веньяка, в высшей степени осознавшего свой высокий военный статус, у Луи было умение его дяди устанавливать контакт с простым народом. Его легкое очарование было мощным оружием. В сопровождении Персиньи и других приверженцев он разъезжал по Парижу на лошади и приветствовал толпы на улицах, непринужденно разговаривал с солдатами в казармах. Он был современным кандидатом на выборах в современном стиле»[721].
Исследователи президентской избирательной гонки во Франции в 1848 году единодушно отмечают, что огромную роль в ней сыграла Говард, которая через несколько дней после избрания Луи Наполеона в Учредительное собрание в сентябре 1848 года последовала за ним в Париж. Она остановилась в Hôtels Meurice на улице Риволи, совсем недалеко от Hôtel du Rhin, где проживал Луи Наполеон[722]. Помимо того что Говард вложила в избирательную кампанию огромные средства, она также постоянно старалась оказать интеллектуальную помощь в продвижении своего кандидата. Многие ее задумки легли в основу успешной раскрутки Луи Наполеона. Наверно, не будет преувеличением сказать, что по ходу всей избирательной гонки за спиной бонапартистского кандидата в президенты постоянно выглядывала голова Говард.
Бонапартисты провели четыре крупных митинга в Париже, один из которых чуть не закончился потасовкой с социалистами. Луи Наполеон не появился ни на одном из них. Не обладая талантом публичных выступлений, он справедливо положился на другие избирательные технологии и не прогадал в этом.
Вместе с тем не должно складываться впечатление, что президентская гонка стала легкой прогулкой для Луи Наполеона. Весьма интересные факты об этой стороне предвыборной борьбы приводит Ридли. По его данным, генерала Кавеньяка поддерживало 190 французских газет, Луи Наполеона — 103 и Ледрю-Роллена — 48 изданий[723]. Кавеньяк активно использовал административный ресурс. Так, государственным служащим во многих случаях давали понять, что они должны голосовать за генерала[724]. Официальное военное издание Le Moniteur de l’armée, активно поддерживавшее военного диктатора, по распоряжению командования в обязательном порядке распространялось среди офицеров и солдат.
В периодических изданиях развернулись острая дискуссия и агитация, в которых правда смешалась с вымыслом, а аргументы с клеветой. Социалистические газеты называли Кавеньяка «мясником», «кровавым мясником», «кровавым Принцем» и «палачом»[725].
Изрядно досталось и Луи Наполеону. На страницах газет противники и недруги клеймили его как «претендента на императорский трон», «плейбоя», «прожигателя жизни», «Лилипутского Цезаря»[726]. Католикам и консерваторам внушали, что Луи Наполеон и его родственники выступали и выступают против Святого престола, устраивают кровавые восстания в Италии. Читатель мог узнать, что глава бонапартистов стрелял в людей во время мятежей в Страсбурге и Булони, вел жизнь «денди» в высшем британском обществе, тратил огромные деньги на участие в рыцарских турнирах и даже нанялся в полицию, чтобы дубинкой избивать чартистов, которые выходят на демонстрации, добиваясь улучшения прав трудящихся[727].
28 ноября 1848 года был опубликован предвыборный манифест Луи Наполеона. Но это был не тот документ, какой подготовили орлеанисты, что вызвало недовольство на Rue de Poitiers. В манифесте Луи Наполеон взывал к чувствам народа, призывал к единству партий. Он обещал стремиться к уменьшению налогов, увеличить денежное довольствие военнослужащих, уменьшить срок военной службы, строить дома для пожилых рабочих, защищать религию и семью, обеспечить свободу вероисповедания и религиозное образование. Кроме того, кандидат пообещал защищать частную собственность, которая была необходимой основой гражданской свободы, и принимать «промышленные законы», но не для того, чтобы «разорить богатых в интересах бедных»[728], а чтобы обеспечить благосостояние каждого и процветание всех.
В манифесте содержался намек на возможную амнистию для заключенных июньских повстанцев, но без твердых обещаний: «Я, познавший изгнание и неволю, горячо молюсь о наступлении дня, когда страна без опасных последствий сможет снять все запреты и стереть последние следы наших гражданских беспорядков»[729]. В завершение Луи Наполеон уверял, что не стремится к созданию империи и войнам, и пообещал «по прошествии четырех лет передать своему преемнику власть — твердой, свободу — неприкосновенной, прогресс — осуществившимся на деле»[730].
В конце ноября ход президентской кампании принял совершенно неожиданный поворот. Поводом к этому стали события в Италии. Революция, прокатившаяся по Апеннинскому полуострову, потрясла итальянские государства и привела к войне между Австрийской империей и несколькими итальянскими государствами во главе с Сардинским (Пьемонтским) королевством, которые добивались объединения страны.
Эти события испугали папу Пия IX, и он призвал итальянцев «забыть об идее объединения страны и поклясться в преданности правителям своих государств»[731]. По словам Джона Норвича, «по всей стране истинные патриоты Италии восприняли эту новость с ужасом. Ситуация сложилась так, что дело объединения страны не потерпело никакого ущерба: оно набрало такую силу, что остановить его было уже невозможно. Пострадала лишь репутация самого Пия. До сего дня он оставался героем. Теперь же его воспринимали как предателя… Его популярность испарилась за одну ночь. Теперь он оказался лицом к лицу с революцией»[732].
15 ноября 1848 года в Риме от руки революционера погиб первый министр Папского государства граф Пеллегрино Росси[733], а через несколько дней толпа штурмом захватила Папский дворец. В ночь на 24 ноября 1848 года, заручившись помощью французского посла и баварского посланника, переодевшись простым священником, папа Пий IX бежал в Неаполитанское королевство и укрылся в Гаэте[734]. Оттуда он обратился ко всем католическим государствам Европы с призывом прийти ему на помощь, восстановить его авторитет и подавить революцию в Риме[735]. Одним из лидеров революции был Шарль Люсьен Бонапарт, который приехал в Рим, сыграв ранее важную роль в свержении правительства великого герцога Тосканы Леопольда II во Флоренции[736].
Кавеньяк получил сообщение о событиях в Риме 25 ноября и молниеносно отреагировал на них словами: «Мы должны поторопиться помочь Папе». Следом генерал отдал приказ французской эскадре отправиться в Чивитавеккью, а также привести в боевую готовность отряд численностью 3500 солдат в Тулоне и Марселе[737].
28 ноября 1848 года с трибуны Учредительного собрания Кавеньяк проинформировал депутатов о событиях в Риме и своих приказах о подготовке войск для помощи папе Пию IX. Эта новость ошеломила депутатов. Неожиданно в защиту действий генерала выступили многие монархисты, но часть республиканцев и социалистов во главе с Ледрю-Ролленом яростно выступили против, назвав действия Кавеньяка «как позорное нападение на свободу народа Рима и нарушение недавно принятой конституции, в которой предусматривалось, что Франция никогда не будет подавлять свободу иностранных государств»[738].
В конечном итоге депутаты Учредительного собрания большинством голосов — 480 против 63 — поддержали действия главы правительства. Однако развернувшаяся дискуссия в парламенте и обществе больно ударила по депутату и кандидату в президенты страны Луи Наполеону. Глава бонапартистов не присутствовал в зале собрания, когда Кавеньяк рассказывал депутатам о римских делах, и при голосовании воздержался. Он сразу попал под шквал острой критики: консерваторы, монархисты и католики обвиняли его в связях и родстве с «красным преступником» Шарлем Люсьеном Бонапартом, «грехах молодости» и вооруженной борьбе против Святого престола; социалисты, республиканцы и радикалы требовали подтверждения приверженности «республиканским принципам и конституции»[739]. Нападки на Луи Наполеона перекинулись на газетные полосы и общественные прения, что грозило перевернуть весь ход президентской кампании. До выборов оставалось менее двух недель.
2 декабря 1848 года Луи Наполеон написал письмо в Le Constitutionnel и La Presse, которое было опубликовано 4 декабря. В нем кандидат в президенты утверждал следующее[740]:
Господа! Услышав, что были высказаны осуждающие комментарии относительно моего неучастия в голосовании по вопросу экспедиции в Чивитавеккью, я считаю своим долгом заявить, что, хотя твердо намерен поддерживать все меры, какие могут гарантировать свободу и полномочия Суверенного Понтифика, я не мог своим голосованием одобрить военную демонстрацию, которая кажется мне опасной даже для священных интересов, ради чего она затевается, и по своей сути может поставить под угрозу мир в Европе.
Кроме того, Луи Наполеон написал письмо апостольскому (папскому) нунцию во Франции, в котором заявил, что не одобряет деятельность Шарля Люсьена Бонапарта