– Можно подумать, от вас что-то зависит, ага! Будто я вашего разрешения буду спрашивать, что мне делать или не делать! – запальчиво проговорила Кристина. И, помолчав, добавила сердито: – Ничего, скоро избавитесь от меня, вздохнете спокойно! А то я вам как кость в горле… Всю жизнь мешаю…
– Да ты… Да как тебе не стыдно-то… Да как ты можешь так говорить… – схватившись за сердце, тихо проговорил отец.
– Что, плохо тебе, Гриш? – засуетилась Любовь Сергеевна. – Сейчас, сейчас, я тебе валерьянки накапаю… А лучше пойдем, тебе прилечь надо… Пойдем…
Когда родители ушли, Наташа спросила тихо:
– Ну зачем ты так с ними, Кристина? Зачем?
– А я, что ли, первая начала? Они же сами… А это правда, что к ним Витина бывшая жена приходила?
– Правда.
– И чего хотела от них?
– Да ничего… Просто плакала… Говорила, что не знает теперь, как дальше жить. Мама с папой успокаивали ее, извинялись.
– За что извинялись? За меня? Что я дрянь такая, да? Небось объясняли им, что и сами меня на помойке подобрали?
– Ну перестань, что ты такое говоришь…
– Я знаю, что говорю! Еще и возмущаются, главное… Им, что ли, решать, за кого мне замуж выходить?
– Так они же о тебе беспокоятся, Кристина…
– Да ладно! Я же понимаю, что я им по фигу! С глаз долой, из сердца вон! Что, разве не так?
– Нет, не так! Они любят тебя, Кристина!
– А если любят, то пусть отстанут! Ну что, что им еще от меня надо? Виктор за все заплатил, ресторан заказал, машины, платье… А они еще кочевряжатся! Ни одной копейкой не ударили, а туда же, гордые, блин! Да пусть вообще не приходят, мне-то что! Зато моих друзей много придет! Это моя свадьба, а не ваша! Да ну вас всех…
Кристина быстро поднялась из-за стола, ушла в свою комнату. Наташа посидела еще немного, потом тоже встала, направилась в родительскую спальню.
Отец лежал на кровати, мать сидела рядом, держала его за руку. Увидев Наташу, проговорила тихо:
– Доченька, и не начинай даже, пожалуйста… Не ругай нас… Не хотел отец, само так получилось. Он же тоже переживает… Ведь сколько мы горюшка приняли, сколько… А она… Отплатила нам злом за добро… Пойдем мы на эту свадьбу, конечно. Куда ж мы денемся! Пойдем…
Саша шел по улице, вглядываясь в номера домов. Городок был небольшой и вполне соответствовал своему названию – Синегорск… На фоне синего неба сплошные холмы, по которым сбегают вниз улочки частных домов и сходятся в чашу, в которой, собственно, и располагается центр городка. Чуть поодаль дымит трубами цементный завод – судя по всему, огромный. Да и вообще, здесь много разных заводов, как он успел узнать. Хоть и небольшой город, но вполне себе индустриальный.
Он сразу нашел нужную ему улицу – одну из тех, что уносилась постройками на пологий холм. Шагал медленно, пытаясь унять волнение. И ругал сам себя: чего так волнуется-то? Понятно, что Кристина его не ждет, но ведь должна обрадоваться! Или удивиться хотя бы…
Вот номер дома сто пятнадцать… Значит, это уже рядом, только переулок пройти. Ему нужен дом сто девятнадцать… Ага, вон тот, наверное… Но почему около дома такая толпа? И машины стоят, украшенные лентами и шарами… Свадьба, что ли?
Сердце зашлось нехорошим предчувствием, но он отогнал его от себя. Может, это в другом доме свадьба. Хотя нет… Эта толпа стоит у дома сто девятнадцать, все выкрикивают что-то, смеются дружно. Подошел, все еще не принимая сознанием очевидного – это выкуп невесты по обычаю происходит.
На него никто не обратил внимания, все были увлечены действом. Группка нарядных девушек стояла у ворот, на нее напирала группа мужчин, пытаясь прорваться в дом. Один из них, что оказался рядом с ним, резво размахивал руками, кричал громко:
– Вить, больше денег им не давай, хватит! И без того уже много дал! Конфетами рассчитывайся, конфетами! А то ишь, заблестели глазами!
– Сами ешьте свои конфеты, мы нашу Кристину за конфеты не отдадим! – звонко выкрикнула одна из девушек, поднимая кулачок. – Наша Кристина дорого стоит, правда, Виктор? Ведь тебе ничего для Кристины не жалко?
– Нет, не жалко… Вот, еще берите… Да пропустите уже, нахалки, а то в загс опоздаем! И откуда вас так много набежало, не понимаю!
– От верблюда, откуда! – хрипловато засмеялась одна из девушек.
Другая девушка, стоящая рядом с ней, плотоядно прищурилась и выкрикнула:
– Мы Кристинку за жмота не отдадим! Если любишь – плати, не разговаривай! Иначе уведем, только ты ее и видел!
Лысый коренастый мужчина в дорогом костюме засмеялся, глядя, как жадно хватают девушки из его рук тысячные купюры, потом посерьезнел, проговорил уже почти сердито:
– И правда, девчонки, пропустите меня в дом… Там Кристина уже нервничает, наверное… Пропустите, ласточки…
– Да сам ты ласточка! Денег лучше давай, жених!
