coup d’état[995].
В последующие несколько дней президент еще раз попытался договориться с лидерами «Партии порядка» и депутатами Законодательного собрания по вопросу о внесении изменений в конституцию, однако его предложения были отклонены[996]. С этого момента все сомнения были отброшены. Луи Наполеон распорядился осуществить переворот 2 декабря 1851 года — в годовщину коронации Наполеона I в 1804 году и знаменитой победы французов в Аустерлицком сражении в 1805 году.
Тем временем Тьер и другие оппозиционные политики продолжали считать, что вероятность coup d’état невелика. Вечер 1 декабря 1851 года Тьер провел на званом обеде у герцогини де Галльер, во время которого заявил, что недавно проигравшие выборы «бонапартисты будут колебаться и, кроме того, они не будут предпринимать никаких действий до рождественских и новогодних праздников, поскольку это важный период для парижской торговли»[997]. Закончив трапезу и попрощавшись с хозяйкой, глава орлеанистов преспокойно отправился домой.
В это время в ярко освещенных залах Елисейского дворца был в самом разгаре традиционный по понедельникам бал, который, как обычно, прекрасно организовала принцесса Матильда. Луи Наполеон был спокоен, любезен и общителен[998]. Он с удовольствием подходил к каждой группе гостей и в течение нескольких минут вел с ними беседу. Среди красиво одетых дам и господ, неспешно беседовавших государственных чиновников, военных и дипломатов, танцевавших пар можно было заметить Персиньи, Сент-Арно и Мопа.
Вечером Морни был в Опера́-Коми́к[999]. Там же были Кавеньяк и Ламорисьер. После представления брат президента быстро покинул театр и направился в сторону Елисейского дворца. По дороге Морни несколько раз взглянул на часы — было начало одиннадцатого вечера. К этому времени участники восхитительного бала в Елисейском дворце прощались с его радушным хозяином и разъезжались.
В половине одиннадцатого в кабинете главы государства собрались Морни, Персиньи, Сент-Арно, Мопа, Флери, Моккард и Луи Наполеон[1000]. Они начали обсуждать последние детали государственного переворота, который должен был начаться этой ночью.
Совещание было недолгим. Планы, подготовленные заранее, начали выполняться. Что-либо менять сейчас не имело смысла. Завершая разговор, Луи Наполеон достал из потайного сейфа объемистую папку с надписью «Рубикон» и сказал: «Все здесь, в этой папке, господа. Передайте тексты воззваний в государственную типографию. Листовки должны быть расклеены по городу до наступления рассвета. Вас, господин Моккард, я попрошу вот этот циркуляр переписать начисто и этой же ночью ознакомить с ним всех министров. Слава Богу, здесь, во дворце, никто ни о чем не подозревает…»[1001]
Наступившую паузу нарушил Морни: «Мы все понимаем, конечно, что за все можем поплатиться своей шкурой». На что Моккард бодро ответил, что ему все равно, что случится с его шкурой — она и так уже старая и поношенная[1002]. Подводя итог, Луи Наполеон спокойно сказал, что верит в успех, поскольку уверен в своей судьбе и с ним счастливое кольцо его матери[1003]. Заговорщики покинули кабинет, а Луи Наполеон, распорядившись разбудить его в пять часов утра, отправился спать.
Тьер спокойно спал, когда ночью в его доме на Place Saint-Georges появился комиссар полиции с отрядом полицейских[1004]. Его арестовали и отвезли в тюрьму Мазас. Здесь он встретился со многими своими знакомыми из «Партии порядка» и Законодательного собрания. Ночью было арестовано 76 человек, из которых 14 депутатов, включая генералов Кавеньяка, Шангарнье, Бедо и Ламорисьера[1005]. Здесь же были лидеры социалистов и радикалов, монархисты и орлеанисты.
Полиция и армия окружили Бурбонский дворец, блокировали места расположения отрядов Национальной гвардии, заняли все министерства и государственные учреждения, телеграф и колокольни, основные улицы и площади города, вокзалы и мосты, патрулировали оба берега Сены.
Все столичные типографии также находились в руках правительственных войск и полиции. Они по приказу военных властей срочно печатали обращения Луи Наполеона к французам. До наступления рабочего дня эти обращения были расклеены на улицах города.
Ранним утром спешившие на работу парижане с удивлением обнаружили на улицах города войска, а на тумбах и стенах домов — вывешенные прокламации. На одной из них был размещен декрет президента, которым объявлялось о роспуске Законодательного собрания и Государственного совета, о восстановлении всеобщего избирательного права и о введении в столице военного положения[1006].
