[1055], что не могло не сказаться на дальнейшем усмирении революционного движения в самой Германии.
Даже Николай I, предпочитавший видеть во главе Франции «законного правителя из династии Бурбонов», отреагировал благожелательно на государственный переворот 2 декабря 1851 года и поздравил Луи Наполеона с тем, что он спас Францию от «извращенных проектов врагов социального порядка»[1056].
Министр иностранных дел Великобритании лорд Палмерстон 3 декабря 1851 года написал письмо послу Франции в Лондоне Александру Валевскому и поздравил Луи Наполеона с успешным переворотом[1057]. Однако это письмо дошло до премьер-министра Великобритании Джона Рассела, который был недоволен, что Палмерстон не проинформировал кабинет о своих действиях, и в середине декабря отправил его в отставку.
С другой стороны, действия Луи Наполеона вызвали взрыв негодования у социалистов и республиканцев по всей Европе. Либеральные газеты в Великобритании, Бельгии, Пруссии публиковали статьи и репортажи из Парижа, где давали нелицеприятные оценки шагам французских властей и разгулу военщины. Этому также способствовали французские политические эмигранты. В августе 1852 года в Бельгии, а следом и в Великобритании вышла в свет книга Гюго «Наполеон Малый»[1058], в которой автор обличал Луи Наполеона и давал свою крайне отрицательную оценку полицейскому государству, созданному Принцем-президентом с целью узурпировать власть во Франции.
Книга Гюго имела ошеломляющий успех. «8500 экземпляров разошлись менее чем за две недели, — утверждает Робб. — К концу 1852 года было напечатано 38 500 экземпляров; их читали вслух на тайных собраниях по всей Франции и переписывали от руки. „Наполеона Малого“ переводили на другие языки… В Германии Napoleon der Kleines вышел в Бремене, Гере и Муртане, Napoleone il Piccolo, напечатанный в Лондоне, вскоре появился в Италии. Вышло издание на испанском языке и по крайней мере три пиратских издания во Франции. Книга стала одним из осенних бестселлеров… Общий тираж, судя по всему, составлял „более миллиона экземпляров“»[1059].
Весной 1852 года в Нью-Йорке в немецкоязычном издании Die Revolution вышло эссе К. Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Наполеона», в котором представлена политическая история Франции, начиная с февральской революции 1848 года и до государственного переворота в декабре 1851 года. Основной вывод, какой сделал автор, сводился к тому, что coup d’état 2 декабря 1851 года был не следствием личных происков узурпатора Луи Бонапарта и его клики, а следствием роста контрреволюционности буржуазии, краха политики буржуазных партий, которые из страха перед истинным революционным классом рабочих отдали власть бонапартистским заговорщикам. Правда, первоначально эта работа Маркса не имела большого успеха и вышла весьма ограниченным тиражом, но по истечении времени она сыграла свою роль в дискредитации Луи Наполеона и его политики.
Однако гораздо более важным в долгосрочном плане стало отношение европейских кабинетов не к событиям 2 декабря 1851 года, а к установлению единоличной власти Луи Наполеона. Как утверждает историк международной дипломатии Дебидур, «сам по себе государственный переворот не мог быть предметом неудовольствия монархов. Но лицо, которое его совершило, не внушало им особого доверия. Помимо того, что этот закоренелый заговорщик был известен как карбонарий, затем как социалист, он назывался Бонапартом, а это имя было по-прежнему грозным для старых династий. Было известно, что он большой авантюрист, стремящийся к войне, завоеваниям. Не будет ли он искать ссоры со своими соседями и не постарается ли заставить Францию забыть, каким способом он стал ее владыкой, призвав к новому завоеванию линий Рейна и Альп?»[1060].
22 января 1852 года вышло правительственное постановление о запрещении членам семьи Луи Филиппа владеть какой-либо собственностью во Франции[1061]. Этим документом предписывалось орлеанистам в течение года продать всю собственность, в противном случае она должна была перейти в пользу государства. Одним из вдохновителей постановления считался Персиньи, который полагал, что тем самым подрывается материальная основа для влияния на внутриполитическую борьбу и создания недовольства в стране.
При этом данная мера не была в новинку, поскольку во Франции в первой половине XIX века каждая новая власть использовала собственность предшественников как инструмент политической борьбы. Наглядными примерами могут служить действия Бурбонов в 1816 году, когда они боролись с собственностью Бонапартов, и Луи Филиппа в 1832 году, когда он вознамерился изъять имущество уже Бурбонов. Естественно, этот шаг президента вызвал возмущение у «Партии порядка» и части монархистов. Более того, часть правительства, прежде всего Морни, была не согласна с этим решением Луи Наполеона[1062]. Дело дошло до того, что министр внутренних дел отказался подписывать проект документа, и президент потребовал его отставки. В конечном итоге в знак протеста в отставку ушел не только Морни, но и Руэр, Фульд и Мане[1063].
