Наложница для оборотня — страница 14 из 18

Отмыв с тела грязь и вычесав из волос веточки, которые попали туда, пока я пробиралась по лесу, я надела одно из «голых» платьев, как я их называла и появилась перед Каем.

Он не мигая уставился на меня своими удивительными глазами.

— Нальешь мне вина? — спросила я, проводя руками по бедрам.

— Да, конечно, — через мгновение Кай протянул мне наполненный кубок.

Я чуть отпила и села на кровать, приглашающе похлопав рукой рядом с собой. Роль соблазнительницы была для меня новой.

Когда Кай сел рядом, я осторожно коснулась выбившейся из хвоста белоснежной пряди волос.

— Могу я кое о чем тебя спросить?

— Да, — проговорил он хрипло, скользя по моему лицу взглядом.

— Когда мы были в лесу, я невольно подслушала ваш разговор. Скажи, что от тебя хочет Шани?

Кай нахмурился.

— Этой неважно, — дернул он плечом.

— Послушай, — как можно мягче сказала я, — ты помог мне, когда я просила о помощи. Позволь помочь тебе. Я могу дать выслушать и, возможно, даже дать совет. И уж конечно я никому не расскажу об услышанном. — Я положила руку на скулу Кая, заставив его посмотреть в глаза. — Ты расскажешь мне?

— Она хочет, чтобы я вызвал Шрейна на бой, — после долгой паузы наконец ответил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — На бой? Зачем?

— За право обладать стаей и…

— Ей, — продолжила я.

Кай кивнул.

— Но ты этого не сделаешь, — утвердительно сказала я.

— Ты считаешь меня слабаком? — вспылил вдруг он, вскакивая и отбрасывая кубок. Содержимое запачкало кружевное покрывало кровати, а сам кубок, звякнув, куда-то отлетел.

Так и знала, что роль соблазнительницы не для меня.

— Я считаю, что это низко. Шрейн не заслужил такого отношения.

«И такую невесту», — добавила мысленно.

— Ты не знаешь всего, Яра, — покачала он головой. — Я мог бы вызвать его, но…

Кай провел рукой по волосам и замолчал. На его красивых губах застыла вымученная улыбка.

— Но?

— Это неважно. Я не могу и все тут. Он должен жениться на Шани. Должен.

Я немного подумала, залпом допила вино, встала и подошла к Каю, смотревшему в огонь камина. Прижавшись грудью к его мускулистой спине, тихо спросила:

— Ты любишь тихую жизнь?

Он накрыл мои руки своими.

— А ты?

***

— Я решил завтра уехать. И забрать с собой Яру.

Шрейн недоверчиво переводил взгляд золотисто-зеленых глаз с меня на Кая. Торжественный ужин после охоты был в полном разгаре. Выздоровевшая Шани сидела по левую руку от альфы и улыбалась ровно до того момента, пока не прозвучали слова Кая.

— Что это ты удумал?

— Ничего, брат. Твоя семья и так сделала для меня слишком многое. У меня ведь есть дом, вот туда я и отправляюсь.

— Но ведь ты мой советник, — возразил Шрейн.

— Если тебе понадобится совет, стоит только приказать, и я сразу же приеду в Альфхейм, — кривовато улыбнулся Кай.

Уехать предложила Каю я, а он, подумав, согласился. Это избавляло его от страданий по Шани, а меня от необходимости видеть, как Шрейн совершает самую большую ошибку в своей жизни. Самой себе же я боялась признаться, что страх снова оказаться в его объятиях гонит меня прочь. Страх и дикое желание. Хотеть его и понимать, что он никогда не будет моим.

— Но, Кай, — быстро заговорила Шани, пронзая меня нехорошим взглядом, — а как же наша свадьба? Останься хотя бы до нее!

— Я уже все решил, — твердо ответил Кай, а я под столом сжала его руку, стараясь оказать поддержку. — Но мы приедем на торжество.

— Вот как, — протянула Шани, и в ее голосе мне почудилась угроза.

— А еще мы решили дать брачные обеты, — Кай посмотрел на меня, а я улыбнулась.

— Что? — Глаза Шани стали напоминать круглые блюдца.

Шрейн же, напротив, нахмурился.

— Ты хорошо подумал?

— Да. Мы оба хорошо подумали.

Кай был не совсем честен. Он предложил мне стать его всего час назад, и я отказывалась до тех пор, пока он своими ласками, доводя меня до безумия, не заставил согласиться.

Размышляя об этом сейчас, я подумала, что это станет наилучшим исходом для нас обоих. Если вернуться обратно у меня нет никакой возможности, то почему бы не принять предложение того, кто сделает меня счастливой?

— Но вы же совсем не знаете друг друга, — Шани так сильно сжала в руках кубок, что ее тонкие пальцы побелели.

— Вы со Шрейном тоже, — спокойно встретил Кай взгляд Шани.

— Но… но ведь ты из знатного рода, а твоя…. — Шани задумалась, стараясь побрать слово, — нареченная, — выбранное слово было произнесено с насмешкой, — воспитывалась в борделе, к тому же она человек.

— По рождению я принадлежу к простому роду, Шани. Отец Шрейна возвысил меня. А что касается второй части твоей речи: я всегда смогу обратить Яру.

Я наслаждалась смесью злости и недоверия на лице Шани, которые она безуспешно пыталась замаскировать вежливой улыбкой.

