Луи Наполеон оказался в непростой ситуации, но, к удивлению многих, его шаги отличались четким пониманием своих действий и решительностью. Президент не мешкая приказал усилить группировку французских войск в Риме. Глава государства отправил генералу Удино письмо, в котором отметил, что был огорчен, узнав о неожиданном сопротивлении перед стенами Вечного города, хотя надеялся, что римляне будут приветствовать французов, пришедших оказать им помощь. Но в завершение послания он заявил, что «наши солдаты были приняты как враги. На карту поставлена военная честь, и я не допущу, чтобы ей был нанесен урон. У вас не будет недостатка в подкреплениях. Передайте солдатам, что я ценю их доблесть и разделяю их трудности. Они всегда могут рассчитывать на мою поддержку и благодарность»[816].
Это письмо 9 мая появилось во французских газетах. В преддверии выборов власти хотели показать стране свою решимость, но от общественности были скрыты мучительные раздумья о дальнейших действиях в Италии. В другом письме, направленном Вильяру, президент был больше озабочен: «Мы должны… положить конец несчастному римскому делу. Я сожалею об этом, но у меня нет выбора»[817].
При этом, если Луи Наполеон в своем стремлении занять Рим и восстановить Пия IX был поддержан подавляющей частью общества, в собственной семье его ожидала оппозиция. «Всегда непредсказуемый сын Жерома Бонапарта, принц Жером („Плон-Плон“), — пишет Страус-Шом, — который только что занял пост посла в Мадриде, узнав о французской экспедиции в Рим, бросился обратно в Париж. В Елисейском дворце в присутствии Матильды и Морни он устроил истерику и обвинил Луи Наполеона в том, что Франция совершает ужасную ошибку, направляя войска спасать власть папы. Только благодаря вмешательству сестры и Морни удалось успокоить принца Жерома»[818].
Как только письмо президента генералу Удино было обнародовано, в социалистической и леворадикальной прессе поднялась волна возмущений. La Démocratie pacifique обвинила правительство в том, что оно направило французских солдат сражаться против людей, которые борются за национальную свободу[819]. В Le Peuplе Прудон написал, что «Луи Бонапарт… зарезал Революцию саблей Удино»[820]. В итоге полиция изъяла весь тираж этих изданий и вынесла предупреждение редакциям.
Газеты правого и республиканского направления, наоборот, поддержали внешнеполитические шаги президента и правительства. В статьях, посвященных Италии, говорилось об угрозе итальянцам со стороны Австрии и леворадикальных сил, о поддержке престижа Франции на Апеннинах и необходимости восстановления светской власти папы.
13 мая 1849 года состоялись выборы в Законодательное собрание. Умеренные республиканцы потерпели сокрушительное поражение. Они получили только 75 мест. Ламартин, Марраст и другие республиканские лидеры не смогли пройти в парламент. «Партия порядка» и примкнувшие к ней легитимисты получили 450 депутатских мандатов. Социалисты и левые со 180 прошедшими кандидатами стали второй по величине фракцией парламента[821]. В Париже наибольшее число голосов набрал бонапартист Люсьен Мюрат. Вторым стал Ледрю-Роллен. Лидер «Партии порядка» Тьер потерпел неудачу в столице, но был избран в Гавре[822].
В течение двух недель после выборов в Законодательное собрание были осуществлены перестановки в правительстве. Со 2 июня 1849 года кабинет министров Франции стал выглядеть следующим образом: О. Барро (премьер-министр, министр юстиции), Жюль Арман Дюфор (министр внутренних дел), Алексис де Токвиль (министр иностранных дел), Ипполит Пасси (министр финансов), Виктор Лонжьюне (министр сельского хозяйства), Теобальд де Лакросс (министр общественных работ), Жозеф Марселен Рюльер (военный министр), Виктор Дестют де Траси (министр военно-морского флота и колоний), Фредерик-Альфред-Пьер, граф Фаллу (министр народного образования и культа).
В середине мая в Рим прибыл специальный посланник французского правительства Фердинанд де Лессепс. Это был опытный дипломат, который много лет работал на Ближнем Востоке, в Египте, Испании. Перед ним была поставлена задача: склонить римских республиканцев к сотрудничеству. Дипломатическое урегулирование «Римского вопроса» должно было, по мнению правительства, произвести накануне выборов благоприятное впечатление на левые силы во Франции и стабилизировать внутриполитическую ситуацию.
