Я вижу Дамира только боковым зрением, но от взгляда, который он меня кинул в ответ, все равно кидает в жар. А еще мне кажется, я слышу, как хрустнули его сжавшиеся челюсти…Керефов подается вперед ко мне, упирая локти в колени и складывая руки в замок.
— Если это так важно, — начинает он совсем другим тоном — вкрадчивым и подчеркнуто вежливым, каким обычно разговаривает с подчиненными перед тем, как поиметь их от души за какие-нибудь косяки в работе, — то почему этим сверхурочно занимается не Злобин, а ты?
Тут я не выдерживаю и все-таки перевожу на Дамира глаза. Я совершенно не поняла вопроса.
— Потому что я в этом разбираюсь? — с сарказмом выгибаю бровь, — Почему, собственно, это не могу быть я?!
— Потому что это не твои задачи. Ты — приходящий консультант. Он — штатный сотрудник, — отрезает Дамир.
— Ну, у меня больше опыта и выше квалификация по этой програ… — начинаю я, пытаясь как-то выгородить Романа, свалившего пораньше на свидание.
— Квалификация, — фыркает Дамир раздраженно, — Жень, я видел твое досье. На шесть лет меньше опыта, чем у него, работа только в одной конторе, плюс ИТМО с отличием у Злобина против твоего никому не сдавшегося Кубанско…
— Что-о-о? — у меня буквально челюсть отпадает от такого сравнительного анализа, — Керефов! Ты меня что сейчас? Дурой что ли назвал?
— Что-о-о? — в свою очередь тянет Дамир, округляя глаза, — Ну, если только в том смысле, что ты пашешь за всяких лоботрясов, то да!!! Дура и есть! Да!!!
— Знаешь! Если я дура…Отлично! Просто отлично! — вскакиваю со своего кресла, задыхаясь, и указываю пальцем на дверь, — Только вали отсюда, а???
— Да с чего ты это взяла вообще, Жень?! — ревет Керефов, тоже подрываясь со своего кресла и нависая надо мной, как огромная огнедышащая гора.
— С того! — всхлипываю истерическим голосом, — Ты меня ни во что не ставишь! На совещание ни разу не позвал. Вот в командировку…Тоже не берешь! Только в лес куда-то берешь…
Всхлипываю и горестно пищу:
— …ебаться!
Дамир моргает раз — два, а потом его перекашивает всего от попытки сдержать рвущийся наружу булькающий смех. Он откашливается и медленно садится обратно в кресло.
— Вот даже не знаю с чего начать… — изрекает он, смотря на меня снизу-вверх, — Ты в командировку хочешь, Жень?
Тоже сажусь. Щеки горят от стыда. Я же хотела сидеть с каменным лицом и молчать. У меня обычно отлично выходит. И куда только понесло-о-о…
— Нет, хочу знать, почему не берешь, — сипло отвечаю, вновь делая вид, что пялюсь в монитор.
— Ну, потому что Тимофей, твой начальник, создатель программы, а Роман должен будет отвечать за ее функционирование после того, как у нас с вами закончится контракт. Но… — Дамир кашляет в кулак, пытаясь так явно не ржать, отчего его голос становится хриплым, — …если тебе принципиально, как ты выразилась…кхм…заниматься любовью…именно в командировке, а не в лесу, то поехали, конечно.
— Нет, спасибо, — сиплю я.
— Ладно, — кивает Дамир, откидываясь в кресле и смиренно складывая руки на груди, — Что там еще по списку претензий было?
— Ничего не было, — бурчу я.
— Ладно, — еще раз кивает Дамир и все-таки расплывается в улыбке. Гад.
Молчим. И правда ощущаю себя дурой, особенно под его препарирующим взглядом, прожигающим мой профиль…
— Женька, тебе долго еще? — наконец подает голос Дамир.
— Полчаса где-то…
— Хм…
Достает телефон и утыкается в него. Я пытаюсь сосредоточиться на коде. Это сложно…
— Тебе вок с чем? — спрашивает Керефов через полминуты.
— Ты еду что ли заказываешь? — кошусь на него.
— Да, ежик, — рассеянно бормочет Дамир, листая в телефоне, — Я правда голодный, а когда голодный — я злой. Так что говори с чем — не тяни время.
— Хм…дай посмотреть, — сдаюсь, решая больше не воевать, и тянусь к его телефону.
Пока листаю меню с картинками, Дамир подается ближе и тихо сообщает почти мне почти на самое ухо.
— Жень, я правда никогда не считал и не считаю тебя глупой. Разной… — улыбается, — Но точно не глупой, слышишь?
— Слышу, — шепчу рассеянно, делая вид, что мне это не важно. Хотя это совершенно не так.
21.
— Ты же говорил, забыл шнур?
Я пристегиваюсь на переднем пассажирском, пока Дамир ставит телефон на зарядку.
— Заехал — купил, чтобы домой не сворачивать, — рассеянно отвечает на это Керефов, заводя машину.
Откидываюсь в широком кожаном кресле. Прикрываю глаза. Уже почти ночь, а нам еще ехать…Куда? Я не спросила. Чувство неизвестности будоражит, создает легкое ощущение какой- то сказки, которое так сложно испытать в обычной жизни. Покалывающее тягучее возбуждение как фон — почти незаметный, но не проходящий. Сидишь тихо, говоришь и почти его не чувствуешь. Но стоит соприкоснуться случайно, встретиться взглядами, поймать улыбку, и оно тут же топит с головой. Нервное, зудящее, но такое приятное чувство…
Оно томило меня весь вечер сегодня. Пока пыталась собрать мозги в кучу и дописать код, пока Дамир развалился в соседнем кресле и листал что-то в телефоне, отравляя меня своим молчаливым, но таким ощутимым присутствием. Пока мы ели доставленный вок, подшучивая над какими-то глупости. Пока я набиралась смелости, чтобы переместиться со своего кресла на его колени и поцеловать.
