Сердце замирает, прежде чем заполошно стукнуться о ребра, аккуратно делаю еще шаг к повороту и прижимаюсь к стене, рассеянно касаясь пальцами шероховатой кирпичной кладки.
— Пап, прекращай… — фыркает Дамир, и голос его пропитан едким раздражением.
Почему-то сразу представляется, как он трет лоб, хмурясь, когда говорит это. Затаиваю дыхание, не желая обнаружить себя.
— Ты мне тут не папкай! — густо басит его собеседник, затем пара слов на не русском, выплюнутых сквозь зубы, а после следует вполне понятная мне речь, хотя я бы предпочла ее не понимать.
— Совсем охренел к деду тащить одноразовую бабу свою? Это тебе бордель что ли, я понять не могу! Что не двух? Не тянешь?! Сотрудница…
— Ну, знаешь, не тебе возмущаться по поводу приглашенных к деду сотрудниц! — тише огрызается Дамир.
— Э-э-э! Ты мне тут не путай! Я Анну привел, так я уже жил с ней! Любил, детей хотел! Знакомиться привел! Я не оттраханную в лесу где-то приволок между делом всей семье показать, что вот смотрите, не в руку стреляю!
— Может хватит, а?! Что такого-то?! Она — девушка мо…
— Девушка! Так и "девушкайся" сколько влезет, с семьей-то знакомить зачем? Вот скажи мне, мы ее еще хоть раз увидим, сын, а?
Вместо ответа слышится, как кто-то шумно делает затяжку и сплевывает слюну.
— Мы совсем недавно знакомы. Я…
— Во-о-от, — назидательно басит старший Керефов, перебивая, — Про это и говорю! Не думал, что придется именно тебе такие вещи объяснять. Зачем деда расстроил только? Он же ждет, о правнуках мечтает, старый уже…А ты ему…сотрудницу, которую он больше и не увидит никогда! А завтра кого? Массажистку?
Меня колотит с самых первых услышанных слов, но после пренебрежительно брошенной "сотрудницы" буквально разрывает. Уши закладывает, глаза застилает красной пеленой, и бешено бьющееся сердце толкает вперед…
— Всё, кончай, правда, пап! Это уже… — что-то там возмущается Дамир, но я не даю ему договорить.
Так и не вытащив изо рта сигарету, я выступаю к ним из-за угла.
Дам осекается, застывая от неожиданности, а старший Керефов переводит на меня такой же проникновенный, как и у его сына, тяжелый взгляд. От того, насколько они похожи внешне и, наверно, достаточно похожи внутренне мне становится дурно…
Черные глаза отца Дамира мажут по моего лицу и стопорятся на сигарете, торчащей у меня изо рта. Густые брови неодобрительно сходятся на переносице. Хочется вслух сказать, чтобы шел он на хрен со своим показательным осуждением, но вместо этого я расплываюсь в улыбке, достойной самой бесстыдной эскортницы и, виляя тазом, подхожу к грозному отцу, который уже точно никогда не будет мне свекром.
— Огоньку не найдется? — мурлычу, медленно перекидывая фильтр языком с одного уголка губ на другой.
Так и тянет добавить "папаня", но я держусь из последних сил. Тем более, что жертва моя явно шокирована итак. В черных глазах мужчины мелькает удивление, на мощной шее дергается кадык, и, перед тем, как чиркнуть у моего носа зажигалкой, Керефов старший посылает сыну, стоящему у меня за спиной, полный яростных вопросов взор. Лопатки начинает жечь от того, как сверлит их взглядом Дамир. Шестым чувством ощущаю, что он делает шаг ко мне.
Не оборачиваюсь. Пошел он…
Нагибаюсь к неверному язычку пламени зажигалки и прикуриваю из рук его отца.
— Спасибо, — выпуская сизый дым вбок, обольстительно нагло улыбаюсь снова и решаю представиться, — Женя.
— Тигран, — он щелкает крышкой зажигалки и убирает ее в карман.
Несколько томительных мгновений смотрит прямо мне в глаза, которые начинает непростительно щипать. Из последних сил держусь, не отводя взгляд и мечтая о том, чтобы белки не блестели достаточно очевидно.
— Я пойду, — Тигран отворачивается первый.
Кивает Дамиру и, засунув руки в карманы брюк, оставляет нас вдвоем.
Выдыхаю, прикрываю глаза.
И тут же бросаю сигарету прямо на идеальный газон и начинаю судорожно искать в сумке телефон. Пора вызывать такси.
Пока мои подрагивающие от кипящего внутри бешенства пальцы скользят по экрану, выискивая нужное приложение, Дамир подходит вплотную, останавливается строго напротив и устремляет на меня просверливающий насквозь взгляд. Я этого не вижу, так как не поднимаю головы, но чувствую, как печет моё склоненное над телефоном лицо. Боковом зрением ловлю, как Керефов достает из заднего кармана пачку, выуживает зубами сигарету и чиркает зажигалкой у самого моего носа.
— Слышала? — таким ровным тоном, что это скорее не вопрос, а утверждение.
— Неловко? — язвлю, демонстративно продолжая пялиться в приложение.
Отступает на шаг, чтобы выдохнуть дым вбок. Спасибо, что не прямо мне в лицо…
— Подслушивала, — с лёгким, почти насмешливым осуждением.
Не отвечаю, вбивая свой адрес. Всё равно, кроме "да пошёл ты" на языке ничего не вертится…
— Что ж не дослушала? — в низком бархатном голосе Дамира прорывается скрытое раздражение.
Не сдерживаюсь и отвечаю, выбирая способ оплаты поездки.
