– Да моя, Саш… Моя… Поначалу я тоже засомневалась, а потом она мне фотку свою показала, какой была в молодости. Представляешь, я своим глазам не поверила! На фотке – моя копия! Ну вылитая я, какая сейчас есть! Один в один! Мне даже дурно в какой-то момент стало… Просто мистика какая-то… Это она, Саш. Точно она.
– Понятно… А почему она тебя бросила? Что говорит?
– Так ей деваться было некуда… Там длинная история, долго рассказывать. Потом она срок мотала… А когда хотела меня забрать, уж и концов не смогла найти, где искать.
– Но, выходит, нашла все-таки?
– Да. Но долго искала… С приключениями… В общем, там такое – не рассказать… Она даже нянечку из дома малютки разыскала, которая меня нашла. Утром шла на работу и услышала, как у забора ребенок пищит. Эта нянечка ей все и описала: какие на мне одежки были, какое одеяльце, какой чепчик. А еще рассказала, что меня Зоей назвали и фамилию дали – Иванова. Так она меня и нашла. И я ей поверила, Саш. Не знаю почему, но сразу поверила. Может, потому что жалко ее стало. Вот хоть убей, но не похожа она на сволочную кукушку! Да она и не хочет от меня ничего, только просит, чтобы простила… И я простила, Саш. От души простила. И сразу так легко стало – не поверишь!
– Да почему? Я верю тебе, Зой. Только выходит, что мы с тобой не брат и сестра?
– Ну, это ты брось! – сердито проговорила Зоя, глядя на него исподлобья. – Чтобы я от тебя этого не слышала больше, понятно?
– Да не сердись… Я же просто так спросил, что ты…
– И просто так – тоже не надо! Мы все равно брат и сестра! Знаешь, если перефразировать то самое известное выражение… Не тот брат, который из того же нутра выпал, а тот, который всегда рядом был. Который помогал, поддерживал, не давал упасть да в канаву скатиться. Так и для нас… Для нас с тобой ничего не изменилось, Сашка! Мы родные с тобой… Пусть не одной крови, но родные.
– Да, Зойка… Согласен… Прости меня, Зойка. Да, ты права.
– Ну, то-то же! А то смотрю, у тебя от счастья уже мозги набекрень соскочили! Ведь ты очень счастлив, правда?
– Да. Очень…
– Рада за тебя. Сама вижу, как к тебе тут относятся. Как к родному сыну. Ведь так?
– Да… Это мои отец и мать. Я их очень люблю.
– Хорошие люди… И Наташа твоя просто чудо, очень добрая и душевная. Любишь ее?
– Да. Люблю.
– А как же эта твоя… Из-за которой сюда примчался год назад? Кристина, кажется? Помнишь, как ты по ней страдал? А я тебя еще ругала за это, помнишь? Мол, как же так… Любишь Кристину, а сам на ее сестре женишься?
– Да, с одной стороны, правильно, что ты меня ругала, Зойка. А с другой стороны… Не было бы счастья, как говорится…
– То есть женился по расчету, а вышло по любви? – тихо рассмеялась Зоя. – И Кристину быстренько разлюбил?
Саша ничего не ответил, только вздохнул тяжело, опуская глаза. А Зоя продолжала выспрашивать:
– Чего так тяжко вздыхаешь-то, а? Что-то не так, да? Давай выкладывай как на духу… Я же вижу, что-то тебя мучает, покою не дает! Куда эта Кристина девалась?
– Да никуда не девалась… Она замуж вышла, сына недавно родила. Он постарше нашего Павлика на три месяца.
– Ну и?.. В чем проблема-то? Или нет никакой проблемы?
– Есть, Зой. Кристина считает, что это я отец ее ребенка. Я же с ней там, в Феодосии… Я был с ней одну ночь…
– И что? Это на самом деле может быть правдой?
– Да откуда я знаю… Но она утверждает, что все именно так.
– Ну, мало ли что она утверждает… А муж ее как, ничего такого не подозревает?
– Нет. Он занятой человек, бизнесмен, местная знаменитость. Он ради нее развелся, троих детей оставил.
– Троих детей?! Вот сволочь!
– Да нет, Зой. Он нормальный мужик. Немолодой уже, на пятом десятке. Влюбился, голову потерял. По-моему, он и сам не рад этому… Но что делать, очень уж Кристину любит, просто с ума сходит.
– Ну, так и пусть дальше любит! Ребенка растит… В чем проблема-то? Зачем Кристина это с тобой обсуждает? Это ведь не в ее интересах, насколько я понимаю? Да и как она может быть уверена, что от тебя родила? Бред какой-то, ей-богу…
– Да она не обсуждает, она меня шантажирует… Грозится все Наташе рассказать. И если расскажет… Как мы тогда жить будем? Ведь мы же вроде одна семья… А если Никитка и впрямь мой сын, что мне тогда делать?
– Да уж, ситуация… Вляпался ты, Сашка, по самое не могу. Я думаю, тебе надо самому Наташе все рассказать, так честнее будет. Она умная, она поймет. Она тебя любит.
– Да, я тоже думаю, надо самому рассказать. Я расскажу… Чуть позже обязательно расскажу. Не сейчас… И пойдем уже спать, засиделись. Вон у тебя глаза слипаются…
– Да уснешь тут, как же! После такого…
– Ничего, Зой, все будет хорошо. Не переживай за меня, не надо. Иди спать, Зой…
Больше они эту тему не поднимали. Да и времени не было: через два дня Зоя возвращалась домой.
Прощались как родные. Наташа улыбалась грустно, держа на руках сына, вздыхала тихо:
– Жалко, что ты уезжаешь… И не погостила даже… И мама с папой расстроились, что так быстро…
Любовь Сергеевна только рукой махнула, не в силах ничего сказать. Отерла от набежавших слез глаза, обняла крепко Зою:
– Родная ты моя… Такая хорошая… Мы будем скучать… Когда теперь еще увидимся?
