т, имеем право! И квартиры явочные оборудуем, и транспорт выделим. Добьюсь. Иди — работай…
4
Подался! Ох как хорошо подался тугой узел в руках Надеждина после донесения Алексея. А то ведь и зубами уцепить не мог. И так, и эдак подходил, а толку никакого. А тут и собственный узелок — на удавке для оч-чень скользкого авторитета, — вязаться начал. Смотался Сергей для начала в Сочи, переговорил тет-а-тет со старинным дружком-приятелем Генкой Забелиным. Кое-что выяснил, и содействие обещали.
А план в голове сложился сразу, но такой…
Вечером третьего дня, после звонка Мелешко, собрал Надеждин у себя на квартире старших инспекторов Трое их было в отделе, все «выдвиженцы» Надеждина.
Русоволосый, голубоглазый гигант Володя Бачей — бывший участковый, из «афганцев». Железный, жесткий мужик, чуть медлительный в мыслях, но не в действии.
Его противоположность, Жора Литовченко, маленький, чернявый, словно жук, ни секунды не сидящий на одном месте. Настоящая казацкая косточка, из тех самых Литовченков, которые в кубанском казачестве всегда были рубаки не последние Этого Надеждин перетянул к себе из ОМОНа.
И, наконец, сонливый увалень, всезнайка Андрей Залужный. Этот ушел из уголовного розыска под аплодисменты сотрудников, которые терпеть не могли Андрея за острый язык и чудовищную, непостижимую осведомленность о личной жизни всех и каждого.
Потчевал гостей Сергей холостяцкой яичницей, салатом из помидоров да огурцов с луком да еще нарубил крупными ломтями палку сухой «Московской» колбасы.
Скромную закуску под бутылочку охлажденной водки «Распутин» размели в мгновение ока.
Пришлось пожертвовать резервными консервами.
После ужина перешли в комнату, еще не утратившую обаяния женского присутствия — Татьяна, бывшая жена Сергея, съехала всего месяц назад.
Сергей плотно притворил дверь комнаты и задернул шторы. Загадочные приготовления насторожили его «гвардию».
— Предстоит серьезный разговор, шеф? — осведомился прямодушный Володя Бачей.
— Более чем, — многозначительно кивнул Надеждин. — Иначе собрал бы вас на работе. Рассаживайтесь поудобнее в кресла.
Заинтригованные детективы поспешили занять свободные кресла и моментально так задымили комнату, что Сергею пришлось поднять шторы и распахнуть окно, а затем говорить вполголоса.
Начал он с сообщения о действиях всем хорошо известного в отделе Валеры Меченого в последние два месяца, затем обнародовал донесение Алексея Мелешко и, наконец, поделился кое-какими собственными соображениями. Под конец предложил собравшимся высказывать свою точку зрения.
Первым, на правах самого старшего и многоопытного, высказался Андрей Залужный.
— Гм… — начал он многозначительно. — Дельце подходящее… весьма вероятно. По имеющимся у меня, — важно подчеркнул, — сведениям, некто в Южанске, а точней, всеми нами не уважаемый Семен Семеныч Безредко кличка Император, — должен в октябре получить солидную партию героина. Думаю, это она самая и есть.
— Почему из Сочи и от кого? — тотчас вмешался дотошный Жора Литовченко. Залужный пожал плечами в ответ.
— Думаю, что могу кое-что прояснить, — помог ему Сергей. — Почему именно из Сочи — я и сам не знаю, возможно, у кого-то из сочинцев личный канал, а от кого… Тут, ребята, дело очень серьезное. Ни с чем подобным мы пока, и к счастью, еще не сталкивались. А ключ к разгадке вот какой: главой какого совместного предприятия состоит Семен Семеныч Безредко?
— Ну… предприятие «Либерти»… — припомнил Литовченко.
— Правильно, — хлопнул себя по лбу Залужный. — Первое совместное российско-колумбийское предприятие. Ха! Какой, спрашивается, интерес может быть у Колумбии к российской глубинке, и наоборот? Помните, мы еще год назад, когда Сеня начал разворачиваться, догадывались, а теперь… Ну, Сеня, ну, Император! Какой молодец, а?
— Постой, постой, — охладил его Володя Бачей, — положим, все вписывается, известно, что Меченый — правая рука Сени Императора. Но! многозначительно поднял указательный палец Володя. — И Сеня, и Меченый фигуры крупные в уголовном мире. Самолично давно уже рук не марают потому и неуязвимы. А тут вдруг Валера собственноручно повезет товар, рискуя засыпаться, да еще и Сеню завалить! Как-то натянуто…
— Нет! — торжествующе изрек Залужный. — Сам Валера и повезет. А почему? — Он выдержал эффектную паузу. — С кем Сеня Император имеет совместный бизнес и делит сферы влияния?
— С Гиви Кахетинцем, — быстро выпалил Жора.
— Браво, малыш! Так и есть, — похлопал ему в ладоши Залужный. — Но! Гиви, конечно, боевой парень, но недалекий. Сене, если честно, он и на хрен не нужен. Я был бы очень удивлен, если бы Сеня рано или поздно не послал Гиви с его ребятами к порочной матери. А тут дело, да какое, наклевывается. И, заметьте, исключительно трудами Семен Семеныча. Кому, ну кому, спрашивается, Император может доверить доставку такого товара, да еще, вероятно, и первой партии? Гиви так и пасет сейчас каждый его шаг. Он же понимает, что неспроста эти липовые совместные предприятия с Колумбией. Думаю, потому и не самый известный канал, через Сочи, потому Меченый и мозги пудрит своими непонятными поездками, что рассчитано это в первую очередь на Гиви. А нас. нас, полагаю, даже в расчет не берут.
