— Позвоните шасам, чтобы привезли бензопилу!!
Обалдевшие от полета двухтонного Молчуна Красные Шапки столпились вокруг канавы. Часть из них еще продолжала уничтожать Тощих Всадников, но остальные дикари заинтересовались более лакомой добычей.
— А сколько он может стоить?
— Дорого, мля… разбогатеем!
— Дайте я у него зуб отковыряю, на память…
— Отойдите!! — проревел Артем, огромными прыжками приближаясь к толпе. — Отойдите от него, придурки!!
— Сам пошел, мля!
— Гоните отсюда наемника — это наша добыча!
— Сейчас топор принесут.
— Дайте я зуб ему отковыряю…
Один из дикарей открыл Молчуну пасть, вставил распорку — свой ятаган — и стал сосредоточенно выбивать помповым ружьем ближайший клык.
— Он же не умер!! — Артем отчаянно пытался прорваться сквозь толпу Красных Шапок. — Он же…
Гомори подпрыгнул в тот самый момент, когда храброму «стоматологу» наконец удалось вырвать из пасти иерарха, один из клыков. Даже не подпрыгнул, он просто взвился в воздух из того же положения, что и лежал. И выпрямился в прыжке, мягко приземлившись на колонноподобные ноги.
И одним движением разорвал двух ближайших Красных Шапок.
— Спасайся! — Дикари бросились врассыпную.
— Азаг-Тот идет!! — рявкнул Молчун, и Артем, ловко изогнувшись, забросил в разинутую пасть иерарха активированный артефакт.
Чвак!
«Кипящая лава», редкий и дорогостоящий артефакт, который соединялся с любыми органическими клетками и поднимал их температуру до восьмисот градусов. По расчетам наемника, она должна была выжечь гортань, дыхательные пути, легкие и сердце Гомори, оставив в неприкосновенности ценную шкуру. Так бы и получилось, если бы…
Чвак!!
Молчун заглотнул наживку, его пылающие золотые глаза потускнели, он согнулся пополам и… И его вырвало прямо на разбегающихся Красных Шапок: длительная автомобильная прогулка не прошла даром.
Температура выделений приближалась к восьмистам градусам. Обожженные дикари завизжали.
— Он плюется огнем!!
Артем молча развернулся и сломя голову помчался к шоссе, чувствуя, как под его ногами начинает плавиться трава. Гулких воплей больше не было: в бою Молчун предпочитал держать пасть на замке, но его огромная туша пролетела над головой наемника и опустилась в толпу паникующих Красных Шапок. Взбешенный иерарх яростно давил дикарей, вымещая на них накопленное дурное настроение.
«Через пару секунд он вспомнит, что умеет пользоваться магией, — невесело подумал Артем, резко меняя направление бега. — И наша славная вылазка закончится неудачно».
Что-то было не так. Нет, ломающиеся под ногами кости звучали как обычно, крики поверженных врагов тоже ласкали слух, но… Гомори наконец понял, что его смущает: пасть! Она не закрывалась! Между шестым и седьмым клыком торчало нечто, мешавшее обезопасить самую уязвимую точку Молчуна. Забытый шустрым «стоматологом» ятаган. Гомори клацнул огромной челюстью, проклятая железяка скрипнула, но не сломалась. А ее острие еще глубже вонзилось в мягкую десну. В мозгу иерарха Кадаф промелькнуло непристойное ругательство. Он остановился и, пошире открыв пасть, ухватился рукой за ятаган.
Этого момента Инга ждала весь бой. Едва Артем бросился к поверженному Молчуну, как Рыжая установила на треноге арбалет и взяла гиганта на прицел. Она надеялась, что наемник сумеет сам разобраться с Гомори, но рисковать не хотела. Паника, которую навел очнувшийся Молчун, девушку не смутила. Она не растерялась даже когда потеряла из виду Артема, продолжая хладнокровно дожидаться своего шанса. И дождалась.
Гомори широко распахнул пасть, и Инга мягко надавила на спусковой крючок. Тяжелый болт, наконечник которого тоже был снаряжен артефактом «Кипящая лава», глубоко врезался в нёбо иерарха, вызвав оглушительный рев. Мягкие ткани внутренностей Молчуна вспыхнули. Гортань, глотка, легкие… раскаленная лава лесным пожаром добралась до сердца Гомори.
Иерарх покачнулся, издал еще один вопль и рухнул на землю.
— Это того стоило? — поинтересовалась Инга, подходя к устало сидящему на плече поверженного Гомори Артему.
— Мы должны были это сделать, — улыбнулся наемник. — Должны.
— Деньги, которые заплатят шасы, стоят такого риска?
Артем неопределенно махнул рукой, потянулся и покачал головой:
— Солнышко, мне казалось, что из нас двоих я более рассудителен…
— Темка, я испугалась! Ты знаешь, как я испугалась!! Ты сволочь!! — Рыжая прижалась к наемнику и заколотила кулачками по его груди. — Зачем ты так рисковал?
— Он с самого начала знал, что убьет Гомори, — хмуро пробурчал подошедший Кувалда.
— Я с самого начала знал, что буду драться с ним, — поправил одноглазого Артем. — А кто победит, вопрос оставался открытым.
— Все равно ты меня обманул.
Инга вытерла слезы и холодно посмотрела на фюрера Красных Шапок:
— Мы спасли от разрушения твой гребаный форт! И вообще, заткнись!
