Императрица выглядела замечательно и просто всех очаровала. Многие хотели посмотреть на супругу императора. Трогательно выглядели сцены, когда девочки в традиционных нарядах дарили букеты цветов императрице[1512].
Эту поездку, как и турне в 1852 году по центральным и южным регионам страны, можно было назвать триумфальной. В отличие от своего знаменитого дяди, первого императора, Наполеон III смог завоевать симпатии множества жителей Бретани.
В сентябре 1858 года разразился громкий дипломатический скандал между Францией и Португалией. Между двумя государствами нависла угроза вооруженного конфликта. Дело в том, что португальцы в Атлантике задержали французское судно Charles et Georges, которое перевозило чернокожих из Мозамбика в Сенегал[1513]. Португальцы пришли к выводу, что французы занимаются незаконной работорговлей, и конфисковали судно.
Наполеон III заявил, что португальцы поступили как морские разбойники, и потребовал вернуть корабль, а также выплатить компенсацию. Португальцы отказались. Тогда взбешенный император распорядился отправить к Лиссабону военную эскадру[1514].
Власти Португалии надеялись на помощь третьих стран, прежде всего Великобритании. В этой связи они предложили французам передать дело для рассмотрения «какой-нибудь» иностранной державе. Однако в Париже отклонили все португальские инициативы и в ультимативной форме потребовали незамедлительно удовлетворить французские требования. Не получив внешней поддержки, Лиссабон уступил. Charles et Georges был возвращен прежним владельцам[1515]. Наполеон III приветствовал мирное решение конфликта между двумя странами, но заявил, что будет проведено отдельное расследование фактов незаконной перевозки чернокожих в Сенегал[1516].
Тем временем в сентябре 1858 года произошло событие, на которое пока мало кто обратил внимание. Между Францией и Савойей был открыт мост через реку Рону[1517]. В определенной степени это событие уже начало воплощать в себе договоренности между императором и Кавуром, достигнутые в Пломбьере.
Более того, в сентябре в Варшаве встретились Александр II и принц Наполеон. Официально Наполеон III послал своего родственника в Россию с визитом в ответ на приезд годом ранее во Францию великого князя Константина Николаевича[1518]. Принц Наполеон был приверженцем принципа национальности и яростно выступал за освобождение Италии от Австрии. Он согласился с предложением брата о своем бракосочетании с дочерью пьемонтского короля Виктора Эммануила II. Естественно, его переговоры с царем должны были касаться сотрудничества двух государств и решения тех вопросов, которые были наиболее важны для каждой стороны.
Французы хотели от России поддержки в своих действиях в Италии. От Петербурга требовалось соблюдать благожелательный нейтралитет в будущей войне между Францией и Австрией. Желательно, чтобы Россия сосредоточила войска у австрийской границы, тем самым отвлекая часть австрийских войск от предполагаемого итальянского театра военных действий[1519], а также приняла все возможные меры для того, чтобы склонить государства Германского союза (прежде всего Пруссию) не ввязываться в австро-французскую борьбу.
О непосредственном участии России в войне против Австрии можно было говорить только в самых «фантастических» проектах. Петербург всячески давал понять, что не желает становиться участником очередной большой войны. Однако Наполеон III был готов обсуждать в качестве благодарности передачу России австрийской провинции Галиция[1520].
Россия хотела добиться от наполеоновской Франции поддержки в аннулировании статей Парижского мирного договора 1856 года, касавшихся нейтрализации Черного моря и возврата южной части Бессарабии[1521]. Не очень конкретные намеки Парижа на содействие в будущем в отмене некоторых статей Парижского договора не устраивали российский кабинет. Поскольку в тот момент перспектива борьбы между Францией и Австрией, а также позиция других великих держав были весьма туманны, то достичь каких-либо конкретных договоренностей не удалось[1522].
В сентябре 1858 года в Париже завершилась конференция великих держав на уровне послов по определению будущего дунайских княжеств. Министр иностранных дел Франции Валевский смог убедить участников конференции, что Молдавия и Валахия должны иметь общее законодательство, общую таможню, денежную систему, почтовую службу и общие вооруженные силы. В военное время оба княжества выступают единой силой и под одним флагом. В целях обсуждения общих вопросов создавался специальный комитет, составленный из представителей обоих княжеств. В то же время княжества продолжали управляться своими временными советами (собраниями) и должны были провести выборы князей (господарей)[1523]. В определенной степени это был компромиссный вариант, который все же не устраивал как сторонников объединения, так и Великобританию, Австрию и Турцию.