— Видите, как все чудесно складывается, миледи, — милым голосом произнесла я, глядя в голубые глаза невесты Шрейна. — Скоро мы с вами породнимся.

Кай, в этот момент пивший вино, тихонько фыркнул, а Шани сделала вид, что не услышала моей реплики. Я же была рада, что смогу хоть немного отомстить этой змее, что своим ядом надумала отравить Каю жизнь. Я и сама не понимала, откуда взялось желание защитить его, но оно родилось внезапно, и сейчас я была рада, что прислушалась к себе.

Вечер шел своим порядком, потом Кай проводил меня до комнаты.

— Разве ты не останешься? — спросила я, целуя его губы.

— Хотел бы, но не могу. Хочу уехать на рассвете. Нужно позаботиться о разных мелочах, — в перерывах между поцелуями выдыхал он. — Но у нас будет много времени, когда мы окажемся на месте.

— Жду не дождусь.

Глава 9

— Вставай, девушка! — Чья-то рука настойчиво трясла меня за плечо.

Я открыла глаза и увидела Риллу. Губы недовольно поджаты, седые брови сурово сведены.

— А? Который час? — спросила я, садясь на кровати и оглядываясь по сторонам.

За окном светлело. Кай ночевал где-то в другом месте, его сторона кровати оказалась несмятой.

— Рассвет через четверть часа. Вставай же!

— Зачем?

— Милорд Кай приказал проводить тебя. Карета уже ждет.

Я быстро оделась в приготовленную с вечера одежду и вышла из комнаты вслед за Риллой. Я думала, что Кай сам придет за мной, но решила, что он еще занят последними приготовлениями.

— А где Кай? — спросила я.

— У кареты. Ждет, — тихо ответила служанка. — Ступай тише, замок еще спит.

— Почему вы невзлюбили меня, Рилла? — спросила я с любопытством, пока служанка зажигал свечу от факела. — Я ведь ничего вам не сделала.

Толкнув какую-то дверь, мы стали спускаться по лестнице вниз, наши тела отбрасывали кривые тени на каменные стены.

— Потому что миледи Шани достойна счастья. А ей его не видать, если в замке будешь ты, — зло ответила она, а мне наконец стала понятна неприязнь служанки ко мне.

— Я не просила такой судьбы, ясно вам?

Старуха промолчала. Спустившись до первого этажа, мы вышли через маленькую дверцу, которая вела в подсобные помещения замка. Там оказался проход на конюшню, где уже стояла телега, груженая бочками. Запряженная в повозку лошадь хрустела сеном.

— Что мы здесь делаем? — непонимающе спросила я, и это был последний вопрос, перед тем как меня обхватили чьи-то руки, а в нос ударил резкий травяной запах. Вдохнув его, я почувствовала, как расслабляется тело, а окружающий мир исчезает в темноте.

Пробуждение было неожиданным и неприятным. На меня вылили ведро ледяной воды. Я села, кашляя и хватая ртом воздух, и тут услышала грубый смех.

Сфокусировав зрение, я увидела, что надо мной стоит толстяк с пустым ведром.

— Птичка в клетке, — усмехнулся он, развернулся, лязгнула дверь, и я поняла, что нахожусь в темнице. Толстяк навесил тяжелый амбарный замок, после чего быстро ушел. Было темно, сыро и пахло мышами.

— Где я? Что происходит? Кто ты такой? — крикнула я ему вслед, но в ответ раздалось лишь эхо шагов.

«Ну спасибо, Рилла, старая ты карга!» — подумала я, понимая, что меня обманули, и Рилла играет здесь не последнюю роль.

Я провела в темнице три дня и три ночи. Мне приносили скудную пищу, которая утоляла голод лишь на время. Тюремщик со мной не разговаривал. На третий день из его безумного бормотания я поняла, что умер альфа.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Альфа? Какой альфа? — спросила я, чтобы вновь не получить ответа.

А на четвертое утро, когда я совсем отчаялась, дверь снова скрипнула, и кто-то легко спустился по ступеням. Я встала с сырого соломенного тюфяка, на котором сидела, и, подойдя к прутьям, увидела, как к клетке приближается Шани.

По полным губам невесты Шрейна скользила злорадная усмешка. В одной руке она несла дрожавшую от сквозняка свечу, другой брезгливо придерживала подол платья.

Шани подошла ближе и, подняв свечу повыше, посмотрела на меня с удовлетворенной улыбкой на губах.

— Ну как? Здесь, конечно же, гораздо холоднее, чем в объятиях Кая и Шрейна, — весело заметила она.

— Значит это твой замок? Ну конечно, как я сразу не догадалась, что за всем стоишь именно ты!

— Я же предупреждала, чтобы ты не вставала на пути волчицы, глупая-глупая овечка. Лучше бы тебе было умереть тогда, в лесу на охоте. Тихая и мирная смерть от внезапно понесшей лошади.

Так значит это Шани подстроила мое падение, испугав лошадь!

— Когда ты вернулась? — спросила я, пытаясь понять, поймет ли Кай, куда меня увезли.

— Вчера. Как только получила известие о смерти отца.

«Так вот что за альфа умер», — с облегчением подумала я, а потом устыдилась собственных мыслей.

— Мне очень жаль, — прошептала я.

— Мы никогда не были близки с ним. Он пообещал меня Шрейну во имя мира между нашими стаями.

— Терять близких всегда больно.

— Мне не нужна твоя жалость, — покачала головой Шани.