Наложницы ненависти — страница 24 из 65

— Забыли, кто тут у вас?

«Я! Здесь только я! А кто я такая?»

«Ты вспомнишь…»

— Сколько вы еще будете возиться?

— Вы же сами сказали: воспроизвести рисунок как можно точнее.

Покалывание на правой части головы. На коже. Кто-то наносит татуировку? На голову? Зачем? Там же волосы и ничего не будет видно. Что за безумие, делать татуировку на голове? Это же некрасиво! Я не хочу…

Яна слабо пошевелила пальцами — единственная доступная форма протеста — и почувствовала на них что-то мягкое, рассыпающееся… Несколько пышных черных локонов, которые по недосмотру цирюльника остались на руках девушки, упали на пол.

— Она приходит в себя?

Чей-то палец одернул веко.

— Нет.

«Они остригли мои волосы…»

«Так надо».

«Кто ты? Кто разговаривает со мной?»

«Спи… спи…»

Жар в лицо. Горячий воздух ласкает кожу, дымок щекочет ноздри.

«Где-то рядом костер? Как тогда, с Кортесом, на острове. Он ловил рыбу на гарпун, а потом развел костер прямо на пляже и запек добычу в песке. Невероятно вкусно! Остров пустынный, необитаемый, можно делать что хочешь. В ту ночь мы так и не добрались до бунгало, проведя ее под чудным тропическим небом. И вместе встретили рассвет. И Кортес сказал, что солнце всходит только ради меня…»

«Кто такой Кортес?»

«Кортес?»

Кто-то громко застонал, и Яна открыла глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

Высокая бритая наголо девица с золотыми, лишенными зрачков и белков глазами, участливо смотрела на Яну. Точнее, девушка поняла, что участливо: по интонации, по выражению лица, золотые глаза незнакомки были холодны и бесстрастны.

— Как ты себя чувствуешь?

— Плохо.

Язык едва слушался, и ответ получился невнятным. Но бритая поняла.

— Голова болит?

Виски горели так, словно незнакомка приложила к ним угли из своего костра.

— Да.

— Слишком много чистого «стима» сразу, — объяснила бритая. — Организм не справляется. Но ничего, сейчас я тебе сделаю классное зелье. То, что лучше всего подходит гиперборейской ведьме.

— Кому?

— А как ты думаешь, кто ты? — В дальнем углу комнаты корчился привязанный к железному столбу человек — под его ногами горел костер. Но незнакомка совсем не обращала внимания на такую мелочь. — Хочешь посмотреть на себя?

— Да. — Яна постепенно приходила в сознание, и теперь ее голос прозвучал гораздо увереннее.

Девица протянула пленнице зеркало:

— Смотри.

Яна жадно взглянула на свое отражение и закусила губу.

«Нет!!»

Глаза, лишенные зрачков и белков. Глаза, холодные и бесстрастные. Глаза, наполненные тяжелым, мрачным золотом. Глаза незнакомки.

«Мои глаза!»

Пышные волосы исчезли, их словно соскоблили с головы, кожа была абсолютно гладкой и мягкой на ощупь. Никаких следов волос! А правую сторону черепа украшал витиеватый черный знак, такой же, как на голове незнакомки. Яна коснулась его пальцами.

— Это подпись Азаг-Тота, — объяснила девица. — Да коснется нас его ненависть.

«Чьи это слова? Неужели мои губы?..»

Бритая улыбнулась:

— Меня зовут Вероника. Добро пожаловать в Гиперборею, сестренка.

— Меня зовут Яна, — рассеянно ответила пленница, продолжая изучать свое отражение.

— Назови имя, — попросила Вероника. — Ты должна помнить имя.

— Имя?

Странно, но теперь, когда первое удивление прошло, Яна неожиданно поняла, что ее нынешний образ не так уж и плох. Даже более того: он оригинален, подчеркнуто изыскан и, что самое главное, он правилен! Девушка вдруг подумала, как дико и нелепо смотрелись на ее голове волосы. Как глупы и обыденны были синие глаза. В них не было силы. Не было красоты вечности. Разве такие глаза способны отразить всю глубину ненависти Кадаф?

— Назови имя! — требовала Вероника.

— Лазь! — Оно пришло из ниоткуда. — Из памяти.

«Из моей памяти?» «Из моей». «Чье это имя?»

— Лазь! Значит, погибла Гуля. Туда и дорога этой уродине! — Вероника рассмеялась. — Яна, извини, что я устроила здесь барбекю, но ты должна была находиться поблизости от места проведения обряда — зелье очень быстро портится. — Она протянула девушке фарфоровую тарелку, на которой застыла странная бурая масса. — Съешь.

— Я не хочу.

От угощенья веяло силой и болью.

— Так надо, Яна, слизни, — повелительно приказала Вероника. — Ты должна это съесть!

Что-то чужое, поднявшееся из глубины души, заставило девушку слизнуть бурую массу.

— Как хорошо!

— Я же обещала!

Головная боль прошла. Тело наполнилось легкостью и энергией, чудной, бурлящей энергией. Яна вновь опустилась на ложе.

— Как хорошо…

И опять забытье.

«Кортес, Кортес, что они делают со мной?!»

«Кто такой Кортес?»

«Кортес мой мужчина…»

«Забудь о нем!»

«Забудь!»

Дикая боль в голове.

«Нет! Кортес! Помоги мне…»

И опять забытье…

И лучше бы не просыпаться…


Офис компании «Неприятные Ощущения».