Дальнейший ход событий в княжествах опрокинул дипломатические конструкции, которые пытались выстроить великие державы. В начале января 1859 года в Молдавии на выборах победил Александру Куза[1524]. Он был родом из местных князей и получил прекрасное образование во Франции. Участвовал в революции 1848 года и дослужился до звания полковника в молдавской армии. Одно время был военным министром. Куза выступал за объединение княжеств в единое государство.
Выборы в Молдавии стали сигналом для юнионистов Валахии. Они потребовали незамедлительного проведения выборов и избрания Кузы. Собрание Валахии единодушно избрало Кузу правителем княжества[1525]. Не мешкая, Куза объявил о создании Объединенного княжества Валахии и Молдавии[1526].
Такой поворот дел не был принят в Великобритании, Австрии и Турции. Однако к тому времени политическая ситуация в Европе благоприятствовала силам объединения княжеств. Великобритания ограничилась протестом без конкретных шагов. У Австрии были проблемы с Францией и Пьемонтом. Турция, начавшая военные приготовления, оказалась перед жестким требованием России о невмешательстве во внутренние дела Молдавии и Валахии. Франция негласно продолжала содействовать объединению княжеств.
Судьба Объединенного княжества Валахии и Молдавии должна была решиться в ближайшем будущем. Однако события в Италии на какое-то время отвлекли внимание континента от Придунайского региона.
Октябрь — ноябрь 1858 года Наполеон III и императрица Евгения провели в Компьене. Превосходная осенняя погода благоприятствовала активному отдыху и традиционной охоте. Одним из гостей императорской четы был Палмерстон[1527].
В середине декабря 1858 года император и императрица вернулись в Париж. Франция постепенно погружалась в рождественские и новогодние праздники. Правда, в газетах все чаще говорилось об австрийских притеснениях в Италии и соответствовавших угрозах для Европы, а также указывалось на то, что французам невозможно дальше оставаться безучастными к судьбе несчастной южной соседки.
1 января 1859 года в Тюильри состоялся традиционный новогодний прием для дипломатического корпуса. Наполеон III и Евгения, как и положено радушным хозяевам, сделали все возможное, чтобы дипломаты разных стран чувствовали себя прекрасно на этом вечере. В ходе приема император подошел к каждому послу и сказал несколько теплых поздравительных слов. Когда дело дошло до представителя Австрии, Наполеон III сказал следующее: «Сожалею, что наши отношения стали менее дружественными, чем прежде. Я прошу передать императору, что мои личные чувства к нему не изменились»[1528]. Эти слова облетели зал и стали известны всем. Послы не мешкая отправили подробные сообщения в свои столицы. Через несколько дней мнение императора французов о взаимоотношениях с Австрийской империей нашло широкое освещение в прессе.
В Вене забили тревогу. Слишком много событий последних месяцев указывало на то, что Франция серьезно настроена на вмешательство в «итальянские дела». Австрийские военные просили Франца Иосифа разрешить начать военные приготовления и укрепить армию в Ломбардо-Венецианском королевстве[1529].
Через несколько дней масла в огонь подлила речь Виктора Эммануила II, произнесенная при открытии зимней сессии пьемонтского парламента. В ней он говорил, что тучи заволокли небо и на долю Сардинии выпал патриотический долг. Король не может «остаться равнодушным к скорбным крикам, доносящимся со всех сторон угнетенной Италии»[1530].
13 января 1859 года принц Наполеон и генерал Адольф Ньель покинули Париж и отправились в Пьемонт. Здесь они окончательно согласовали с Виктором Эммануилом II, Кавуром и пьемонтскими военными все условия союзного договора между Францией и Сардинией, который был основан на договоренностях, достигнутых в Пломбьере. Несмотря на то что официально документ закреплял оборонительный союз двух государств, его полная реализация могла произойти только в условиях активной наступательной войны. В случае вооруженного конфликта с Австрией Франция брала на себя обязательство выставить 200 тысяч человек, а Пьемонт — 100 тысяч