[1645]. Этот факт стал неприятным сюрпризом для правительства Наполеона III.
К сентябрю 1860 года Ламорисьер располагал армией в 18–20 тысяч человек[1646]. Командующий армией решил избегать крупных сражений с сардинцами, рассчитывая на вмешательство Франции или Австрии. К этому времени сардинская армия общей численностью 40–45 тысяч человек под командованием генерала Манфредо Фанти вошла в папскую провинцию Умбрия[1647]. Поскольку реальной помощи от Франции и Австрии так и не поступило, Ламорисьер решил драться самостоятельно. 18 сентября 1860 года у Кастельфидардо папская армия была разгромлена пьемонтцами. 29 сентября сдался гарнизон порта Анконы[1648]. Почти вся Умбрия и Марке оказались в руках сардинцев.
Через два дня в сражении при Вольтурно добровольцы Гарибальди разгромили войска Королевства обеих Сицилий. Это привело к тому, что за несколько месяцев 1860 года Святой престол потерял бóльшую часть территории, которой управлял более тысячи лет, а Королевство обеих Сицилий практически перестало существовать. К октябрю 1860 года неаполитанский король Франциск II с верными войсками продолжал удерживать только крепость-порт Гаэту, Мессину и Капую[1649].
Присоединение новых территорий к Франции, тектонические сдвиги на Апеннинском полуострове и оживленная дискуссия в обществе о дальнейших отношениях с Италией привели Наполеона III к мысли совершить большую поездку по юго-восточным департаментам страны. В четверг, 23 августа 1860 года, Наполеон III и императрица Евгения на поезде отбыли из Сен-Клу. В тот же день они прибыли в Дижон. 24–26 августа императорская чета была в Лионе[1650]. Здесь они познакомились с ходом реконструкции города. Открыли новый железнодорожный вокзал и Дом коммерции. В ходе посещения текстильной фабрики императрица Евгения собственноручно участвовала в производстве тканей и удостоилась похвалы мастеров предприятия[1651].
Следующим пунктом поездки стали новые французские земли в Савойе. 27–28 августа император и императрица были в Шамбери. Здесь их радостно встречали местные жители. Город был украшен в цвета французского триколора, а по ночам освещен праздничной иллюминацией. Императрица получила букеты цветов от детей, а довольный император беседовал со стариками, напоминая им, что Савойя через несколько десятилетий опять вернулась во Францию.
В ходе посещения новых территорий Наполеон III неизменно говорил местным жителям, что правительство окажет помощь в строительстве шоссейных и железных дорог, мостов, возведении новых зданий и развитии производств[1652]. В Экс-ле-Бене император пообещал выделить 500 тысяч франков для развития бальнеологического курорта и лечебницы[1653].
Тем временем к моменту приезда императорской четы в Шамбери появились министр внутренних дел Пьемонта Луиджи Фарини и командующий сардинской армией генерал Энрико Чальдини. Как говорит Ридли, «они были официальными посланниками короля Виктора Эммануила II и должны были символизировать передачу территорий Франции, но истинная цель их приезда заключалась в том, чтобы успокоить Наполеона III относительно реализации плана Кавура по вторжению в Папское государство и Королевство обеих Сицилий. После консультаций с доктором Конно, как лучше построить свой разговор с императором, они сообщили Наполеону III, что волонтеры Гарибальди в подавляющей части состоят из сторонников Мадзини и радикалов, поэтому после захвата Неаполя следующей целью гарибальдийцев станет захват Папской области и Рима. С учетом этого продвижение армии Пьемонта может остановить Гарибальди и „революцию“. Поскольку войти на территорию Королевства обеих Сицилий возможно только через территорию Папского государства, то пьемонтцы пройдут через Умбрию и Марке, тем самым обеспечив сохранность Рима и остальной части Папской области»[1654].
План правительства Сардинии озадачил Наполеона III. С одной стороны, захват пьемонтцами Умбрии и Марке приведет к тому, что французские католики потребуют вмешательства и объявления войны Сардинскому королевству. С другой, отказ пьемонтцам в реализации их плана означает отправку дополнительного контингента войск в Рим и войну с Гарибальди. К тому же такое развитие событий будет предвещать мощное противодействие всех либеральных и социалистических слоев общества, ухудшение отношений с Сардинией и вызовет ненависть большинства итальянцев. Все это грозило очередным витком обострений отношений с британским правительством. В конечном итоге Наполеон III «позволил» пьемонтцам убедить себя, что наилучший выход — это согласиться с озвученным планом, но реализовать его как можно быстрее, поставив тем самым всех перед свершившимся фактом[1655].
