Иван скомкал пятисотрублевую купюру и бросил ее у кулера. Знал, рано или поздно охранник ее заметит и выйдет из-за стекла, чтобы подобрать деньги. Так и произошло. И как только страж порядка отвлекся на купюру, Иван перемахнул через турникет. Благо длина ног позволяла. Через двадцать секунд он уже садился в лифт.
Кабинет Мазаева находился в отдельном крыле. Естественно, огромный, в нем даже приемная была размером с баскетбольную площадку. Иван прошел мимо секретаря и взялся за ручку. Девушка вскочила и начала кричать. Когда от нее отмахались, бросилась на наглого посетителя.
— Я по личному вопросу, — бросил Иван, легонько отстранил девушку. Не толкать же ее!
— Виктор Алексеевич, я вызываю охрану, — прокричала она в открывшуюся дверь.
— Не надо, Светлана. Все в порядке.
Мазаев стоял посреди кабинета. Маленький и какой-то несчастный. На лице не было того спесивого выражения, которым он запомнился Ивану. Виктор был небрежно одет, а в руке держал стакан с янтарной жидкостью, в которой плавали кусочки льда.
— Но вы постараетесь больше никого ко мне не пускать.
— Хорошо.
— А лучше идите домой. И закройте приемную.
— Но у вас совещание с менеджерами…
— Пусть его проведет Карим Рафаилович. Все, свободны.
Он вернулся за стол. Плюхнулся в кресло.
— Виски хотите? Восемнадцатилетнего?
— Не откажусь.
— Наливайте, бар там. — И указал на шкафчик с зеркальной инкрустацией. — Как вас зовут?
— Иван.
— Можно фамилию?
— Королев. — Он достал бумажник, в котором было несколько визиток, одну протянул Мазаеву. После этого открыл шкафчик. В нем чего только не было! От элитного алкоголя до (если верить распечатанным на простом принтере этикеткам) самогона. Но открыта была только одна бутылка. Из нее Иван и налил. — От бывшей жены вестей не было?
— Были!
— Это же здорово?
— Да я бы так не сказал… — Он залпом выпил свой виски и протянул Ивану стакан, чтоб тот его наполнил. — Таня прислала сыну пару фото и голосовое сообщение.
— Когда?
— Вчера. И он тут же прибежал ко мне. Я все вам покажу, расскажу, только скажите, кем вы приходитесь Татьяне?
— Я не знаю, как объяснить. У нас отношения только начали завязываться, когда она пропала. Это произошло в Турции. Мы собирались в Бодрум, я заехал за ней утром, но в номере ее не оказалось. Администратор сказал, она поздним вечером с кем-то уехала. Я подумал…
— Что у нее еще кто-то?
— Да. Но теперь я так не думаю. Уверен, ее похитили.
— Я тоже. Жаль, что я не пошел на контакт с вами тогда… Извините, если был груб. Но и вы могли бы тогда мне получше все объяснить. И визитку сунуть. Я пытался вас разыскать, но вы даже не представились.
Сначала извинился, потом наехал. Не может без претензий…
— Смотрите фото. — Виктор их даже распечатал. И в хорошем качестве. — Они не подозрительные на первый взгляд… — На одной Таня позировала у пальмы, на второй нежилась в джакузи. — Только моя жена… бывшая… Она никогда не присылала сыну такое! Это что за портфолио для «Одноклассников»? Таня вообще не любит фотографироваться. Если снимает, то что-то интересное. Из Алании она присылала Марку разные кадры. Развалины какой-то крепости, закат, дедушку, что продает мандарины, кота, который развалился в магазине на трусах. А тут, нате, смотрите, вот она я. Но это еще ладно. Голосовое вообще странное. — Виктор взял телефон и включил звук: — Привет, ежик. — Голос совершенно точно был Танин. — Я очень по тебе соскучилась. Но я не скоро приеду. У меня все хорошо, так что не переживай. По возможности буду отправлять тебе сообщения, но я сейчас нахожусь в таком месте, где плохо ловит связь. Люблю, твоя ящерка.
— Они так друг друга называли: Ежиком и Ящеркой?
— Нет. Марк терпеть не мог это прозвище. Он запретил называть себя Ежиком. Но не Тане, она никогда к нему так не обращалась, а сестре. Вы не знаете, скорее всего, но у нас была…
— Дочь Ангелина. И она пропала без вести.
— Погибла. Я в этом был уверен. Но теперь… — Виктор сделал глоток виски, но сморщился и отставил стакан. — Надо поесть… — Он выглянул в приемную. Секретаря уже не было, и Мазаев пошел к холодильнику, замаскированному под шкаф, достал из него мясную нарезку, сыр. — Дети играли в Ежика и Ящерку, когда были совсем крохами. Сути ее не знаю. Помню, что Марку лет в пять она надоела. Геля приставала к нему, но пацан категорически отказывался играть. И злился, когда сестра называла его Ежиком. Но она нет-нет да делала это. А когда поздравительные открытки подписывала, всегда заканчивала словами: «Люблю, твоя Ящерка».
Иван призадумался. Таня передала сыну послание? Хотела, чтоб он понял, что Ангелина жива?
— Я попытался пробить телефон, с которого были отправлены сообщения, — продолжил Виктор, жуя карбонат. — Он турецкий. И зарегистрирован на какого-то левого человека. Одноразовый, в общем.
— А Танин телефон не отследили?
— Последний раз им пользовались в Алании. Там же, судя по всему, от него и избавились.