Москва, улица Большая Лубянка, 3 августа, пятница, 23:00


Никогда еще Артем не видел напарника в столь подавленном состоянии. Покинув Цитадель, угрюмый Кортес не проронил ни слова и даже старался не смотреть на компаньонов. Оказавшись в офисе «Неприятных Ощущений», куда Артем привез, друзей, Кортес для начала разбил о стену свой мобильный телефон, а затем принялся нарезать бесцельные круги по комнате.

— Гиперборейцы вне закона. — Видимо, эта мысль не давала наемнику покоя все время после разговора с комиссаром.

— Сантьяга обещал помочь… — осторожно начал Артем.

— Сантьяга один из тех, кто лично убивал тварей Азаг-Тота, — напомнил Кортес. — Кроме того, у него очередной кризис. И интересы Темного Двора. Если Великие Дома потребуют смерти всех гиперборейцев, комиссару некуда будет деваться.

— Комиссару всегда некуда деваться, — примирительно проговорил Артем. — А в итоге он каждый раз находит выход.

— Я не могу доверить ему судьбу Яны.

— Тогда скажи, что делать.

— Не знаю! — Кортес прошелся по офису, пнул кресло, на мгновенье задержался у шкафчика с кубком и резко развернулся: — Не знаю!

— Хватит ныть! — Кортес осекся: молчавшая до сих пор Инга произнесла эту фразу громко и безапелляционно. — Я думаю, ты должен обязательно поговорить с Яной!

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею, — ответила девушка. — Она для тебя хоть что-нибудь значит?

— А ты как думаешь?

— Ты должен сказать ей об этом. Сам. Глядя в глаза.

— Предлагаешь ворваться в Замок? — осведомился Артем. — Ты представляешь, как его охраняют? Это тебе не пентхауз Юрбека. Тем более во время войны.

— О мелочах я еще не думала, — гордо бросила Инга. — Главное, мы должны понять: имеет для нас значение тот факт, что Яна перерожденная наложница Азаг-Тота, или нет?

— Для меня нет, — отчеканил Кортес. — Мне плевать.

— Мне тоже, — поддержал наемника Артем. — Яна наш друг, и этим все сказано.

— Я согласна, — кивнула Рыжая. — Ведьма она или нет, гиперборейка она или не гиперборейка, Яна — наша. И мы должны помочь ей, невзирая ни на что. И Яна должна знать об этом.

— Она это знает, — сообщил Кортес.

— Я думаю, сейчас она ничего не знает, — отрезала девушка. — И ни в чем не уверена. Яна наверняка выбита из колеи.

— Но в Тайном Городе… — начал было Артем.

— Плевать на Тайный Город, — заявила Инга. — Утрутся!


Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь.

Москва, проспект Вернадского, 3 августа, пятница, 23:33


— Операторы докладывают, что подняли энергию защитных полей Замка почти до максимума, — сообщил командор войны Теодор ле Ман, подойдя к Гюнтеру. — Но, честно говоря, я не понимаю, капитан, зачем вы отдали это распоряжение: если наблюдатели Великих Домов не засекли прошлый гиперборейский аркан, то…

— Вероника собирается открыть Врата Нэба, — объяснил Шайне. — Всплеск энергии, который они дадут, очень высок, и противник может почувствовать его. Мы не имеем права рисковать.

Ле Ман кивнул, помолчал и снова спросил:

— Возможно, это не мое дело, капитан, но, может быть, мы напрасно оставили ведьму одну? Кто знает, что придет в ее гиперборейскую голову?

— Ерунда, командор, ерунда, — рассмеялся Гюнтер. — Даже если она нарушит наш приказ и вытащит сюда всех иерархов Кадаф, жить они будут очень недолго: мы выдали Веронике ровно столько Золотого Корня, сколько требуется на открытие врат, а без него гиперборейские ублюдки слабее тараканов. — Шайне зевнул. — Все под контролем.

После того как последний рыцарь покинул комнату, Вероника несколько минут просто сидела на каменном полу, неподвижно глядя на стену. Со стороны это выглядело так, словно девушка собирается с мыслями в преддверии сложного заклинания, повторяет про себя последовательность действий, готовит организм к резкому всплеску магической энергии. На самом деле она просто думала. Открытие Врат Нэба было непростым делом, но Веронике не требовалось времени на проработку деталей: знания были заложены в ее мозг, и память услужливо подсказывала девушке необходимую последовательность ритуала. Ведьма, воспользовавшись предоставленной паузой, в последний раз взвешивала последние события: свои поступки, реакцию чудов, их поведение, а также продумывала дальнейшие шаги. Те, которые последуют за открытием врат.

«Орден заглотнул наживку. Разумеется, верить рыцарям нельзя. Но главное сделано — они согласились сотрудничать. А с какой целью… — Вероника улыбнулась. — Цели еще надо достигнуть. И на этом пути Орден ожидает много неприятных сюрпризов».

Продолжая улыбаться, ведьма подтянула к себе клетку, по которой неистово носился маленький хорек, вытащила пушистого зверька, провела рукой по мягкому меху и резким, быстрым движением оторвала ему голову.

— Первая кровь хищника во имя ненависти твоей, Великий Господин. Кровь убийцы — лучшая кровь.

Вероника досуха выжала бьющуюся в конвульсиях жертву в котелок, в который была налита черная краска, отбросила тельце в сторону и взялась за небольшой аквариум, где плавала щука.