Саша попытался разглядеть его получше: может, ему показалось, что он… ничуть на жениха не похож. Вроде немолодой… И вообще, быть такого не может… Чтобы Кристина вдруг за этого лысого замуж выходила? Она ж еще девчонка совсем…
А этот лысый тем временем уже прорвался к воротам, распахнул их настежь, и толпа повалила за ним. Кто-то толкнул его в спину, и возбужденный мужской голос проговорил нетерпеливо:
– Чего стоишь? Идем… Невесту забирать будем… А то через этих наглых девиц не протолкнешься… Те еще подружки-зверушки!
Он и сам не понял, как вместе с другими участниками действа оказался в доме. А тот, который жених, уже пробежал вглубь и вывел за руку в маленькую гостиную невесту. Невесту… То есть его Кристину…
Она была чудо как хороша! Белое платье щедро открывало шею и плечи, падало нежнейшим невесомым кружевом, подчеркивая тонкую талию и длинные ноги. Волосы были уложены вверх, украшены тонкой изящной тиарой. Такой же изящной, как сама Кристина. И ожерелье на груди было под стать – Кристина быстро прикоснулась к нему пальцами, улыбнулась довольно. Он услышал, как одна из девушек за спиной прошептала подруге завистливо:
– Смотри, какие брюлики… Это ей Виктор подарил… Повезло Криске, правда?
– Да уж, повезло… Если б еще он старым козлом не был, вообще бы прекрасно было…
– Да не… Не такой уж и старый. Да и какая разница, если такие брюлики дарит! Я бы, например, не отказалась…
Он не отрываясь смотрел на Кристину. Будто заставлял ее взглядом увидеть себя.
И она вдруг увидела… И узнала. Хотя и не подала виду, что узнала. Только в глазах пробежала искорка страха, но тут же эта искорка сменилась коротким удивлением: как ты сюда попал, мол? А потом пробежало по ее лицу что-то похожее на самодовольное торжество: ага, ты приехал! Ты приехал, так вот и смотри! Смотри, какая я… В каком платье, в каких бриллиантах… Ты искал меня, ты примчался, а я замуж выхожу! Да, такая вот я… В меня все сразу влюбляются, не ты первый, не ты последний!
– Ребята, опаздываем! – озабоченно проговорил жених, глянув на дорогие часы. – Давайте, погнали в загс! Все по машинам, быстро!
Вся толпа вывалила на улицу, расселись по машинам. Он стоял как неприкаянный, пытаясь осознать, что все увиденное ему не приснилось. Смотрел, как Кристина садится в машину, подобрав руками подол платья. Лицо у нее было рассерженное и злое. Наконец уселась, и машина поехала. За ней поехала машина жениха, то бишь этого лысого с дорогими часами. Он снова подумал отстраненно: «Разве он может быть женихом? Он же немолодой мужик… Даже не симпатичный… Зачем Кристина выходит за него замуж? Неужели и впрямь ради этих самых бриллиантов? Но если так, то… Это же глупо… И не просто глупо, а…»
Он не успел додумать мысль. Сзади посигналила машина, и отступил испуганно в сторону.
– Эй, парень… – услышал позади себя женский голос, обернулся быстро.
Даже не понял, кто его зовет. Потом увидел: машут ему из машины. И голос такой веселый, приветливый:
– Ну что же ты? Садись быстрее! В нашей машине как раз одно место осталось! Садись! Заходи с другой стороны!
Он послушно обошел машину, сел на свободное место на заднем сиденье. Сам себя спросил удивленно: «Зачем? Зачем я еду? Для чего мне надо смотреть, как Кристина пойдет об руку с этим лысым под звуки марша Мендельсона? Не надо было садиться в машину, и никуда ехать не надо было…»
И вообще, нелепая какая-то ситуация. Хотя так часто бывает на свадьбах… Почти всегда случаются на них нахальные приблудные гости. Одни думают – это гость со стороны невесты, другие – что гость жениха. Так и он тоже – ничей. Пришлый. Чужой. Надо немедленно остановить машину и выйти!
Но не остановил. Не вышел. Не мог почему-то. Будто сковало его изнутри. И в помпезное здание загса зашел вместе со всеми, и всю церемонию послушно простоял с гостями. Только с поздравлениями к невесте и жениху потом не подошел, испугался почему-то.
– Ну, чего ты такой грустный? – услышал он рядом голос той девушки, которая зазвала его в машину. – Свадьба же, веселиться надо! Как тебя зовут, кстати?
– Александр… То есть Саша, конечно…
– А я Наташа, сестра Кристины. Будем знакомы. Очень приятно, Саша.
– И мне…
– Ну, пойдем, уже в ресторан ехать пора… Хочешь, за столом садись рядом со мной, а то чего ты один…
– Да нет… Я, наверное, в ресторан не поеду…
– Почему?
– Да так… – неопределенно пожал он плечами. – Неудобно как-то…
– Да брось! Что значит – неудобно? Наоборот же! Больше народу – веселее свадьба! Поехали, Саша! Ну, я тебя прошу!
Голос ее звучал так приветливо, так тепло и по-свойски, что он поневоле улыбнулся и кивнул: согласен, мол. И подумал при этом, хотя и без всякой надежды: может, в ресторане удастся хоть одним словом с Кристиной перекинуться… Надо же узнать, как так вышло? Неужели она любит этого… жениха? Хотя теперь уже мужа…
В ресторане он сел рядом с Наташей. Сидел как в обмороке, слушал тосты, пил водку. Она что-то говорила ему, он отвечал односложно. Потом вдруг спросил сердито, не отдавая себе отчета:
– Откуда он вообще взялся, этот жених? Он же… Он же старый для нее… Почему, Наташа? Как так, а?