— Когда я начал розыск Татьяны, то подключил к делу своего друга, майора МВД. Он поможет, чем может. Но говорит, нужно написать официальное заявление, тогда можно будет подключить ФСБ и Интерпол. И сделать это должен кто-то из родственников.
— Я подойду? — Иван кивнул. — Тогда поехали в ментовку.
— Завтра, когда ты (я больше не буду «выкать», ок?) будешь трезвым, а я договорюсь с другом. Он подскажет человека, к которому лучше обратиться, направит к нему. Ты слишком долго раскачивался и потерял время. Сейчас надо наверняка действовать, а не ломиться во все двери.
— Блин, я думал, такого с нашей семьей больше не случится, — выругался Мазаев. И употребил крепкое матерное словцо вместо блина. — Мы столько пережили, когда разыскивали Гелю… — Он залпом выпил свой напиток. — А теперь и ее надо искать, и Татьяну. Еще я без понятия, что говорить сыну. Он в замешательстве, задает вопросы, на которые у меня нет ответов…
Иван не знал, что сказать на это, поэтому ограничился сочувственным кивком.
Виктор вернул бутылку на место, а остатки еды сбросил в урну. Бабушка Ивана за такое бы ему уши надрала. Даже взрослому. Его с детства приучили доедать все до крошки. Поэтому в подростковом возрасте он был полноватым. Спорт помог ему не только сбросить жирок, но и выработать режим питания. Иван научился определять на глаз, сколько он может съесть. Но когда в хорошем ресторане (а хороший, это еще и тот, где порции человеческие, а не мышиные) приходилось оставлять что-то на тарелке, чтобы соблюсти этикет, Иван вспоминал бабушку и тут же испытывал легкое чувство вины.
— Хочу съездить в квартиру Тани, — сказал Виктор. — Взял у сына ключ. Составишь компанию? Естественно, Иван согласился.
Поехали они на такси. За руль после виски Мазаев не сел, но и водителя не стал вызывать. Добрались за полчаса. В дороге почти не разговаривали, оба сидели в телефонах.
Когда мужчины поднялись на нужный этаж, услышали лай. Это на них тявкала лохматая собачка, выходящая вместе с хозяйкой из квартиры, соседствующей с Таниной.
— Фу, Марсель, — попыталась угомонить его женщина, но пес не унимался. Он натягивал поводок, пытаясь приблизиться к незнакомцам. Скорее всего, хотел обнюхать, не укусить же? Песик был размером с Ванину ступню.
Мазаев на собаку внимание не обращал, он перебирал ключи, ища нужный.
— Вы, господа, кто такие? — требовательно спросила хозяйка склочного шпица.
— Хорошие знакомые вашей соседки, — удовлетворил ее любопытство Иван.
— И как ее зовут?
— Татьяной.
Женщина не успокоилась:
— И она дала вам ключи от своей квартиры?
— Их я взял у сына, — соизволил вступить в диалог Виктор. — Таня моя бывшая жена.
— Вы папа Максима, значит?
— Вообще-то, он Марк.
— А я вас проверяла, — торжественно проговорила соседка. — Теперь верю, что вы бывший муж. А то тут крутился какой-то мужик. Я попыталась с ним заговорить, а он сразу деру… Подозрительный тип!
— Давно это было?
— Недели две назад, может, чуть меньше. Мы с Таней вот тут встретились, вместе на лифте вниз спустились, из подъезда вышли. Я с Марселем гулять пошла, а она куда-то на такси уехала…
— Точное число не вспомните? Это важно.
Подумав немного, женщина ответила.
— В Турцию полетела, — сказал Ваня Мазаеву. — Мы в тот же день познакомились, и она была с самолета.
— А что случилось? — переполошилось соседка.
— Все нормально. Просто Таня не сказала, когда точно вернется, вот мы и считаем, сколько она уже отсутствует.
— Но мужик подозрительный был.
— Может, поклонник?
— Таня всех на расстоянии держит. Ни разу не видела, чтоб она привела кого-то.
Это было приятно слышать. Значит, правду о своей личной жизни рассказывала (точнее, о ее отсутствии).
Мужчины попрощались с соседкой, а Иван и с Марселем. Пес, полаяв, стал играть с ним и проситься на ручки.
Зашли. Квартира небольшая, но уютная, пахнет ванилином и корицей. Иван думал, это из-за того, что Таня печет тортики, и стены впитали аромат, но оказалось, его распыляет автоматический освежитель.
— Бардак, — сказал Виктор.
Иван недоуменно осмотрелся. По его мнению, никакого беспорядка в помещении не наблюдалось. Чисто, все на своих местах. Пыль есть, но как без нее в квартире, почти две недели не знающей уборки?
— Татьяна не уезжала, она убегала. — Виктор сложил плед, что висел на спинке кресла, и убрал в шкаф.
— Откуда такие выводы?
— Я уже сказал.
— Не вижу бардака.
— Тапки у кровати, а не в прихожей. — Он ткнул в них пальцем. — Книга лежит в раскрытом виде. Ящики не до концы задвинуты. И это. — Они проследовали в кухню, и Виктор подвел Ивана к плите. — Немытая сковорода и застывшие капли теста на варочной поверхности.
— Как Таня прожила с тобой, занудой, столько лет? Не задвинула ящик до конца, подумаешь! Может, она как от тебя съехала, выдохнула и начала забивать на мелкие недочеты?