– Ну что вы, Любовь Сергеевна, не плачьте… – огладила ее по спине Зоя. И добавила торопливо: – А вы приезжайте все к нам! Отдыхать приезжайте, в любое время! У нас дом большой, всем и всегда место найдется! В море будем купаться, я вам все интересные места покажу… В Крыму есть на что посмотреть – Сашка вон знает! Правда, приезжайте! Мы будем ждать!
– Да когда уж мы соберемся, что ты… Если только Саша с Наташей поедут, когда Павлик подрастет… Лучше ты с мужем к нам, рады будем!
Прощаясь с Сашей, Зоя шепнула ему на ухо:
– А с Наташей ты обязательно поговори, слышишь? Не тяни… Чем дольше тянешь, тем хуже!
– Да, Зой, я понял… Да, обязательно…
Легко было сказать – обязательно. Труднее было решиться на разговор. Время шло, а он так и не собрался ей все рассказать. Все откладывал почему-то. И не потому, что боялся, а просто не мог сделать ей больно. Такая она счастливая ходила, вся отдавшись сполна материнству, что просто не мог он это счастье порушить.
Но и Кристина больше не заводила разговоров на эту щекотливую тему. Не до того ей было. Виктор ей машину купил, как и обещал. Новенькую красную «Мазду». Эта игрушка заслонила собой все – только про нее Кристина и могла говорить последнее время. И забота теперь была тоже одна – поскорее сбежать из дома, оставив ребенка на няньку, да наматывать круги по городу и окрестностям. А еще она реанимировала прежние дружбы, каталась в компании хмельных девиц, хвасталась перед ними красивой жизнью. Сорила деньгами напоказ. Виктор поначалу ворчал, а потом успокоился – пусть хоть так… Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало да не скандалило! Устал он от вечных капризов, очень устал… А усталость – она вещь такая… Через призму усталости смотришь на все уже другими глазами. И видишь больше. То, чего раньше не замечал… И однажды спросил у Кристины – так, будто бы между прочим:
– Странно, почему Никитка совсем на меня не похож? Ничего моего нет, ни крошечки! И на тебя не похож…
– Да не придумывай, Вить! Что за вопросы такие странные? Ты что, предъявить мне хочешь что-то, да?
– Да ничего я такого не хочу… Просто так рассуждаю, безотносительно… Вот дети от Маргариты все на меня похожи как один. Все в нашу породу. Тут уж ни убавить ни прибавить. А Никитка…
– Значит, он не в твою породу, как ты говоришь. Значит, в мою.
– Да в какую в твою? Ты блондинка белокожая, а он темненький да смуглый!
– А может, он в ту породу, которая… Может, он в деда, то есть в того, от которого моя мать меня родила? Я ведь отца никогда и не видела… Да я и мать плохо помню… Может, это она смуглая да кудрявая была? У меня даже фотографии ни одной не осталось!
– Да, все так. Вполне может быть. Просто я думал, что так не бывает. Чтобы никакого сходства с родителями у ребенка не было.
– Вить, ну ты опять? Говорю же, мне не нравится этот разговор! Мне неприятно!
– Да ты не сердись, я ж не хотел тебя обидеть. Я просто рассуждаю, и все. Знаешь… Может, я уже с ума начал сходить, но… Никитка так на Сашу становится похожим!
– Господи… На какого еще Сашу?!
– На мужа твоей сестры… Недавно мы были у них… Помнишь, он его на руки взял? Я глянул, и меня будто током прошибло… Просто одно лицо… И взгляд… И улыбка… Нет, я точно с ума схожу, Кристинка! Точно с ума схожу…
– А я в этом виновата, что ли? Сходи к врачу, если с ума сходишь! Он тебя вылечит! А я больше такие глупости не хочу слышать, понятно?
– Да я ж говорю, не сердись… Конечно, глупости… Мало ли что мне там показалось!
– Все равно обидно! И какая вообще разница, на кого Никитка похож? Он же твой сын, а ты… Сомневаешься будто… Правда, мне обидно, Вить!
– Ладно, больше не буду, прости… Это я так, от усталости из реальности выпадаю. Работаю очень много. Вот мне и голову сносит, и мысли всякие нехорошие мучают, и глаза видят не то, что надо. Ты меня не слушай, милая, ладно? Наверное, я уже старым становлюсь, ворчливым да подозрительным. Не слушай…
Виктор замолчал, но Кристина чувствовала, что молчание это было довольно тяжелым. Гнетущим даже. Тем более через какое-то время Виктор снова спросил осторожно:
– Кристиночка, а я никак понять не могу… Откуда он здесь вообще взялся?
– Кто? Никитка? – язвительно переспросила Кристина. – Ты не знаешь, откуда дети берутся, да? В маразм уже начал впадать? Так рановато еще вроде…
– Перестань. Ты прекрасно поняла, что я тебя про Сашу сейчас спросил. Откуда он взялся? Он же не местный? Откуда?
– Я… Я не знаю… Чего ты ко мне пристал? Я что, все знать должна, да?
– Ну, вообще-то он муж твоей сестры… Обычно про родственников все знают: кто они и откуда…
– И что? Ну да, он Наташкин муж… Но мне как-то неинтересно, откуда взялся у нее муж! Ты же знаешь, что я им не родная… Они меня и не признают особо, и семейными историями не делятся! Просто делают вид, что им не все равно… А когда я замуж за тебя вышла, вообще про меня будто забыли! С глаз долой – из сердца вон! И если они так себя ведут, то что мне остается? Я тоже не интересуюсь их жизнью, оно мне надо?