Фликус провел щупальцем по щеке, быстро переместился обратно на подушку и замахал оттуда отростками как дирижер огромного оркестра, подгоняя загрустившего автора. Хватит, мол, страдать давай, дальше сочиняй. Мой персональный двигатель прогресса. Я уже хорошо научилась понимать своего ужастика.
«— Это что тут происходит? — неожиданно раздался звонкий голосок от окна. Сардана повернулась и удивленно приподняла брови. На подоконнике сидел маленький рыжий зверек напоминающий помесь белки с кошкой и… разговаривал? Вау! Тогда это точно другой мир». Стоп.
— Федя, а здесь кошки есть? А белки? А говорящие животные? Нет? Тогда подходит. А белки они такие с пушистым хвостиком, да? Вдруг у нас разные представления.
Минут через двадцать игры в вопрос-ответ, я откинулась на спинку стула и утомленно вздохнула.
Писать о другом мире не зная реалий этого мира занятие трудное. Хорошо, что у меня фликус есть, которого следовало назвать Герасимом, а не Федей. Немой консультант это жесть, но и на этом спасибо.
«— Кошкобелка? — вытаращила глаза студентка. — Говорящая?
— Сама ты кошкабулка, — нагло возразил зверек и, показав язык, злобно добавил: — Тупая! Хозяин, кого ты приволок на этот раз? Нет бы демона, с ним все понятно и весело, сидите новостями делитесь, водку пьете, а это кто? Необразованная девчонка, которая не отличает магического зябла от кошки с белкой. Это вообще кто?
Сардана нервно сглотнула.
— Зябл? Ты зяблик?
— Не, ну нахалка! Сама ты зяблик, я Учкудук. — И запрыгнув на плечо Оливера, пояснил чуть ли не по слогам: — Зябл по имени Учкудук!
Магистр ласково погладил ощерившуюся зверушку и сказал с намеком:
— Сейчас наша гостья представится, и будем знакомы.
— Сардана, меня зовут Сардана, — облизнув пересохшие губы, пискнула девушка».
Остановив писаку я нервно хохотнула.
— Понятия не имею, откуда этот Учкудук вылез, но пусть так и останется. Я хоть и начинающий писатель, но знаю: если легко слетело с языка, значит, так тому и быть. Начнешь специально придумывать, исправлять и уже не то.
Дальше описала знакомство Сарданы с домом, миром и решила закончить главу на самом интересном месте.
«— Значит, пентаграмма сработала как перенос в другой мир?
— Портал, девочка, правильно говорить портал. И да. Не знаю, какие факторы сыграли основную роль, мой призыв или твоя новая пентаграмма, но ты телепортировалась в другой мир.
— А как обратно? Вы сможете отправить меня обратно? — с замиранием сердца поинтересовалась студентка.
Магистр задумчиво почесал висок и сказал:
— Вообще это возможно, но дополнительная информация о том, как отправить человека в его мир по остаточным вибрациям переноса есть только в дворцовой библиотеке.
— Значит, ее можно взять? — обрадовалась девушка.
— Разбежалась, — подленько хихикнул Учкудук, — Взять! Кто хозяина во дворец пустит? Кто ему драгоценные сведения добровольно даст? Ни-кто! Только когда дослужится до архимага! — зверек снова омерзительно хихикнул. — А он рылом не вышел.
— Уча, не оскорбляй своего хозяина, — возмутилась Сардана наглости мелкого хама.
Зябл мгновенно вскипел и зашипел как молоко, забытое нерадивой хозяйкой и поэтому сбежавшее из кастрюли на горячую плиту. Его имя никогда так не сокращали! Никто! И он Уч-ку-дук!
— Как ты меня называла?! Уча?! Какой я тебе Уча? — от возмущения нахаленок чуть не свалился с широкого плеча и выпучив глазищи посмотрел на мага. — Хозяин, гони ее лесом!
— Знаешь, Сардана, мне во дворец хода нет, — не обращая внимания на советы бушующего питомца, тяжело вздохнул Оливер. — Но это можешь сделать ты сама. Появилась тут одна идейка.
— Какая? Если вас не пускают во дворец, то меня и подавно не пропустят. Я же не дома.
— Дело в том, что через неделю наш принц устраивает отбор. Ты пройдешь во дворец в качестве невесты. Вернее кандидатки в невесты.
— Как невесты?! Ваш принц ТАКИМ образом ищет себе жену? — девушка удивленно округлила глаза.
— А как же любовь?
— Вот выберет и полюбит. Вернее полюбит и выберет. Короче не путай меня. Хочешь домой, придется поучаствовать в отборе». Стоп.
— Думаю, для начала хватит, — я устало прикрыла глаза. — Потом на свежую голову перечитаем, подредактируем. Простенько конечно получается, но для этого мира самое оно. Полистала я в библиотеке местные издания, никто высоким слогом не пишет. Нудно, однообразно, но просто. Мы тоже заумничать не будем, но заменим нудятину юмором, а однообразие приключениями. Самое главное найти издательство, которое рискнет напечатать что-то новое. Вот завтра этим и займусь, а сейчас глаза слипаются. — И уже расправляя кровать, хихикнула: — Ну, это я пипец какой-то загнула!
«Остаточные вибрации переноса». Как же… как же… а блин! Вспомнила, Федя! Эманации!
Остаточные эманации, а не вибрации. Сейчас здесь накарябаю, чтобы не забыть, а потом исправлю.