— А что? Дальше бы было интересней? Но вообще мне хватило…Благодарю.
На это Дамир протяжно страдальчески вздыхает, и мне малодушно хочется попытаться его придушить.
— Женька, это не стоит твоего внимания, — заявляет вдруг мне этот офигевший тип.
Я настолько впадаю в шок от его наглости и, похоже, чувства собственной непогрешимости, что даже всё-таки поднимаю на Керефова округлившиеся глаза.
Что? Он серьезно? Вот просто не обращать?!
Видимо, да, потому что Дамир вальяжно щурится и, криво улыбнувшись, продолжает, делая шаг ко мне и протягивая руку.
— Слушай, он вообще на меня наезжал, не на тебя. Всё, что он говорил, было призвано оскорбить меня. Ты тут не причем, — Дамир перехватывает было мой локоть, но я уворачиваюсь, отшатнувшись него. Дам на это недовольно хмурится, но продолжает, — Женька, все эти воззвания к традициям…Да у нас в семье их почти никто не соблюдает! Но все же есть определенные вещи…Например, я не могу себе позволить прямо послать старшего. Это неуважение…
— А обозвать меня лесной блядью — это уважение? — вырывается из меня на какой-то высокой, совершенно истерической ноте. И, злая и на него, и на себя, я тут же отворачиваюсь и снова туплю в телефон.
Поиск машины…О, пятнадцать минут. Отлично!
На мою реплику Дамир издает нервный смешок и устало трет переносицу:
— Еж, не думает он так про тебя! Скорее, это было про меня…Да и какое тебе в принципе дело до его мнения, а? Главное, что Я так не думаю.
— Не уверена уже, что не думаешь, — бормочу, гипнотизируя точку на карте в приложении, чтобы приближалась ко мне быстрее.
— Слушай, и вообще, что ты тут стоишь? Иди, тебя там Наргиз ждет… — неприязненно кошусь на Дамира.
— О, это что? Ревность? — выгибает Керефов черную бровь и добавляет вкрадчиво, поймав мой враждебный взгляд, — Жень, мне глубоко плевать на Наргиз.
— П-ф-ф, интересно, это тоже только не для ее ушей, м, Дам? У вас, видимо, это семейное…За глаза плевать…
От того, каким испепеляющим взглядом награждает меня за эту реплику Дамир, пробирает морозной дрожью, даже несмотря на всю мою клокочущую в груди злость. Вижу, как ходят желваки у него под скулами и в тонкую линию сжимаются губы. Бесит. Бесит, что мне вдруг на это не плевать, и в каком-то горячечном запале я продолжаю.
— А знаешь, мне кажется зря ты так ей разбрасываешься! Идеальная же пара для тебя! В семье принимают, блядью не считают, шея длинная, волосы опять же, хоть три раза на кулак наматывай, традиции все ваши вот эти змеиные за глаза шептать освоила в совершенстве. Я вот только на себе проверила, рекомендую!
— Жень, остановись лучше… — тихо рычит Дамир, делая шаг ко мне.
Опять отхожу.
— И знаете, Дамир Тигранович, я думаю вам нужна именно такая жизнь, — упрямо продолжаю, с вызовом улыбаясь прямо в его свирепеющее лицо, — Ты же примерный сын, да? Так о тебе брат говорил? Вон и руку просил у девушки из близкой семьи, через отца, и, если бы она не взбрыкнула с дуру, о чем теперь жалеет, сейчас бы уже давно были счастливо женаты, имели бы целый выводок детей, ну и ты заодно табун одноразовых любовниц. Возил бы их в лес между делом и спокойно врал про командировки. Ведь, признайся, это твой идеальный вариант? Чтобы и семье угодить, и себя не обидеть…Известный сценарий, в который ты идеально вписываешься. Только вот я нет! Пусти!
Он все перехватывает меня за талию, притягивая к себе, но я снова вырываюсь.
— Не решай за меня, — рычит Керефов тихо, но я вижу, что он едва сдерживается по тому, как покраснели скулы, как сжались кулаки…
Я не знаю почему, но вдруг понимаю, что его лицо в этот момент, ожесточенное и красивое, я запомню на всю жизнь.
— Ты за меня тоже, — огрызаюсь уже тише.
В руках пикает телефон, сообщая о подъехавшем к воротам такси. Вся моя агрессивная бравада тут же стихает, оставляя за собой лишь опустошение и усталость. Поднимаю на Дамира уже совсем другой, полный тоски взгляд.
Ну, вот и всё…
А ведь в какой-то момент я почти поверила, что всё может получиться…
— Знаешь… — говорю тихо, — Помнишь, когда ты сказал, что я совсем не твой типаж, и если бы не случай в лифте, ты бы и не обратил на меня внимание? Я ведь в тот момент даже немного обиделась. Зацепило…Это просто потому, что я тогда не понимала, НАСКОЛЬКО мы не подходим друг другу…
— Женька, что за… — хмурится Дамир, и в черных глазах читается растерянность.
— Извини, — перебиваю, — Мне теперь просто неинтересно…
Машу перед оторопевшим Керефовым экраном своего мобильника, на губах дрожит нервная улыбка.
— Дамир, у меня такси приехало…Пока? Извинись там за меня…
Он смотрит на смартфон в моей ладони, а потом медленно переводит взгляд на мое пылающее лицо.
— Жень, не дури, это все нелепая фи…
— Я не дурю. Я больше ничего не хочу с тобой. Ни- че-го. Так понятно?! Ну…проводишь меня? — вопросительно выгибаю бровь, губы уже немеют от приклеенной неестественной улыбки.