— Тут камеры везде, — зашептал Керефов мне на ухо, оглаживая бедро, — Уверена, что хочешь такую запись на память, Ежик?
Я соскочила с его колен как ошпарившаяся кошка, краснея как никогда. Дамир рассмеялся, но как-то хрипло и напряженно, следя за мной черными, блестящими глазами. И это ощущение невероятной, тревожной интимности, дрожащее между нами, только еще более окрепло. После этого я плюнула, сказала, что всё сделала, и мы наконец вышли из здания АО "РЗК".
Дамир плавно выруливает с парковки, щелкает приемник и по салону растекается приглушенная музыка. Ночной город горит желтыми веселыми огнями. В центре полно гуляющей шумной молодежи, небо светлее с приближением белых ночей. Оно насыщенно серое с розовато- фиолетовыми облаками.
— Может, сразу поедем? Не будем заезжать к тебе? — Дамир кидает на меня быстрый взгляд, сворачивая на набережную.
— У меня нет никакой одежды, зубной щетки…Ходить в одном и том же два дня? — хмурюсь я.
— Ну-у-у… — Дамир криво улыбается, смотря перед собой на дорогу, а по салону разливаются чувственные вибрации, — Одноразовый набор с зубной щеткой там дадут…Халат…А что тебе еще надо? Даже можно и без халата…
Улыбается шире, а я, краснея, пихаю его вбок.
— Я думала, у нас выезд на природу. Предлагаешь расхаживать по лесу в банном халате?
— Не на природу, а подальше от доступного такси и цивилизации, — смеётся на это Дамир, и с легким сожалением добавляет, — Да и не на два дня. У меня в воскресенье семейный праздник. Не пропустить. Так что утром отвезу тебя в город и поеду.
— М-м-м, — мычу я, отворачиваясь к окну, — Ок, давай не заезжать.
Ставлю локоть на стеклоподъемник и закусываю пальцы, пытаясь разобраться, откуда в груди зарождается смутное раздражение.
— А что за праздник? — интересуюсь подчеркнуто равнодушным тоном.
— У моего деда юбилей. Будут только родственники. Он уже не очень хорошо себя чувствует. Но… — Дамир страдальчески вздыхает, — В моем случае "только родственники" — это все равно человек сто пятьдесят.
Я начинаю улыбаться, косясь на него. У Керефова очень красивый профиль…Ровный нос, высокий лоб, четкая линия скул, бородка, искрящиеся глаза…
— Из большой семьи?
— О, да-а-а, — тянет Дамир, и его губы вновь кривит ироничная улыбка.
— Сколько братьев и сестер? — я уже полностью поворачиваюсь к нему, подперев голову рукой.
— Пять братьев, одна сестренка. Я третий из семи, — Дамир бросает на меня быстрый взгляд и продолжает, — Два брата родных. Мы погодки, три сводных от второй жены отцы. Они еще пацаны мелкие. Ну и сестра.
— А сестра от кого? — уточняю я.
— Она у нас одна, — щурится Дамир, переводя взгляд на дорогу, и в его голосе слышится непривычная теплота, — Так что она для всех общая…Она самая младшая. Лизкой зовут.
— М-м-м, — я кусаю губы, прежде чем задать бестактный вопрос, — А почему русское имя?
— А почему нет? — парирует Дамир, этим пресекая дальнейший разговор на эту тему.
Но все равно вдруг жутко интересно, до жути узнать что-то еще про его семью.
— Так это ее были водные пистолеты? — начинаю опять после минутной заминки.
— Нет, это дочек брата, я говорил… — Дамир хмурится и поджимает губы. Кажется, ему поднадоело обсуждение его родни. Оно снижает эротически градус, но повышает что-то такое… Будто я заглядываю туда, куда обычно он ни при каких обстоятельствах не разрешает смотреть…
— М…Знаешь, мне сложно представить тебя играющим с детьми, — честно признаюсь, не в силах остановиться.
Я интуитивно ощущаю, что сейчас дергаю его усы, говоря все это, но просыпается нездоровый азарт. Где грань? Проверить…
— Правильно, детей в больших дозах я не переношу, — фыркает Дамир, поджимая губы.
— А если бы были свои? — не знаю, зачем мне эти вопросы.
И ответы тем более! Но…
Дамир бросает на меня короткий пронзительный взгляд.
— Не уверен, что они будут, — вкрадчиво сообщает.
— М-м-м… — тяну я и снова отворачиваюсь к окну.
Повисает немного неловкая тишина. Слишком личные вопросы, к которым мы оба точно не готовы. За стеклом уже мелькает черная лесополоса. Вековые сосны подпирают небо. Я устраиваюсь поудобней, откидываюсь на подголовник. Навигатор сообщает, что ещё час и пятнадцать минут, отматывает обратным отсчётом километры. Чувство неотвратимости чего-то — тревожное, сладкое — горькое, трепетное. Будто ночное шоссе, подсвеченное фарами, несет тебя не в загородный отель, а в новую жизнь, в которой уже не будет как прежде. Что это точка отсчета, и я прохожу именно сейчас.
Больше в дороге мы почти говорили. Улыбки исчезли с губ. Чем меньше минут показывал навигатор, тем гуще и проникновенней становилась тишина в салоне, разбавленная лишь тихими звуками радио.