Следующей прокламацией оказалось обращение Луи Наполеона к жителям столицы[1007]:
Текущее положение продолжаться больше не может. Каждый день только усугубляет проблемы в стране. Законодательное собрание, которое должно было стать самым твердым сторонником порядка, стало рассадником заговоров. Патриотизм трехсот его членов больше не в состоянии предотвратить губительные устремления собрания. Вместо того чтобы принимать законы на благо всех, оно выковывает оружие для гражданской войны; строит планы на силу, какую я отвожу от людей, — это все подогревает плохие страсти, ставит под угрозу спокойствие Франции. Я распустил собрание и призываю людей стать судьями между нами. Вы знаете, что Конституция была создана таким образом, чтобы ослабить власть, что вы мне вручили. Шесть миллионов избирателей протестовали против этого, но я честно продолжал выполнять Конституцию. Провокации, клевета, нарушения не смогли заставить меня преступить Конституцию. Но теперь основополагающий договор больше не соблюдается даже теми, кто постоянно ссылается на него, и людьми, которые уже уничтожили две монархии и пытаются связать мои руки, чтобы свергнуть Республику. Поэтому пришло мое время в соответствии с торжественным вердиктом единственного суверена Франции, кого я знаю, — народа, исполнить свои обязанности по недопущению этих вероломных планов, сохранению Республики и спасению страны. В этой связи я обращаюсь к нации. Если вы хотите продолжить время неопределенности, которое отбрасывает нас и компрометирует наше будущее, выберите вместо меня другого, поскольку я больше не желаю власти, неспособной делать добро и отвечать за действия, какие я не могу предотвратить, а также находиться у руля гибнущего корабля. Если, напротив, вы доверяете мне, то дайте мне средство для выполнения великой миссии, возложенной на меня. Эта миссия заключается в том, чтобы закрыть эпоху революций, удовлетворять законные потребности народа и защищать его от губительных страстей. Цель миссии — создание таких институтов, которые переживут их авторов и сформируют прочную основу государства. Убежденный в том, что нестабильность власти, засилье Законодательного собрания стали причиной постоянных неприятностей и разногласий, я выношу на ваше избирательное суждение следующие фундаментальные принципы Конституции, которые позднее должны быть развиты законодателями:
1. Ответственный глава государства, избираемый на десять лет.
2. Министры, ответственные только перед главой исполнительной власти.
3. Государственный совет, состоящий из выдающихся граждан, подготавливает законы и представляет их Законодательному корпусу.
4. Законодательный корпус, избираемый всеобщим голосованием, обсуждает и принимает законы.
5. Вторая палата, составленная из наиболее знаменитых граждан, защищает основной закон и гражданские свободы. По моему глубокому убеждению, если вы разделяете мои принципы, то должны заявить об этом посредством голосования. Если же, наоборот, вы предпочитаете бессильное правительство, монархическое правительство, унаследованное от иллюзорного прошлого, или республиканское с неопределенным будущим, то ответьте отрицательно. Таким образом, впервые с 1804 года вы будете знать: за что и за кого голосуете. Если я не получу большинство голосов, то созову новое собрание и передам в его руки мандат, полученный от вас. Но если вы считаете, что мое имя символизирует Францию, возрожденную революцией 89-го года и организованную Императором, продолжающую оставаться вашей Францией, объявите об этом и освятите полномочия, которые я у вас прошу. В этом случае Франция и Европа будут спасены от анархии, исчезнут препятствия и уйдет соперничество, и все станут уважать выбор народа, благословленный Провидением.
Третьим документом, на что обратили внимание парижане, было обращение главы государства к солдатам и офицерам[1008]:
В 1830 году, как и в 1848 году, к вам отнеслись как к завоеванным людям. После того как обесчестили ваше героическое бескорыстие, ваши симпатии и желания были презираемы. Но вы — элита нации! Сегодня, в этот торжественный час, я хочу, чтобы армия услышала свой голос. Голосуйте как граждане, свободно, но как солдаты не забывайте, что беспрекословное подчинение приказам Главы правительства является строгой обязанностью армии, от генерала и до солдата. Моим приказам, за которые я отвечаю перед народом и последующими поколениями, за принятые меры, какие мне кажутся необходимыми для общественного блага. Оставайтесь непоколебимыми в соблюдении дисциплины и в сохранении чести. Своим авторитетным отношением помогите стране проявить свою волю спокойно и мудро. Будьте готовы подавить все попытки помешать свободному осуществлению суверенитета народа. Солдаты! Я не буду говорить с вами о памяти, которая возвращает мое имя. Оно выгравировано в ваших сердцах. Нас объединяет неразрывная связь. Ваше прошлое — мое прошлое. Между нами общность славы и неудач прошлого, чувств и действий в будущем, необходимых для спокойствия и величия Франции.