С другой стороны, итальянский вояж и переговоры Лессепса в Риме крайне негативно воспринимались правыми, католиками, некоторыми членами правительства, в частности министром образования графом Фаллу и военными. Генерал Удино протестовал против любых переговоров с «мятежным правительством» Рима. Он был уязвлен поражением 30 апреля и использовал передышку для наращивания своих сил.
Неожиданно французский дипломат обнаружил, что римские республиканцы настроены вполне дружелюбно и готовы при определенных условиях заключить соглашение с Французской республикой[823]. К этому их принуждало то, что с севера в Папскую область вошли австрийцы и заняли Анкону, а с юга — неаполитанские и испанские войска[824].
31 мая 1849 года Лессепс и Мадзини достигли согласия[825], что французские войска не войдут в Рим, но останутся в Папской области, Пий IX может беспрепятственно въехать в город и расположиться в Ватикане, пройдут свободные выборы в городскую Ассамблею, а республиканское правительство продолжит исполнять свои обязанности.
Однако генерал Удино отказался признать этот договор и отправил в Париж депешу[826], в которой обвинил французского дипломата в предательстве и превышении своих полномочий. Бóльшая часть французского общества встретила Лессепса холодно, поскольку продолжала отметать всяческие переговоры с римскими республиканцами. К тому же эти люди были подогреты гневными высказываниями Удино.
Французское правительство отвергло соглашение от 31 мая. Выборы прошли. Необходимость в спектакле под названием «дипломатическое урегулирование» отпала. Лессепса обвинили в превышении полномочий и уволили. Его попытки доказать свою правоту ни к чему не привели.
1 июня 1849 года Удино сообщил римским властям, что прекращает перемирие, и уже на следующий день его войска заняли важные стратегические высоты на холмах близ Виллы Корсини. С этих высот французы открыли огонь из тяжелых орудий по городу. Римские республиканцы были застигнуты врасплох. Они попытались договориться с Удино, но генерал отмел все их предложения[827].
3 июня добровольческие части под командованием Гарибальди приложили все усилия, чтобы вернуть контроль над Виллой Корсини. Ожесточенное сражение продолжалось до глубокой ночи. Добровольцы понесли тяжелые потери, но отбить высоты не смогли. Французы продолжили обстрел города. С этого момента положение римского правительства стало очень тяжелым.
Из Рима поступала противоречивая информация. С учетом опыта месячной давности, сообщениям правительства уже не доверяли. Казалось, что французские войска опять потерпели поражение. Однако вскоре выяснилось, что одержана победа и французы держат Рим под прицелом своих орудий. Эти новости вызвали яростный натиск социалистов и радикалов. Они потребовали обсудить военную экспедицию в Законодательном собрании. К тому же, в соответствии с конституцией, работа нового французского парламента должна была начаться с послания главы государства. Как пишет Ридли, президентское послание «откладывали дважды, пока не обнародовали 7 июня. Луи Наполеон подготовил его, не посоветовавшись с кабинетом министров, и когда оно было обнародовано, то в нем содержались тезисы, которые критиковали некоторые министры»[828].
В послании президент говорил, что выполняет свои предвыборные обещания, защищает общество от нападок, укрепляет Республику, оберегает семью, религию и собственность, стимулирует экономику, защищает прессу от произвольного поведения и лицензий, устраняет следы гражданских беспорядков и проводит внешнюю политику, которая не является высокомерной, но в то же время не является и слабой.
Глава государства осуждал вторжение России в Венгрию, но оправдывал французскую политику в Италии. Франция никогда не позволит Австрии аннексировать Пьемонт и уничтожить это дружественное буферное государство на своей юго-восточной границе, поэтому его дипломатия заставила Австрию предоставить Пьемонту разумные условия на мирных переговорах.
Революция в Риме, продолжал Луи Наполеон, потрясла как католиков, так и либералов во всей Европе. Пий IX, с тех пор как стал папой, работал над тем, чтобы предоставить своим подданным либеральную конституцию, но его усилия были подорваны насилием революционного меньшинства. В этой ситуации у французского правительства было три возможных направления действий: вмешаться на стороне Римской республики, тем самым противопоставляя себя любому другому католическому государству в Европе; самоустраниться от всех дел в Италии, позволить Австрии захватить Папское государство и восстановить папу, покончив тем самым с влиянием Франции в Италии, а также со всеми надеждами на либерализм в Риме; вмешаться в дела Рима, чтобы восстановить закон, порядок, либерального папу и защитить римлян от австрийцев. Римляне, понимая это, позволили бы дружественным французским войскам мирно войти в город, если бы не действия Гарибальди и его сторонников, которые прибыли туда на три дня раньше, захватили контроль над Римом и совершили неспровоцированное нападение на французских солдат