– Да, – кивнул головой Лотковский, – но все не так просто. Судя по всему, менты, которые брали наших людей, мягко говоря, лояльно относятся к Потапову. Да и у остальных акционеров также есть там кое-какие завязки. Так что освободить под залог хотя бы тех, кого взяли на квартире, будет крайне сложно. Кроме этого, мой человек в милиции в разговоре со мной сообщил, что на ментов оказывалось давление из областного правительства. Сегодня уже был звонок от одного из вице-губернаторов, некоего Леонида Селантьева. Это большой друг Потапова. Я думаю, что Селантьев использует все свое влияние в правительстве, чтобы защитить интересы Потапова, в том числе и по вопросам, связанным с нефтяной компанией «Сатойл».
– Да, я догадываюсь об этом, – попытался съязвить Колчин. – Похоже, пора на полную мощность задействовать наши связи среди местных чиновников. Сегодня я встречаюсь с Хворостенко.
– Хворостенко, конечно, влиятельная фигура, но все же целесообразнее выйти сразу на Бориса Константиновича, а еще лучше на губернатора.
– Не все сразу, – ответил Колчин.
Про себя же он с досадой подумал, что он бы уже сегодня переговорил с губернатором или с его заместителем. Но, к сожалению, в подобной аудиенции пока Колчину было отказано со ссылкой на большую занятость высшего руководства в связи с приездом в область иностранной делегации.
На дипломатическом языке подобный отказ можно было расценить как то, что высшие руководители пока не испытывают горячего желания участвовать в решении проблем Колчина. Колчин терялся в догадках, стараясь понять, по каким причинам это произошло.
«Похоже, лоббисты наших противников в правительстве начали свою активную игру, – подумал Колчин. – Тот же Селантьев наверняка предпринял какие-то шаги по отстаиванию интересов своего приятеля Крестного».
– Владимир Андреевич, – обратился к Колчину Лотковский, – мне кажется, наши соперники дали нам понять, что их потенциал в войне выше нашего, они ведь у себя дома.
– К чему это вы? – спросил Колчин, развернувшись к Лотковскому.
– Я снова хочу предложить вам попытаться мирно договориться с ними.
– Я же уже сказал, – оборвал его Колчин, – их требования для нас абсолютно неприемлемы.
– В таком случае нам следует найти более могущественного союзника.
– Вы имеете в виду наши связи в «конторе»?
– Да, – подтвердил Лотковский, – без их помощи нам не справиться.
– Это крайний вариант, – ответил Колчин, – поскольку это тоже несет в себе финансовые потери. Наши друзья из органов за просто так работать не будут. Они потребуют свой кусок этого пирога, и боюсь, что он будет тоже немалым.
– Я убежден, другого выхода у нас нет.
– Посмотрим.
Он взглянул на часы, уже было пора отправляться на встречу в правительство области.
– Все, я уезжаю, – произнес Колчин. – Займитесь пока первоочередными делами. Необходимо тайно, в обход, нанять лучших адвокатов для наших людей. Одновременно усильте охрану здания и нашу собственную.
– Я уже сделал это. До администрации вас будут сопровождать две машины охраны.
Колчин одобрительно кивнул и вышел из кабинета. Через пять минут его «Мерседес» в сопровождении двух джипов уже мчался к зданию правительства области.
В сопровождении пяти охранников Колчин вошел в вестибюль здания областного правительства. Подойдя к турникету, у которого дежурили два милиционера, он назвал свою фамилию. Милиционер выдал ему пропуск и разблокировал перед ним турникет.
– Охране не положено, – произнес милиционер, закрывая турникет перед телохранителем Колчина, который собрался пройти вслед за ним. – На них пропусков не выписано, – объяснил милиционер.
Колчин, досадливо поморщившись, кивнул своим громилам:
– Подождите меня здесь, в холле.
Те послушно отошли от турникета и уселись в холле на кресла и диваны, специально выставленные для ожидающих.
Колчин миновал вестибюль и уже подходил к лифту, когда его вдруг окликнул худощавый молодой человек, на тонкий, с веснушками, носик которого были надеты непомерно большие очки в роговой оправе.
– Владимир Андреевич, – произнес он, – здравствуйте, моя фамилия Кандерявин. Я помощник министра.
– Да, и в чем дело? – с удивленным видом обернулся к нему Колчин.
– Дело в том, что господин Хворостенко сейчас не в кабинете. Он, зная о вашей договоренности, предупредил меня, чтобы я встретил вас и проводил к нему, – вежливо произнес помощник министра.
– И где же сейчас находится ваш шеф? – недоумевая, спросил Колчин.
– Он, так сказать, в красном уголке.
– Это где? – спросил Колчин.
– Здесь, в подвале, есть, так сказать, комната отдыха, где администрация проводит неформальные встречи. У господина министра сегодня был тяжелый день, поэтому он решил немножко расслабиться. Там есть все для этого: сауна, бассейн. – Помощник министра явно чувствовал неловкость, объясняя Колчину ситуацию.
«Черт-те что, – подумал про себя Колчин. – Средь бела дня министр идет париться, как будто дел у него нет никаких».