— Правильно, — подал голос молчавший во время дискуссии Надеждин. Только Меченому Император и может доверить товар. Только… если возьмет Валера героин десятого октября в Сочи — это я буду знать точно, но не это меня волнует.
— А что? — недоуменно вытаращился Залужный.
— Ну… вот взял Валера героин, — прищурился Надеждин. — Повез… Что мы будем делать?
— Как что? — неуверенно начал Залужный. — Прихлопнем с поличным, конфискуем товар… Не отвертятся…
— Ну-ка, постой, Андрюша, — Жора Литовченко подался вперед всем телом. — Шеф! Как понял, у тебя имеются особые соображения?
— Ты правильно понял, — тихо сказал Сергей. — Я думаю так…
Рассказывал долго, обстоятельно, стараясь не упускать ни малейшей детали из того, что уже проварилось, переболело в голове. Закончил так:
— И усвойте: дело это миллионное, а потому в ход будет пущено все. Детские игры закончились.
Или мы — или нас. А Валера Меченый лично нам не нужен — нам нужны его знания. Хотя в движении вперед мы не можем оставлять никого за спиной. Или мы — или нас! И еще: сами понимаете — я предлагаю совершенно противозаконный ход.
Если вы все скажете «да», то своим решением и последующими действиями мы будем связаны на всю жизнь.
Надеждин закончил. В полной тишине прошла целая минута. Первым опомнился Володя Бачей.
— А если кто скажет «нет»? — прохрипел он.
— Тогда будем считать, что разговора не было.
— Хорошо. Я говорю «да». Мне это дело нравится.
— Жора?
Литовченко пожал плечами и пренебрежительно процедил сквозь зубы:
— Бывали и не в таких переделках.
— Андрей?
Толстяк неторопливо извлек из нагрудного кармана расческу и старательно прогулялся по лысеющей голове. Сдунув с зубцов очередную жертву гормональных потрясений, сунул расческу уже в задний карман и вздохнул:
— Я, разумеется, за. Но только дело и вправду нешуточное. Тут мы рискуем головой, как минимум.
— Но и мы люди серьезные, а, шеф? — Бачей Подмигнул Надеждину и подвинулся со стулом поближе к нему. — Давай обсудим детали. И первая механизм подмены. Что-то я не очень уяснил…
— Есть у меня один парень, — ухмыльнулся Сергей. — Он не то что вылитый Меченый, но похож. Гримера хорошего найдем, главное — чтоб со спины походил. Это раз. Технику отработаем, на пароме я был, присмотрелся, но придется еще поработать. Сегодня двадцатое сентября. У нас еще больше двух недель. Да и, черт возьми, даже если на каком этапе осечка выйдет… Тогда поведем дело как обычно, официально. В конце концов, не такой уж и риск большой.
— А этот твой парень, это тот, секретный, да? — скорчил хитрую мину Залужный.
— Именно он, — не стал отрицать Надеждин. — Только тебе, Андрюша, лучше не прыгать выше головы. Усек?
— Усек, — вздохнул Залужный и тоскливо поглядел на свет сквозь донышко пустой рюмки.
…Паром «Абхазия» вышел из Сочи согласно графику, в двадцать ноль-ноль, нормально прошел пролив и тащился по Азовскому, намереваясь прибыть к восьми. Но уже в семь тридцать служебная «Волга» Надеждина приткнулась у Третьего пирса в Южанске, куда должен был причалить паром. Сергей отпустил шофера и сам сидел за рулем.
Погода испортилась еще неделю назад. С мор дул холодный порывистый норд, сметая с набережной мокрые листья. Ветер нес с собой соленую водяную пыль, одинокие прохожие, поднимая воротники, сердито воротили лица от расходившегося моря. Сергей включил печку. В тепле его быстро разморило, и он едва не задремал. Зуммер радиотелефона заставил Сергея вздрогнуть и быстро снять трубку.
— Здорово, старина, — голос Гены Забелина сквозь радиопомехи звучал глухо и хрипло. — Как там у вас погодка?
— Да не балует, — посетовал Надеждин. — Ну что там наш дружок?
— Да ничего предосудительного. Провел в городе ровно двадцать часов. Вначале побывал в конторе частной лавочки «Технополис», знаешь такую?
— Да, посреднические операции со смазочными материалами и запчастями для иномарок.
— Точно. Провел там три часа. Затем отобедал в ресторане «Океан» в гордом одиночестве Три часа отдыхал в номере гостиницы «Мацеста».
А вечером, вот хохма, посетил концертный зал — тут у нас «Машина времени» на гастролях После концерта закатил в казино, там и засиделся до шести ноль-ноль.
— Так… А детали?
— Ни с кем не встречался — только в «Технополисе», в руках ничего Все время находился на виду. Да! К его машине никто не подходил, так что… полный ажур.
— Это все? — разочарованно уточнил Сергей.
— Хе-хе-хе, — рассыпался бесовским смешком Забелин. — Знаю, знаю, чего ждешь… Короче: по дороге в порт пробил передние скаты, а тут, на счастье, маленькая такая мастерская у дороги.