Все это привело к тому, что 22 января 1852 года Луи Наполеон сформировал новый кабинет министров в следующем составе: государственный министр — Франсуа Ксавье де Касабьянка (с 28 июля 1852 года — Ашиль Фульд); министр юстиции — Жак-Пьер Абатучи; министр иностранных дел — Луи Феликс Этьен, маркиз де Тюрго (с 28 июля 1852 года — Друэн де Люис); министр внутренних дел и изящных искусств — Виктор де Персиньи (с 25 января 1852 года Персиньи стал министром внутренних дел, изящных искусств, сельского хозяйства и торговли); глава полиции Парижа — Шарлемань Эмиль де Мопа; министр финансов — Жан Мартиаль Бюно; военный министр — Жак Леруа де Сент-Арно; министр военно-морского флота и колоний — Жан-Этьен Дюкос; министр образования и религиозных дел — Ипполит Фортуль; министр общественных работ — Ноэль Лефевр Дюруфле (с 28 июля 1852 года — Пьер Мане).
В знак расположения Луи Наполеон предложил своему брату стать послом Франции в Российской империи, но Морни отказался от этого[1064]. Тогда глава государства предложил Морни и его отцу де Флао стать сенаторами. Однако Морни, в отличие от своего отца, и здесь выказал свое нежелание[1065].
17 февраля 1852 года был опубликован декрет о печати, ужесточивший требования к газетам[1066]. Газета могла быть закрыта, если ее редактор или любой из авторов ранее привлекался к уголовной ответственности за публикации. Министр внутренних дел после трех предупреждений мог без решения суда прекратить выпуск газеты. Любые статьи, касавшиеся президента, правительства или государственной политики, подвергались особому рассмотрению. Наличие в них неугодных материалов могло стать поводом для предупреждения или закрытия газеты. Хозяева газет могли обратиться в Государственный совет и обжаловать решение министра внутренних дел, но, как правило, члены Государственного совета были на стороне правительства.
29 февраля и 1 марта 1852 года состоялись выборы в Законодательный корпус. Власти предприняли все усилия, чтобы избирателям были предложены только такие кандидаты в депутаты, которые поддерживают курс президента. Все усилия государственной машины и прессы были направлены на поддержку и продвижение проправительственных кандидатов. По сути, оппозиционные силы как левой, так и правой ориентации в условиях разгрома в декабре 1851 года, отсутствия полноценной печати и полицейского режима не могли составить сколь-нибудь серьезной конкуренции правительству.
В голосовании приняли участие 6223 тысячи избирателей из 9836 тысяч зарегистрированных. Более 36 процентов на участки для голосования не пришли[1067]. Однако даже в этих условиях в Париже и Лионе были избраны три социалиста-республиканца: Кавеньяк, Карно и Жак-Луи Энон. В традиционно монархическом регионе, Бретани, победу одержали несколько легитимистов. Избирателям было также позволено избрать двух независимых кандидатов, которые не вызывали опасения у властей.
Кавеньяк, Карно и Энон отказались принять клятву, требуемую новой конституцией («подчиняться Конституции и быть лояльным Президенту Республики»[1068]), и потеряли свои места в нижней палате парламента. Их заменили кандидатами, занявшими вторые места. Это были, естественно, кандидаты от правительства. Монархисты и независимые принесли требуемую присягу. Таким образом, Законодательный корпус практически полностью был сформирован из людей, поддерживавших Принца-президента. Причем одним из членов Законодательного корпуса стал Морни, который был избран как независимый кандидат в Клермон-Ферране[1069].
В Пруссии король Фридрих Вильгельм IV и его правительство высказали озабоченность возможными притязаниями Франции на рейнские провинции, отошедшие к Пруссии по Венским соглашениям 1815 года.
Британский премьер-министр Джон Рассел, уволив Палмерстона, все же не избежал острой критики из-за тревоги британцев в связи с укреплением наполеоновской Франции. В общественном сознании опять воскресли давние страхи, которые сопровождали отношения двух государств в начале века. В том числе и этими обстоятельствами объясняется падение кабинета Рассела в конце февраля 1852 года и формирование нового правительства Эдуарда Смита-Стэнли, графа Дерби. Новым министром иностранных дел Великобритании стал давний друг Луи Наполеона лорд Малмсбери, а пост британского посла в Париже занял Генри Уэлсли (лорд Коу