– Может, там еще и молоденькие массажистки есть? – с сарказмом спросил Колчин.
Молодой референт, как показалось Колчину, несколько снисходительно улыбнулся и произнес:
– Массажисток нет, но молодые крепкие массажисты найдутся.
– Да-а, – скептически протянул Колчин, недобро взглянув на молодого человека. – Впрочем, какая разница. Куда идти?
– Следуйте за мной, – произнес молодой человек и отправился в сторону от лифта.
Через минуту-другую Колчин в сопровождении юноши спустился в подвал и, пройдя по узкому длинному коридору, в котором не было народу, остановился у малопримечательной, обитой деревянными рейками двери.
Молодой человек открыл дверь и вошел в помещение. Колчин прошел за ним. Они оказались в маленьком предбаннике. Молодой человек повернулся к Колчину и сказал:
– Одну минуточку, я сейчас предупрежу.
– Да, конечно, – согласился Колчин.
Юноша скрылся за дверью, ведущей в глубь помещения, и вернулся буквально через несколько секунд.
– Проходите, Владимир Андреевич, вас готовы принять.
Референт распахнул перед Колчиным дверь и впустил того в помещение. Это была просторная, отделанная деревом комната отдыха, вдоль стен которой стояла мягкая мебель.
Здесь же на небольшом столике находился самовар с чайным сервизом. Было несколько шкафов для белья и посуды, бар для спиртных напитков. Словом, все для отдыха. Единственное, чего не заметил Колчин, так это отдыхающего министра Хворостенко.
Вместо него, завидев Колчина, с дивана поднялись два высоких широкоплечих брюнета. Лица обоих были частично скрыты темными солнцезащитными очками. Колчин удивленно воззрился на них.
– А где министр? – спросил он.
Брюнеты молчали. В этот момент дверь за спиной Колчина захлопнулась, щелкнув замком. Колчин обернулся и не увидел за своей спиной референта министра, который, видимо, остался в предбаннике.
Колчин резко повернулся к двум своим молчаливым собеседникам и произнес:
– Черт возьми, что здесь происходит?
– Мы с тобой поговорить должны, – произнес один из мужчин, приближаясь к Колчину.
– О чем мне с вами говорить?
– Говорить будем мы, – произнес брюнет, – ты будешь слушать и запоминать…
В следующий момент кулак брюнета врезался в лицо Колчина. От удара он отлетел к двери и ударился о нее головой.
– Вы с ума сошли… – пытался проговорить Колчин, схватившись за ушибленную скулу, но его тут же оборвал удар кулака в живот.
Колчин рухнул на колени, но один из бандитов тут же поднял его за шиворот и еще раз вонзил кулак ему в живот. У Колчина перехватило дыхание, несколько долгих секунд он не мог дышать, в горле у него клокотало, изо рта пошла кровавая пена.
Один из нападавших схватил Колчина за ворот пиджака и за ремень брюк и что есть силы швырнул в сторону дивана. Колчин, пролетев почти через всю комнату, упал на диван, скорчившись на нем от боли.
Но мучители не оставляли его в покое. Один из них, подойдя к дивану, схватил свою жертву за лацкан пиджака и нанес Колчину еще несколько ударов кулаком в лицо, последний из которых отключил сознание Колчина.
Мужчина, избивавший Колчина, увидев это, отпустил его пиджак, и Колчин рухнул на пол. Взял в руки графин с водой, стоявший на столике, и начал поливать лицо Колчину. Когда тот стал приходить в себя, один из брюнетов присел на корточки перед Колчиным и спросил:
– Ты все понял, что мы сейчас тебе сказали?
Колчин из последних сил сделал попытку подняться:
– Вы за это ответите.
– Ты, видимо, все же не понял, – произнес говорящий с Колчиным брюнет, раздосадованно покачав головой. – Тогда я повторю тебе на словах. Приехав в чужой город, надо вести себя прилично. Не надо лезть в чужой монастырь со своим уставом. Тем более не надо безобразничать, взрывая чужие магазины. Мой хозяин очень любил свой магазин. Надеюсь, ты понял, что это наш город и здесь ты от нас нигде не скроешься.
Колчин собирался что-то сказать в ответ, но костолом опередил его, пнув ногой в живот. От этого удара Колчин застонал и снова повалился на пол, скорчившись от боли.
Второй громила, стоявший чуть в стороне, подошел к двери и крикнул:
– Все, собеседование закончено.
Дверь открылась, и оба боевика вышли из комнаты.
Некоторое время Колчин лежал без движения. Наконец он собрался с силами и, став на четвереньки, огляделся по сторонам. Рядом с диваном на маленькой тумбочке стоял телефонный аппарат. Колчин подполз к нему и, сняв трубку, набрал номер.
– Приемная Хворостенко, вас слушают, – произнес мелодичный женский голос.
– Передайте министру, что звонит Колчин, – еле-еле выдавил из себя избитый нефтяной магнат.
Секретарша несколько секунд помедлила, потом с сомнением в голосе все же произнесла:
– Секундочку, я сейчас узнаю.
Прошло несколько секунд ожидания. Колчин сидел, прислонившись спиной к тумбочке и приложив трубку к уху.