Спокойной ночи, малыш.
Утром подскочила ни свет, ни заря и первым делом кинулась перечитывать написанное. Ой, как все хлипенько, как сыро. Вот уж действительно утро вечера мудренее, что вчера казалось идеальным, сегодня выглядит жалко. Нужно срочно дорабатывать.
Именовала студентов, а то слишком безлико. За имя второй девушки поблагодарила госпожу
Зидаран, подруга Сарданы стала Марьярой, а парни Зорком и Клаусом. Оживила общение студентов в начале повествования, добавила сцену страданий и переполоха в связи с исчезновением студентки.
Описала гнев ректора. Ха, ему же теперь неустойку платить! Пусть рвет и мечет.
Подробно обрисовала жилище Оливера и внешний вид неведомого кошкобелка. Зябл получил все самые замечательные конечности симпатичных зверушек и стал просто мимимишным. Хвостик от белки, лапки от кошки и умильные глазищи в пол мордахи от меня лично.
Добавила захватывающее знакомство Сарданы с миром Марос, усиленно акцентируя, что это другой мир и девушка, попавшая туда, называется попаданкой. Пусть народ привыкает к новым выражениям в принудительном порядке.
Писакой не пользовалась просто исправила старый текст обычным карандашом и после одобрения фликусом продиктовала заново. Получилось быстрее и качественнее. Вот теперь другое дело.
Так увлеклась процессом, что забыла про завтрак, однако факт моего отсутствия в столовой никого не взволновал и гонец за мой не прискакал, наверное, не заметили даже. Эх, Учкудук — три колодца!
Нужно срочно воплощать свои мечты в жизнь. Раньше никогда не понимала фразу: «Спасение утопающих дело рук самих утопающих», а теперь просто кожей ощущаю, что это значит. Я тону реально тону и выплыть могу только сама. В чужом мире никто руки не подаст.
Положила в сумку рукопись, журналы, пару газет. Отсыпала из кошелька немного монет отчеканенных из чистого золота (даже не сомневалась что там не медь) и отправилась устраивать жизнь.
Пока шла от академии к центру города, попутно разглядывая не убитую выхлопными газами природу, размышляла о насущном. Если посмотреть правде в глаза — что я в этом мире могу?
Открыть секрет дамасской стали или формулу спирта? Однозначно нет. Порох изобрести? Да не смешите. Во-первых, не могу, а во-вторых — кому он здесь нужен? Живут мирно, не воюют пусть так и дальше продолжается. Прогрессорство вообще не мой конек, я даже как самогонный аппарат устроен, не представляю. Вот уверена писатели, которые посылали своих попаданок производить бумагу из соломы сами зависали в интернете уточняя детали. А рецепты? Смех. Здесь отлично готовят, и сомневаюсь, что в каком-нибудь ресторане растеряются, если заказать, допустим, омлет.
Люди давно смешали яйца с молоком, не каменный же век. Еще можно песни петь, радуя новым репертуаром, это да, согласна. Но для этого нужно обладать способностями и знать песни наизусть, а не только припев. Вот и получается, что у филолога-недоучки одна дорога — действовать печатным словом. Какой дом нарисую в таком и стану жить. А не нарисую, сгину в академии. Лет через десять вспомнит кто-нибудь, постучится в комнату под номером двадцать один, а там одичавшая попаданка. Жесть.
От мыслей отвлекла открытая коляска, неожиданно остановившаяся на обочине и жизнерадостный вихрастый мальчишка-кучер лет шестнадцати на вид. Русоволосый, голубоглазый с безоблачной улыбкой на губах. Такие люди вызывают доверие с первого взгляда.
— Зачем леди топтать ножки? Леди хочет прокатиться, — лыбясь во весь рот, утвердительно заявил паренек.
— Хочет, хочет, — закивала, улыбнувшись в ответ и, понадеявшись на судьбу, наугад вытащила из сумки один из журналов. Показала обложку мальчишке и спросила: — Знаешь, где находится редакция?
— «Светская жизнь»? Конечно! Домчу с ветерком.
— Тогда поехали, — скомандовала, забираясь в старинное средство передвижения, попутно отмечая, что в открытой повозке ехать намного приятнее, чем в запечатанной коробке кареты.
Коляска тронулась, а пацан, развернувшись всем корпусом, чтобы лучше видеть пассажирку, поинтересовался с детской непосредственностью:
— А тебе зачем в редакцию?
— На дорогу смотри! — автоматически рявкнула я. Вот не люблю когда водитель отвлекается от движения.
— Пусть конь смотрит, — хихикнул мальчишка, а я пристыжено захлопала ресницами. Точно, не в машину же села. Конь лобовухой в столб не впечатается и на встречную полосу… да тоже не проблема.
— Я просто, почему интересуюсь, — многозначительно продолжил малолетний извозчик. — Если с жалобой, то даже на порог не пустят. Заведение о-го-го какое серьезное. Самый модный журнал, не для всякой леди.
— А если на работу устроиться?
— Тюю… даже не надейся. Там все высокородные и блатные.
— Ну попробовать то можно, — неуверенно буркнула я. Неожиданное появление коляски с таким симпатягой за рулем посчитала хорошим знаком и обрадовалась, а после слов пацана уверенности поубавилось. Он местный ему видней.
— Можно, но я предупредил. Проездишь денежки зря, не жалуйся потом.