— Лафно, лафно, — вздохнул Кувалда и присел рядом с наемниками. — Герои, мля…
Подоспевшие телевизионщики «Тиградкома» лихорадочно настраивали аппаратуру, агенты Службы утилизации озабоченно измеряли мертвого Гомори, расползшиеся по полю боя Красные Шапки деловито отпиливали головы у Тощих Всадников. Между ними периодически вспыхивали драки.
Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь.
Москва, проспект Вернадского, 4 августа, суббота, 23:10
Захар шумно покинул камеру Яны, для пущего эффекта даже хлопнул дверью, но в коридоре епископ молниеносно превратился в расчетливого и осторожного мага, забравшегося глубоко в тыл врага. Не успело затихнуть эхо, как Треми вновь превратился в тонкое облачко и не спеша поплыл по длинным коридорам штаб-квартиры чудов. Времени у Захара было полно: разговор с Яной завершился в начале девятого, а выбраться из Замка масан мог только после захода солнца. Любой другой вампир на месте Захара скорее всего засосался бы в вентиляционную шахту да вздремнул бы пару часов, но Треми не зря считался одним из лучших епископов семьи Масан: бездействовать в подобной ситуации он считал глупым.
И прозрачная дымка продолжила свое путешествие по закоулкам штаб-квартиры Ордена, засовывая любопытный нос в каждую щель. Разумеется, Захар старательно избегал наиболее охраняемых секторов Замка: тронный зал, личные покои великого магистра, штаб гвардии, зона Источника магической энергии — в этих местах дежурили сильные маги, способные почувствовать присутствие масана. Зато все остальные помещения были подвергнуты самому тщательному досмотру.
— Внимание! Соблюдать порядок и дисциплину. Зелья хватит на всех!
Услышав четкий приказной тон, Захар, уже собиравшийся покинуть эту часть подвала, насторожился и втянулся под дверь.
— Первая шеренга! Нале-во!
Вдоль длинной стены помещения выстроились мертвые демоны. «Не меньше сотни», — на глаз прикинул Треми. Молчаливые, хмурые, судя по потрепанному виду, побывавшие в серьезной переделке: одежда порвана, некоторые без оружия, многие перебинтованы. И у всех — потухшие, безжизненные глаза.
— Подходить по одному! Только после того, как мы закончим с предыдущим! Первый, ко мне!
Возглавлявший шеренгу демон механически повернулся и, четко печатая шаг, приблизился к командующему чуду.
— Рот!
Мертвый послушно открыл рот, чуд вставил ему в зубы деревянный брусок, и одновременно его помощник ловко вонзил шприц под глазное яблоко гиперборейца. Демон вздрогнул, стиснул зубы, чуд быстро опустошил шприц и выдернул иглу.
— Следующий!
«Дозаправка, — понял Захар. — Любопытно». Получивший свою дозу «стима» демон отошел к противоположной стене, его глаза запылали золотом Кадаф.
— Гюнтер, ты же видишь, сколько времени это занимает! Ради минутного дела мы вынуждены перебрасывать в Замок все войска, оголяя фронт.
— Приказ великого магистра: ни один грамм «стима» не покинет Замок.
Голоса прозвучали прямо над Захаром: увлекшись созерцанием процесса дозаправки, епископ не заметил, как легкий сквозняк перенес его к ногам стоящих в углу помещения Вероники и Шайне.
— Леонард слишком противоречив для оперативного управления войной, — вздохнула ведьма. — Он требует штурма и победы, а мы вынуждены снимать отряды из-под стен и направлять их в тыл. В конце концов, ты капитан гвардии?
— Что? — Гюнтер, напряженно принюхивающийся к аромату «стима», посмотрел на Веронику. — Что ты сказала?
— Ты капитан гвардии?
— Да.
— Так прими решение!
— Какое?
— Сейчас На-Хаг концентрирует Тощих Всадников. Он может сразу присоединиться к армии и помочь ей нанести удар по зеленым. А может сначала направиться сюда, подождать своей очереди, заправить солдат Золотым Корнем и только после этого вернуться в строй. А ведь дорога каждая минута!
— Да, — Шайне потер лоб, — хорошо. Сколько «стима» осталось?
— Пять литров.
— Это мало.
— Дорогой, когда заработает лаборатория, у нас будет столько Золотого Корня, сколько нужно.
— Пять литров, — повторил капитан гвардии. — И сколько ты хочешь забрать?
— Три.
— Не много?
— В самый раз, дорогой, в самый раз.
Гюнтер заглянул в золотые глаза ведьмы и махнул рукой:
— Я отдам распоряжение, рыцари доставят «стим» На-Хагу. Скажи, куда делать портал.
— На-Хаг много маневрирует по городу, — задумчиво ответила Вероника.
— Тогда пусть он перестанет это делать, — остроумно предложил Шайне и сам посмеялся шутке. — Пойду отдам распоряжение.
Ведьма с улыбкой проводила взглядом его долговязую фигуру и повернулась к подошедшему Элигору:
— В настоящий момент наш добрый друг Гюнтер приказывает переправить На-Хагу три литра Золотого Корня. Рогатого я предупредила, он сымитирует нападение морян, ликвидирует гвардейцев, и мы получим зелье для церемонии.
— Ты молодец, — уважительно кивнул краснокожий. — Но у нас проблемы.
— Какие?
— Мы потеряли Гомори.
Вероника скривила губы: