Был теплый весенний вечер, и Луи Наполеон предложил прогуляться в парке. Он протянул руку Евгении, в то время как Бачиокки должен был сопровождать Марию Мануэлу. Евгения вежливо отказалась от предложенной руки Принца-президента и сказала, что, когда присутствует ее мать, честь идти в сопровождении главы государства принадлежит ей. Луи Наполеон любезно согласился с ней и пошел в парк с Марией Мануэлой, а Евгения последовала за ними под руку с Бачиокки. Поведение Принца-президента было безупречным, но на вторую частную вечеринку он графиню Монтихо не пригласил»[792].
В конце марта 1849 года внимание французского общества переключилось на Италию. С момента создания централизованного французского государства Италия занимала важнейшее место во внешней политике Франции. Издавна Апеннинский полуостров был средоточием интересов великих держав. Кто был хозяином в Италии, тот владел акваторией Средиземного моря. К началу XIX века, с учетом развития капитализма и экспансии европейских государств на африканский континент, значение Италии еще более возросло. Поэтому Наполеон I не только вел многочисленные войны в Италии, но и включил бóльшую часть полуострова (в том числе и Рим) в состав своей империи. Несмотря на жесткий политический и экономический гнет, французы принесли итальянцам знаменитые лозунги Великой французской революции, осознание индивидуальной свободы, освобождение от средневековой дворянской и клерикальной тирании, а также сформировали элементы единого итальянского государства. Мощному революционному порыву и движению к объединению итальянских государств способствовала революция во Франции в 1848 году.
Венскими трактатами 1814–1815 годов бóльшая часть итальянского полуострова была передана в управление Австрийской империи и представителям династии Габсбургов. Революционный порыв итальянцев и Risorgimento неизбежно должны были подтолкнуть правителей наиболее крупных итальянских государств (Сардинское (Пьемонтское) королевство, Королевство обеих Сицилий, Великое герцогство Тосканское, Папское государство) к борьбе против иноземных оккупантов, прежде всего империи Габсбургов.
Наиболее передовыми в экономическом и культурном отношении частями Италии были Пьемонтское (Сардинское) королевство и находившаяся под австрийской оккупацией Ломбардия. В Сардинском (Пьемонтском) королевстве правил Карл Альберт из династии князей Савойских-Кариньян. У него была репутация либерала, и по отношению к Австрии он держался самостоятельнее, чем другие итальянские правители, явно стремясь к усилению своего влияния во всех частях Италии и мечтая о распространении на них своей власти.
18 марта 1848 года началось восстание в столице Ломбардии — Милане. В течение пяти дней здесь продолжались кровопролитные бои между населением города и австрийскими войсками фельдмаршала Радецкого. Миланцы победили и сбросили ненавистное австрийское иго. В городе было сформировано временное правительство во главе с либералом графом Казати. 23 марта 1848 года глава временного правительства обратился к Карлу Альберту с просьбой ввести в Ломбардию войска[793].
Одновременно с событиями в Ломбардии 18 марта 1848 года вспыхнуло восстание в Венеции. Венеция объявила себя независимой республикой[794]. С учетом этого 23 марта Карл Альберт объявил войну Австрии и обнародовал воззвание, в котором призвал итальянскую нацию к независимости. Более того, король Сардинии сразу же отверг дипломатическую помощь, предложенную Англией, и поддержку республиканской Франции. Всю Европу облетели слова, сказанные по этому поводу королем: «L’Italia farà da sé» («Италия справится сама»)[795].
К Пьемонту присоединились Папская область и Королевство обеих Сицилий. 26 марта сардинские войска вступили в пределы Ломбардии. Именно в этот момент папа Пий IX вместо того, чтобы, по мнению итальянцев, поддержать и возглавить всеобщий порыв против австрийцев, публично отрекся от борьбы за единение Италии. Всеобщему возмущению не было предела, и римские войска не выполнили приказ папы о прекращении военных действий против австрийцев. В Риме стало неспокойно.
29 марта 1848 года сардинские войска во главе с королем Карлом Альбертом под восторженные крики горожан вступили в Милан. В апреле они одержали победы в сражениях при Гоито и Пастренго. В мае и июле 1848 года Ломбардия и Венеция проголосовали за объединение с Пьемонтом[796].
Тем временем в самой Австрийской империи разворачивалась революция и шла борьба с Венгрией. В этих условиях в Вене начали рассматривать возможность ухода из Италии, но фельдмаршал Йозеф Радецкий, князь Феликс Шварценберг и военный министр Теодор Франц Латур убедили имперское правительство отказаться от планов заключить с Пьемонтом перемирие[797].
В то же время у итальянцев наметился раскол. Неаполитанские войска ушли, и Королевство обеих Сицилий подписало мирный договор с Австрией. То же самое сделало Папское государство. Многие оказались недовольны политикой Карла Альберта, направленной на принуждение итальянских государств к присоединению к Сардинскому королевству.
Австрия усилила армию в Италии. Перейдя в наступление, Радецкий 24–25 июля 1848 года у селения Кустоца нанес сокрушительное поражение пьемонтцам. 6 августа 1848 года австрийцы заняли Милан.
В сложившихся условиях Карл Альберт был вынужден начать мирные переговоры с Австрийской империей, которые завершились 9 августа 1848 года подписанием перемирия. По условиям договора Австрия восстанавливала свое прежнее положение в Ломбардии, откуда должны были уйти пьемонтские власти и войска[798]. В Модене и Парме восстанавливались на престолах герцоги из дома Габсбургов.
Продолжала бороться только Венеция, но в конце августа вспыхнуло восстание в Тоскане.
После того как Пий IX осудил борьбу с Австрией, его положение в Папской области стало весьма шатким. В течение последующих семи месяцев папа пытался держать ситуацию под контролем, но 15 ноября 1848 года был убит первый министр граф Пеллегрино Росси, а на следующий день прошла бурная демонстрация, в ходе которой манифестанты осадили папу в Квиринале и требовали от него демократического министерства, созыва итальянского учредительного собрания и объявления войны Австрии[799]. Демонстрация завершилась кровавой схваткой между народом и швейцарской гвардией, а Пий IX, призывая иностранных посланников в свидетели того насилия, какому он подвергся, согласился призвать к власти агитаторов-демократов Джузеппе Галлетти и адвоката Стербини.
24 ноября 1848 года папа тайно покинул Рим и укрылся в Гаэте[800] (Королевство обеих Сицилий). Из Гаэты Пий IX писал, что не отказывается от своих прав, дважды назначал исполнительную комиссию, которая не соглашалась вступить в отправление своих обязанностей, и не захотел принять делегацию, какой было поручено просить его возвратиться в Рим[801]. В ответ на это палата депутатов назначила государственную джунту, временно облеченную исполнительной властью; папская грамота немедленно объявила учреждение этой джунты святотатственным покушением на права Святого престола.
Пий IX не шел на переговоры и занял непримиримую позицию. Это дало возможность радикальным республиканцам требовать созыва Римской конституционной ассамблеи, избираемой всенародным голосованием. Уступая их желанию, римский парламент объявил себя распущенным и назначил выборы в Римскую конституционную ассамблею на 21 января 1849 года[802].
5 февраля 1849 года 142 депутата (из 200) собрались во дворце Канчелляриа и открыли ассамблею. В ее состав вошли почти исключительно сторонники Джузеппе Мадзини, а также главные вожди демократической партии других итальянских государств, включая Джузеппе Гарибальди.
9 февраля 1849 года, в два часа ночи, ста двадцатью голосами при десяти против и двенадцати воздержавшихся было принято решение положить конец светской власти папы (при этом ему гарантировалась независимость в духовных делах) и установить в Риме республику. При всеобщем ликовании огромной толпы народа над Капитолием взвилось национальное красно-бело-зеленое знамя[803].
18 февраля 1849 года Пий IX обратился к правительствам Австрии, Испании, Неаполя и Франции за помощью «против врагов религии и общества»[804] и соответствующей просьбой восстановить светскую власть папы в Римской области.
Республиканская Франция, провозгласившая принцип невмешательства в дела других государств и занятая внутренними вопросами, вначале отнеслась спокойно к событиям в Италии. Однако во всем спектре политических сил страны хватало людей, готовых поучаствовать в итальянских делах. Прежде всего, французское государство не могло совершенно равнодушно взирать на расклад сил на Апеннинском полуострове и не заботиться о своем влиянии и авторитете. Следующим важным аспектом было то, что итальянские революционеры надеялись на помощь республиканской Франции, а социалисты и республиканцы в Париже были об этом хорошо информированы. При этом католики во Франции были крайне недовольны фактом давления итальянских революционеров и широких масс на церковь и папу Пия IX с целью принудить их к борьбе за объединение страны. События в Риме и бегство Пия IX вызвали у многих французов-католиков шок. Поэтому рано или поздно «итальянские дела» должны были стать одним из важнейших аспектов внешней политики Франции и предметом особой заботы главы государства.