2–3 сентября 1860 года Наполеон III и Евгения были в Шамони и совершили экскурсию на гору Монблан[1656]. После Савойи императорская чета направилась в Гренобль (4–6 сентября[1657]), а оттуда в Марсель. В Марселе они пробыли три дня. В городе осуществлялись масштабные градостроительные проекты, примером которых служили изменения в Париже. Кроме того, императора интересовали работы, связанные с модернизацией порта. Это касалось и Тулона. В ходе пребывания в Тулоне на императора было совершено покушение. Некий молодой человек (позднее выяснилось, что у него было психическое расстройство) стрелял в императора, но промахнулся[1658].
Следующим пунктом поездки была Ницца. Город им понравился. Изумительный мягкий климат и расположение на живописном побережье делали Ниццу замечательным курортом. Из Ниццы Наполеон III и Евгения отправились на Корсику, в город Аяччо. Здесь они посетили родовой дом Бонапартов, в котором родились Наполеон I и бывший король Голландии Людовик Бонапарт[1659].
На следующее утро, 17 сентября 1860 года, они прибыли в порт Алжир. Император и императрица поселились в красивом мавританском дворце Хасана-паши, знаменитого правителя Алжира в XVI веке. Исходя из приоритетов стимулирования экономики, Наполеон III обсудил с местными властями планы развития города и прилегавшей территории. Французы активно осваивали Северную Африку, и все больше людей переселялось из метрополии в Алжир. Императрица заложила первый камень в строительство нового бульвара (Boulevard de l’Impératrice) в городе Алжире, который должен был протянуться вдоль морского побережья[1660].
Перед императорской четой прошли войска местного гарнизона. Привыкшие с детства обращаться с лошадьми, местные арабы показали Наполеону III и его супруге превосходную кавалерийскую выучку и удостоились похвалы императора[1661]. Вечером 18 сентября городские власти устроили большой бал в честь венценосной четы[1662], но Евгения отказалась принять участие в этом мероприятии, поскольку ее волновало состояние сестры Паки, находившейся в Париже. Последние новости были весьма тревожными. На следующий день вечером пришло сообщение о смерти Паки[1663]. Наполеон III и Евгения прервали свое пребывание в Алжире и решили как можно скорее вернуться в столицу. Они отплыли в Марсель.
Тем временем в Париже и во Франции нарастало недовольство. Новости из-за Альп свидетельствовали о том, что папа Пий IX терял контроль над своей территорией, а молодой неаполитанский король Франциск II лишался королевства. Сообщение о сражении при Кастельфидардо привело всех французских католиков, роялистов и консерваторов в шоковое состояние. Правительство Франции выразило протест Пьемонту и отозвало посла из Турина[1664].
Наполеон III был взбешен. По прибытии в Париж он встретился с сардинским послом Нигра и выразил свое глубокое разочарование действиями Пьемонта. По его мнению, Кавур обманул его, поскольку сардинцы вторглись в Папскую область прежде, чем туда вошли отряды Гарибальди. Пьемонтцы оккупировали Умбрию и Марке, а оставшаяся под властью Пия IX территория держалась только на штыках французских солдат. Ситуация складывалась чрезвычайно серьезная, и необходимо было любой ценой избежать столкновения между французами и сардинцами[1665].
1 октября 1860 года Нигра покинул Париж. Он подробно информировал Кавура о своей беседе с Наполеоном III, но подчеркнул, что лично к нему император и императрица были добры, а на прощание Наполеон III сказал, что надеется вскоре снова увидеть его[1666].
В конце сентября 1860 года Наполеон III послал в Рим подкрепления[1667]. Общая численность французских войск под командованием генерала Шарля Гойона, расквартированных в Риме и окрестностях, достигла 20 тысяч человек. Кроме того, в октябре 1860 года Наполеон III послал французские части и корабли к городу Гаэта, чтобы деблокировать его гарнизон[1668]. Однако французы не стали предпринимать каких-либо действий против пьемонтцев, осаждавших Гаэту. Сардинцы также были настроены исключительно миролюбиво по отношению к французам.