти Джима?
Ханнасайд кивнул, словно ожидал этого вопроса:
— Миссис Лейтон, сэр.
— Вы уверены?
— Да.
Сэр Адриан слегка нахмурился:
— Но если Манселлы пожелают установить полный контроль над бизнесом, даму не сложно будет уговорить продать свою долю. С Джимом это им не удалось.
— А что, Манселл ему предлагал такое? Интересно. И еще… мистер Кейн серьезно отнесся к предупреждению мистера Робертса?
— Нет, — спокойно ответил сэр Адриан. — Он положился на мой совет.
— И какой же он был, позвольте полюбопытствовать?
— Я сказал ему, что маловероятно, чтобы убийца набрался смелости решиться на очередной шаг у вас под носом.
— Да, это было бы большим нахальством, — заметил Ханнасайд. — И я рад, сэр, что вы поделились со мной своими соображениями.
— Я всегда стремлюсь для большей верности посоветоваться со знающим человеком.
— Вы хотите, чтобы полиция обеспечила мистеру Кейну защиту?
— Как вы решите, сэр. Думаю, что защита вряд ли необходима.
Ханнасайд встал.
— Это все, что вы хотели мне сообщить, сэр?
— Да. Спасибо. — Сэр Адриан направился к двери проводить гостя.
Они вышли в холл. Надевая шляпу, Ханнасайд невольно вздрогнул, когда снаружи раздался громкий крик. Он посмотрел на сэра Адриана, но тот оставался совершенно невозмутимым, только приподнял брови.
— Думаю, это мой сын.
Теперь уже можно было разобрать, что кричит Тимоти:
— Мама!
Сэр Адриан кивнул:
— Видимо, приехала моя жена.
Глава девятая
Сэр Адриан неторопливо двинулся на веранду. Из такси, нагруженного побитыми жестяными ящиками и брезентовыми сумками, вышла дама среднего роста, хорошо сложенная, с загорелым обветренным лицом и горячо обняла Тимоти. Водруженная на копну густых седоватых волос потрепанная фетровая шляпа придавала ей франтоватый вид. Хотя жакет и юбка из светлого твида были изрядно помяты. Ансамбль завершали тяжелые спортивные ботинки и шейный платок.
— Дорогая, ты явилась весьма неожиданно, — произнес сэр Адриан, направляясь к ней.
Леди Харт отпустила Тимоти и приветствовала мужа чуть хрипловатым бодрым голосом:
— Привет, мой дорогой Адриан! Я вижу, ты похудел в мое отсутствие.
Она порывисто поцеловала его и повернулась посмотреть, как идут дела с разгрузкой багажа, которой занимались водитель такси и молодой слуга.
— Этот большой ящик сразу несите наверх, — скомандовала она, — и поосторожнее с вон тем рюкзаком. Сумки оставьте внизу, они мне не скоро понадобятся. Нет, подождите. Кажется, в эту я положила кожу питона. Оставьте ее в холле, я распакую сама. Адриан, представляешь, в первый день сафари мне посчастливилось наткнуться на крупного питона. Прекрасная кожа и почти без повреждений. Прикончила его одним выстрелом из нового ружья «грант и ланг». Чучело можно будет использовать как подставку под лампу. Нет, тот ящик тоже оставьте внизу, он мне пока не понадобится. Адриан, там замечательные головы, включая и соболью. Повешу дома, когда доберусь туда. И вообще, столько всего нужно сделать, голова идет кругом. А где Джим?
— Наверное, катается на катере. Что заставило тебя вернуться так неожиданно, Норма?
— Скажу через минуту, — ответила жена. — А пока мне нужно проследить, чтобы все нормально выгрузили. Вот брезентовую ванну я, кажется, привезла сюда зря. Надо было оставить ее в городе. В гараже или еще где-нибудь. Да и флягу тоже. Понимаешь, после приземления все происходило в такой спешке, у меня не было времени разобрать вещи. Впрочем, это значения не имеет. Тут помещений много, войдет все.
— Мама, когда ты приехала? — воскликнул Тимоти. — Убили кузена Сайласа и кузена Клемента, представляешь? И я был здесь, когда это случилось, мама. Ты только послушай.
— Я слушаю, мой дорогой котик. Не берите этот чемодан за ручку, она сломана. Да, Тимоти, я знаю, такой ужас. Ты мне обо всем потом подробно расскажешь.
К слуге присоединился Притчард, и леди Харт с легкой душой оставила его руководить разгрузкой, взяла мужа под руку и направилась в дом.
— Рада видеть тебя, Адриан. Газеты я не читала уже несколько недель, но все новости узнала в городе. Бедный Клемент.
Узнав, что в особняке сейчас находится инспектор Скотленд-Ярда Ханнасайд, она потребовала, чтобы ее немедленно познакомили с ним. Энергично пожала ему руку и пообещала пообщаться с ним, как только устроится.
— Но если у вас есть вопросы, то можете задавать их прямо сейчас. Я не имею привычки откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Однако позвольте вначале хотя бы снять шляпу и умыться.
Ханнасайд сказал, что подождет, не надо торопиться, но она заявила:
— Все в порядке. Садитесь и чувствуйте себя как дома. Вам долго ждать не придется. Мне не терпится поглубже вникнуть в это дело.
Ханнасайд поблагодарил ее и по совету сэра Адриана вернулся в библиотеку.
Минут через тридцать к нему явились супруги Харт. Норма избавилась от поношенной фетровой шляпы и шейного платка и причесала свои короткие с проседью волосы.
— Инспектор, вы не возражаете против моего присутствия? — спросил сэр Адриан.
— Ни в коем случае, сэр. Я уверен, что леди Харт понимает, с чем связаны мои вопросы. Она родственница погибших.
— Превосходно. — Норма прошагала к столу и достала из пачки сигарету. — Со мной не нужно церемониться. Я не против откровенных разговоров. И не бойтесь меня обидеть, инспектор, это не получится. Дай мне прикурить, Адриан.
Тот чиркнул спичкой. Она затянулась, слегка вскинув голову, выдохнула дым и уселась за стол, раздвинув ноги, по-прежнему обутые в тяжелые туристские ботинки. Ее серые, слегка прищуренные глаза, привыкшие к ослепительному сиянию тропического солнца, не моргнув встретили взгляд Ханнасайда.
— Итак, инспектор, слушаю вас.
— Когда вы приземлились в Англии, мадам? — спросил он.
— Простой вопрос, проще не бывает. Девятого августа. Самолет прилетел вовремя. Кстати, Адриан, — добавила она, оглянувшись, — мне понравилось летать. Так что больше по морю я никуда не отправлюсь.
— Девятого августа, — повторил Ханнасайд. — За день до гибели мистера Клемента Кейна.
— Дорогая Норма, — подал голос сэр Адриан, — я не сомневаюсь, что у тебя была веская причина для столь поспешного возвращения. Может, ты раскроешь ее нам?
— Адриан, ну ты просто неисправим! — резко произнесла леди Харт. — Разве ты не видел в газетах сообщение о болезни Джорджа Диксона? И пожалуйста, не смотри на меня так. Ты, верно, забыл, что мы ждали этого много месяцев.
— Джордж Диксон? — удивился тот. — А кто он?
— Депутат от Восточного Мэдингли.
— О…
— Да, он слагает с себя полномочия члена палаты общин. Я была на сафари и узнала об этом с большим запозданием. Пришлось свернуть лагерь и отправиться пешком в Кьенго-Бварра. Там я с большим трудом нашла грузовик и несколько часов провела в жуткой тряске, пока не добралась до аэропорта.